Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Персоналии
Библиотека об Алешине
* Диссертация
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикації
Владимер Тимофеенко
Города Северного Причерноморья во второй половине XVIII века

Раздел VI
Раздел VI. Принципы создания городов

Использование рельефа

В рассматриваемую эпоху своеобразно использовались топографические условия местности. Последние тщательно изучались. Об этом свидетельствуют не только история городов, но и все проекты. Не было пи одного чертежа города, на котором с той или иной степенью точности не фиксировались овраги, долины, возвышенные холмы, границы плато, бровки долин и оврагов. На многих планах даже видим линии водоразделов. Однако все это многообразие поверхности рельефа учитывалось частично. Стремясь сохранить правильный рисунок кварталов, улиц и площадей, обычно мало обращали внимания на границы плато. Под застройку включались территории до бровки над долинами, оврагами и обрывами. Далее границы кварталов уже изменяли форму, часть их отсекалась прямыми линиями, в связи с чем в регулярной сетке появлялись кварталы и площади треугольной и трапециевидной формы, что можно проиллюстрировать десятками примеров. Достаточно посмотреть на кварталы Одессы над Водяной балкой, Кременчуга со стороны Днепра, Полтавы над оврагами, восточные кварталы Славянска и вспомнить все случаи, когда пытались использовать возвышенную территорию. Геометрическую четкость планировочной системы на периферии города удавалось сохранить лишь в тех случаях, когда преднамеренно не использовалась часть территории плато.

Стремление достичь геометрической упорядоченности обусловливало и то, что некоторые овраги совершенно игнорировались. Порой не обращалось внимания даже на реки. Прямо на них накладывалась регулярная сетка. Так поступили в Григориополе, где небольшие речушки, текущие с окружающих холмов, оказались "скрытыми" кварталами и улицами. Не обращалось внимания на р. Березовку, впадавшую в Ингулец, в идеально четком в своем геометрическом совершенстве проекте Александрии. Ничто не нарушало строгого рисунка прямоугольных кварталов Елизаветграда, даже овраги па обоих берегах Ингула в северо-западной части города. В проекте Новомиргорода кварталы и улицы пересекали речку, протекавшую через сад Текели в Большую Высь. В проекте Таганрога три квартала в западной части города планировались четкой геометрической формы, несмотря на изрезанный рельеф, как и кварталы в средней части Мариуполя. А в Нахичевани четкий ритм прямоугольных кварталов строился невзирая па многочисленные крупные овраги в прибрежной части города. Подобные примеры можно было бы продолжить.

Все сказанное выше показывает, что в планировке игнорировались многие особенности рельефа и стремящаяся к геометрической четкости композиция города противостояла дикой неоформленной природе. Однако это положение будет чрезмерно односторонним и упрощенным. Рационализм стиля классицизма отнюдь не перечеркивал, а поднимал на новую качественную ступень и элементы функционализма, заложенные на предшествовавших стадиях градостроительной культуры, и усиливал эстетические качества города. Все это проявилось весьма отчетливо в процессе застройки городов Северного Причерноморья.

О рациональности и целесообразности использования рельефа дает представление планировочная организация Одессы. Здесь порт и причальные линии сооружались на низменной прибрежной полосе, для складов отводились широкие долины оврагов, а для жилой застройки и общественных центров - возвышенное плато. Причем для взаимосвязи жилья и производства, в качестве спусков к порту использовались овраги. По оси одного из них и устраивался общегородской торговый центр. Подобное целесообразное выделение разных территорий и уровней рельефа для различных целей можно видеть в Екатеринославе II, Тирасполе, Севастополе, Херсоне, Николаеве, Симферополе, Овидиополе, Таганроге.

Рациональность использования природных условий этих городов заключилась кроме того в том, что форма и габариты участков возвышенных плато обусловливали выбор той или иной системы планировки улиц. Так, при строительстве Екатеринослава I три участка города не только предназначались для разных целей (крепость, город и форштадт, по терминологии тех дней), по и каждый из них получал свое построение улиц и свой градостроительный масштаб. Крепость оставалась замкнутым образованием с внутренней сеткой переулков. Треугольное по форме небольшое возвышенное плато возле крепости было избрано для центральной части и членилось лучевыми улицами, параллельными бровкам над долинами Самары и Каменки. Большая территория между речками Каменкой, Кринкой и Кильченью в своей восточной части представляла собой сетку прямоугольных кварталов, а в западной продольные улицы по ломаной кривой повторяли плавную дугу р. Каменки.

При проектировании Екатеринослава II именно излучина Днепра натолкнула И. Е. Старова па мысль о планировочном трезубце. Террасный рельеф правого берега Днепра обусловил не только ленточное расположение Херсона вдоль реки, но и прямоугольную сетку улиц с главными магистралями, повторявшими направление реки и границ плато. Ориентация оврагов, разрезавших плато, па котором разместилась Одесса, определила направление улиц в основной части города. Жилые районы Азова разместились па значительном удалении от Дона на возвышенных террасах. Точно так же па некотором расстоянии от Орели на небольшой возвышенности проектировался Алексополь I, причем клинообразная в плане форма этой возвышенности повлияла на выбор лучевой уличной системы самого города. Аналогичное положение наблюдалось в Новомосковске I, Полтаве, Мариуполе, Таганроге и ряде других городов, проекты которых составлялись в 80-е годы.

Отмечая эту зависимость планировки города от природной среды, нельзя не заметить, что иногда наблюдался формальный подход к использованию ландшафта, появлялось чрезмерное увлечение геометричными построениями. Примерами являются проекты Донецка, Славянска или Александрии.

Эффективность использования рельефа заключалась также в подчеркивании наиболее важных ансамблей или отдельных сооружений расположением их на хорошо обозримых и возвышенных местах. Это наблюдалось в Екатеринославе II, Таганроге, Мариуполе, Николаеве, Ольвиополе и др. Избрав для Вознесеиска территорию между Южным Бугом и Мертвыми Водами, проектировщики самую возвышенную часть рельефа отводили для общественных зданий, смещая тем самым общественный центр не только с середины города, но и удаляя его от полноводного Южного Буга к р. Мертвые Воды.

Таким образом, с одной стороны, попытка раскрыть город к окружающему ландшафту, а с другой - пейзажными средствами подчеркнуть фронт застройки улиц и выделить общественный центр свидетельствовала о рациональном использовании рельефа и в эстетическом плане.

Все это дает возможность прийти к следующим выводам. Использование рельефа в планировке и застройке южных городов в конце XVIII в. было своеобразным и нередко двойственным. С одной стороны, функциональная организация городской структуры учитывала основные характеристики рельефа, что позволяла достичь выразительности в облике города. С другой - в связи со стремлением к геометризации основных масс и пространств игнорировались некоторые частные особенности ландшафта, что нередко приводило к абстрактным, формальным решениям планировочной системы города. Город четко выделялся из неупорядоченной природной стихии, воплощая идеи разумного устройства. Тем самым реализовалась одна из основных доктрин стиля классицизма конца XVIII в.

К началу страницы
Оглавление
Принципы создания городов. Учет климатических условий  Принципы создания городов. Социальное и национальное зонирование