Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Персоналии
Библиотека об Алешине
* Диссертация
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикації
Владимер Тимофеенко
Города Северного Причерноморья во второй половине XVIII века

Раздел II.
КРЕПОСТИ - ПРЕДШЕСТВЕННИКИ ГОРОДОВ

Роль крепостей в структуре городов

При освоении Северного Причерноморья в XVIII в. большое внимание уделялось стратегическому фактору. Постоянная опасность со стороны Оттоманской империи и стремление надежно защитить южные земли обусловило строительство не только Павловской, Никитинской, Кирилловской и Збурьевской крепостей, возле которых так и не возникло существенных поселений, но и городов, где комплексно решались и стратегические, и социально-экономические задачи. Таких населенных пунктов насчитывалось очень много и они отличались большим разнообразием в функционально-планировочной организации своей территории.

Крепость служила первой ступенью в основании города. В зависимости от ее роли и значения, а также от особенностей связи с городом можно выделить три основных типа размещения: крепость на периферии городской территории; крепость в середине городской территории; крепость в непосредственном соседстве с городом.

Города с крепостями на периферии в основном строились преднамеренно. Крепостям с их внешними укреплениями отводилась важнейшая градоформирующая роль, примером чего может быть структурная организация Екатеринослава I. Для крепости был выделен самый возвышенный участок в месте слияния р. Кильчени с Самарой и именно на крепостные бастионы направлялись лучевые улицы центральной части поселения. Вследствие этого предкрепостная эспланада приобретала значение общественного центра города. Эти же принципы сохранились и в новом проекте города, выполненном в декабре 1782 г., когда стала очевидной обреченность юного города. Теперь значение главной приобрела Старосамарская крепость, от площади перед которой расходился веер улиц крупного города.

В планировке организации Новомосковска I, расположенного на правых берегах Кринки и Самары, также определяющую роль играли Старосамарская крепость с эспланадой, на которую выходили лучевые улицы. Тот же планировочный прием был применен при проектировании Ольвиополя. Правда, город отделялся от крепости и ее эспланады еще глубоким оврагом. И так как проект преобразования Ольвиополя не был осуществлен, то крепость и жилая территория остались пространственно разобщенными, независимыми друг от друга компонентами городской структуры.

Примером периферийного размещения крепости в структуре города может быть также Елизаветград. Большая земляная крепость в нем расположилась на правом берегу Ингула. За эспланадой к северу и востоку возникли жилые районы. Хотя позднее жилая зона основное развитие получила на левом берегу реки, но с правым берегом сохранились четкие планировочные связи. Именно на крепость была направлена главная улица города - Большая Перспективная, что еще раз свидетельствовало о взаимодействии крепости и жилых" территорий. Пространственно интересные и структурно четкие взаимосвязи были намечены также в планировке Екатеринодара, города, основанного и строившегося бывшими запорожцами на Кубани.

Следует указать, что окраинное положение крепости исторически сложилось в ряде населенных пунктов, основанных гораздо раньше. И хотя жизнь вносила заметные коррективы в сущность их планировочной организации, их структурная спаянность не нарушалась, свидетельством чего является Кременчуг, где улицы новой регулярной части четко "привязывались" к крепости. Сложившиеся столетиями назад функционально-структурные связи в таких городах, как Феодосия, Перекоп, Судак или Балаклава, сохранялись неизменными, так как поселения еще не подвергались реконструкции.

Представляется весьма интересным генезис древнего типа населенных мест, в которых крепость размещалась посередине городской территории. Здесь находим много общего с приемом расположения детинцев в городах Киевской Руси, а также кремлей в древнерусских городах. Его наследуют в Градижске, Полтаве, Крылове, Новоархангельске, Павловске и других городах. Этот принцип пытаются освоить и в конце XVIII в., для чего разрабатываются с различными вариациями два композиционных приема.

В одних случаях крепость располагают на берегу реки и вокруг нее размещают жилые кварталы. В Константинограде это была прямоугольная сетка и на крепость ориентировались одна меридиональная и ряд широтных улиц. Важное значение эспланады здесь усиливалось постановкой на ней соборной церкви. Создавался также геометрически четкий план города с радиально-кольцевой структурой улиц, которые расходятся от полуциркулярной в плане широкой эспланады перед крепостью. Примером подобной композиции, развивающей в новых условиях древнерусское наследие, было проектное решение Алексополя II - Царичанки. Аналогичное в своей сущности решение демонстрирует план Таганрога, где крепость занимает мыс п-ова, ограниченная ширина которого не позволила достичь того пространственного размаха расходящихся улиц, какой наблюдался во многих русских городах и который пытались осуществить в Алексополе П. Интересной является и взаимосвязь крепости и жилой территории в Бахмуте. Здесь укрепленный замок ранее был возведен на периферии поселения, но в связи с расширением города в южном и западном направлениях были запроектированы улицы, выходящие на широкую эспланаду перед крепостью и старыми укреплениями города. Несколько механическим и малооправданным в композиционном отношении представляется взаимодействие пятиугольной в плане крепости и прямоугольной сетки улиц Новомиргорода. Здесь стремление к излишней геометризации масс не позволило добиться органической взаимосвязи всех элементов городского организма.

В градостроительстве Северного Причерноморья появился новый прием городской структуры со срединным положением крепости. В наиболее законченной форме он воплотился в планировке Херсона. Центральное положение здесь занимала крепость с адмиралтейством. По обе стороны от них, на некотором расстоянии, обусловленном оборонными соображениями, вдоль реки располагались жилые кварталы. Несмотря на пространственную разобщенность, части города объединялись единством модуля кварталов и даже идентичным пространственным решением общественных центров.

Планировка Херсона не была уникальной. Аналогичное построение имела Ростовская крепость со своим посадом и городом Нахичеванью. Такую же планировку имел и Азов. Там по сторонам от крепости, подобно крыльям, расходились два форштадта. И так же как и в Херсоне, в Ростове и Азове все районы планировочно увязывались друг с другом масштабными и модульными средствами.

Третий тип городов с отдельно расположенной крепостью также широко бытовал в градостроительной практике Северного Причерноморья конца XVIII в. Генетически он возник в средневековую эпоху в западноевропейском градостроительстве. Но там он являлся отражением антагонизма феодального замка и бюргерского города. Этот прием пережил века и вновь появился в конце XVIII в. Но теперь его социально-политическая подоснова была совершенно другой. И город, и крепость строились государством. Отдельное расположение города и крепости скорее свидетельствовало о временном существовании последней, о демонстративной уверенности государства в своих силах. Все это подтверждается историей. Прежде всего немало возводилось городов без крепостей. Большинство городов с отдельно размещенными крепостями создавались после второй русско-турецкой войны, когда Россия твердо закрепилась на черноморских берегах. В Овидиополе и Тирасполе крепости располагались отдельно от городов и не оказывали влияния на их планировку. Идентичное решение было предложено и для Очакова, где новый город также проектировался в отрыве не только от Николаевского замка, но и от большой крепости. Изолированно друг от друга и с применением различных композиционных приемов возводились крепость и город на Таманской п-ове. Кстати, они имели даже различные названия. Крепость именовали Фанагорийскою, а город - Таманью.

Своеобразное явление в этом отношении представляла функциональная организация Одессы. Подобно Овидиополю или Тирасполю, с которыми она входила в Днестровскую оборонительную линию, главную крепость соорудили за пределами города, точнее город был построен вне крепостной зоны и независимо от нее. Однако здесь намечалось также восстановить бывший турецкий форт, расположенный в приморской части города. Вследствие этого строения, возникшие около него (казармы, госпиталь, инженерный дом и пр.), в значительной степени увязывались с планировочной структурой города.

Особое внимание обороне уделялось также при создании Севастополя, ставшего уже в конце XVIII в. главной базой Черноморского флота. Кроме береговых батарей, защищавших входы в бухты, в 1798 г. было решено укрепить город со стороны материка. В соответствии с проектом по обе стороны от жилой застройки, на некотором расстоянии от нее, намечалось соорудить две крепости. Однако они не увязывались с планировочной структурой города и решались как самостоятельные объемно-пространственные организмы.

Принцип автономного, независимого друг от друга существования крепости и города возник в градостроительстве Северного Причерноморья еще в 70-е годы. Он появился в связи с тем, что некоторые населенные пункты либо оказались в глубоком тылу, вдалеке от границ, либо по ряду причин не могли иметь стратегического значения. Поэтому в перспективных проектах развития Алексополя I, Славянска и Берислава бывшие укрепления наносились на чертежи, но так как они утратили свое былое значение и предполагались за пределами поселения, они не оказывали на его структуру никакого влияния.

В ряде случаев отдельное расположение города и крепости объяснялось исторически, когда значительно раньше по времени возникала крепость. Позднее под ее защитой начинало развиваться поселение. Подобное явление видим при изучении истории Александровича, Кинбурна и Ольвиополя.

Стратегическая зона городов не ограничивалась только территориями крепостей. В нее включались и эспланады вокруг крепостей, в связи с чем она достигала порой 25 % общей площади города, что наблюдалось в Херсоне, Ростове, Еникале, Азове, Новомосковске. Весьма значительной по площади стратегическая зона была также в Елизаветграде, Алексополе II, Константинограде, Новомиргороде, Кременчуге, Бахмуте, Новоархангельске, Градижске, Крылове и других городах. Но нужно учитывать, что часто эспланада перед крепостью являлась главной городской площадью, на которой возводились собор, а порой торговые ряды и административные здания. В связи с этим ее следует в некоторых случаях рассматривать как существенную часть общегородского общественного центра.

Говоря о городах с отдельно расположенными крепостями и отмечая инертность последних в отношении функциональной и объемно-пространственной организации поселения, следует считать, что город и крепость существовали и развивались самостоятельно. Неудивительно, что во многих городах, строившихся в удалении от границ и предназначавшихся чаще всего в качестве административных центров, вовсе отсутствовали крепости. Здесь можно назвать Екатеринослав II, Симферополь, Вознесенск, Александрию, Донецк, Карасубазар, Павлоград, Токмак, Петриковку. Расположенный на берегах пограничного Днестра, г. Новые Дубоссары также не имел укреплений, возможно в связи с тем, что основную, часть его жителей составляли молдаване. Не предусматривалось никаких крепостей в Мариуполе и Григориополе, ибо они основывались как поселения для греков и армян. Не возводилось никаких укреплений и в Николаеве, важнейшем кораблестроительном центре.

По здесь, вероятно, учитывалась боевая мощь Кинбурнской и Очаковской крепостей, защищавших входы в Днепровский лиман.

Стратегическая значимость городов отнюдь не исчерпывалась крепостями и эспланадами вокруг них. В соответствии с проектами, выполненными в 80-х годах, все города, за исключением столичного Екатеринослава II и нескольких местечек, предполагалось окружить по всему периметру оборонительными валами. Однако из-за недостатка средств эти значительные сооружения так и не были осуществлены. В связи с этим они фактически не сыграли никакой роли в зонировании и ограничении территорий южноукраинских городов.

***

Активное фортификационное строительство во второй половине XVIII в. позволяет сделать следующие выводы.

1. В середине XVIII в. строительство крепостей в основном велось вдоль Украинской оборонительной линии, укреплялись Бахмут, Тор, Кременчуг. Возводились Ростовская и другие крепости в Приазовье, а также Новомиргородская, Новоархангельская, Крыловская, Елизаветинская между Днепром и Южным Бугом. При создании земляных укреплений в основном совершен ствовалась бастионная система. Большим достижением отечественных военных инженеров, использовавших народные традиции устройства укреплений, явилось употребление капонирного и тенального начертания фронтов.

2. Во время войны 1768-1774 гг. и после заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора для укрепления Азовского побережья и земель в нижнем течении Днепра и Южного Буга развернулось строительство Днепровской оборонительной линии, Азовской, Таганрогской, Херсонской, Збурьевской, Ольвиопольской и других крепостей. После присоединения Крыма Черноморское побережье защищалось несколькими небольшими крепостями. В это время совершенствовались капонирная и тенальная системы, а в ряде случаев (Херсонская крепость) весьма уместно употреблялось кремальерное построение фронта.

3. В последнем десятилетии XVIII в. создана Днестровская оборонительная линия, Фанагорийская крепость на Таманском п-ове и Екатеринодарская крепость на Кубани. В Крыму сооружалась мощная база Черноморского флота - Севастополь, укреплялись Керчь и Еникале, поддерживалась обороноспособность небольших фортов на побережье. С большим совершенством употреблялись различные системы фортификации при построении разнообразных по размерам, форме и местоположению крепостей.

4. Крепости зачастую являлись первой ступенью в основании города, В дальнейшем они оказывались на периферии городских земель, в их середине или в непосредственном соседстве с жилой территорией. Все эти три типа широко употреблялись в градостроительной практике Северного Причерноморья.

5. По мерс продвижения к берегам Черного и Азовского морей строительство крепостей смещалось к югу. Одно временно утрачивалось стратегическое значение ранее возведенных укреплений и оборонительных линий. Оказавшись в глубине освоенной территории, они становились ядром городов или объединялись с выросшими около них посадами.

К началу страницы
Оглавление
Крепости - предшественники городов. Строительство крепостей в 90-е годы XVIII в.  Развитие южных городов к востоку от Днепра. Екатеринослав I