Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Градостроительство России середины XIX - начала XX века. Книга II.
Города и новые типы поселении

3 глава. Новые типы noceлений


3.4. ФАБРИЧНЫЕ СЕЛА, ЗАВОДСКИЕ ПОСЕЛКИ, ПРОМЫШЛЕННЫЕ РАЙОНЫ В ГОРОДАХ (Кириченко Е.И.)

3.4.4. Типы зданий, рожденные промышленным переворотом, и их градообразующая функция

К числу построек, возникших в ходе и под влиянием промышленного переворота, относятся сооружения, созданные для обслуживания промышленного производства, - фабрики, заводы, здания, обязанные своим возникновением железным дорогам.

Возникновение фабрично-заводских производственных зданий и комплексов, фабричных сел и промышленных поселков в своих истоках связано с созданием специально приспособленных для ткацкого или иного производства производственных корпусов. Как уже отмечалось, первоначально их сооружали на обычных владельческих участках, рядом с жилыми домами, хозяйственными постройками и палатками, служившими складами готовой продукции.

В Иванове и соседнем с ним селе Кохме сохранились прародители фабричных зданий - набойные корпуса конца XVIII - начала XIX века - трехэтажные, приспособленные к особенностям технологии производственного цикла. Первый этаж набойных корпусов использовался для приготовления красок и растворов. Второй служил непосредственно для набойного производства. На третьем этаже, известном под названием "вешала", сушили готовые изделия. Вместо обычных простенков здесь устраивались узкие стойки, разделявшие широкие лежачие окна с деревянными ставнями, открывавшимися вверх и вниз [1]. Тип текстильной фабрики, как и бумагопрядильные станки, был создан на родине промышленного переворота - в Англии. Импорту ткацких станков из Англии, положившему начало машинному производству в России, сопутствовал импорт типа фабричного здания.

Россия обнаружила завидную верность однажды принятому типу текстильной фабрики. Наибольшее распространение получила манчестерская технология и рожденный ею тип фабричного здания с многоэтажной сильно вытянутой коробкой длинного узкого корпуса. Текстильные фабрики представляли собою многоэтажные сооружения с лишенными перегородок, расположенными во всю ширину производственными помещениями. Каркасная конструкция и отсутствие внутренних стен позволяли хорошо осветить их часто расположенными на продольных фасадах большими окнами. Конструкция многоэтажных фабричных корпусов однотипна: огромные залы с внутренним каркасом из металлических колонок. Специфическая для текстильных фабрик металло-кирпичная конструкция, продиктованная особенностями производства, нужда в хорошем освещении благоприятствовали созданию получившего всеобщее распространение типа здания с узким высоким и очень длинным корпусом. Облик текстильных фабрик также однотипен. Это облицованные красным кирпичом многоэтажные корпуса с фасадами, прорезанными рядами равномерно расположенных окон. В целом русские текстильные фабрики в момент своего возникновения отличались от остальных дворовых корпусов разве что придававшей их облику своеобразие конфигурацией - узкие и очень длинные, обычно П-, Г- или Т-образной в плане формы с часто поставленными в соответствии с требованиями технологического цикла окнами [2]. После выхода их за пределы владельческого участка на незастроенные территории размеры фабричных корпусов резко увеличились, а фабрика приобрела характер промышленно-производственного комплекса.

В грандиозности текстильных фабрик получило выражение самосознание русского купеческого сословия. Автор знаменитой книги о московском купечестве П.А. Бурышкин писал: "В.П. Рябушинский справедливо заметил: фабрики были для нас то же самое, что родовые замки для средневековых рыцарей" [3].

Фабричные комплексы, вынесенные к берегам рек или прудов, в облике которых доминируют огромные многоэтажные корпуса, представляют наиболее характерную особенность относительно небольших "текстильных" городов и фабричных сел. Они же формируют характерный пейзаж промышленных окраин крупных городов.

Юзовка. Общий вид поселка с доменныме печами.
Фотография начала XX века

Табель о рангах действовала в России не только в социальной сфере. Ее жесткое присутствие ощущалось и в архитектурно-строительной деятельности. На самой низкой или на одной из самых низких ступеней иерархической лестницы находились здания практического назначения: дворовые корпуса в городах, а также фабричные корпуса и фабричные комплексы. Их разрешалось строить "без правил". Выключенность промышленного строительства из сферы художественного творчества в XIX веке была осознанной. Более того, она была узаконена и зафиксирована в законодательном порядке. Статья 166 первого издания "Строительного устава" свидетельствовала: "Строения заводские и фабричные не подлежат никаким правилам относительно фасадов, высоты крыш и других архитектурных правильностей" [4]. Правила, о которых идет речь, - это правила искусства архитектуры, предполагающие следование "архитектурным правильностям". Их в фабричном строительстве придерживаться не требовалось. Фабричные здания создавались, исходя из иных, выполнявшихся жестко и неукоснительно правил - производственно-технологических.

Иными словами, промышленная архитектура с момента своего качественного преобразования, связанного с появлением машинного производства, оказалась выключенной из сферы искусства. Она развивалась самостоятельно. Ее создатели руководствовались практическими потребностями, конструктивными возможностями, стихийно складывавшимися в практическом строительстве художественными нормами. Они вырабатывались по мере появления специальных производственных зданий; сначала мануфактур и набоечных корпусов, позднее - механических фабрик. Выразительность этой архитектуры основывалась на художественном осмыслении практически полезного - назначения зданий (в данном случае технологического производственного цикла), материалов и конструкций.

Аскетичность, многоэтажность, крупномасштабность вытянутых в длину производственных зданий составляют характерную особенность фабричных комплексов, сооружавшихся на протяжении XIX - начала XX века в городах и фабричных селах Центрального промышленного района, который складывался по мере того, как получало распространение машинное производство и ширилась распространенность механических текстильных фабрик.

Текстильные фабрики или, скорее, промышленное и вообще дешевое утилитарное строительство, очевидно, следует считать родоначальником кирпичного "стиля" - первого в XIX столетии архитектурного направления, художественная выразительность построек которого достигалась лишь с помощью наделенных практической полезностью, функционально и конструктивно обусловленных средств.

Элеватор на станции Грязи.
Начало XX века. Фотография начала XX века
Андижан. Хлопкоочистительный завод

Кирпичный стиль отличало от других, "исторических" стилей эклектики отсутствие прямого использования архитектурного наследия прошлого. Именно это и выводило, по мнению современников, практическое строительство за грань искусства архитектуры. Выразительность фабричных сооружений достигалась художественным осмыслением их конструктивной основы, формы и ритмики оконных проемов, выразительностью кирпичных стен, их фактуры, цвета, контраста гладких поверхностей и фигурной кладки.

Позднее на основе этих принципов, родственных принципам проектирования промышленных зданий, будет основываться архитектура модерна (необязательность заимствованных из прошлого стилевых форм и художественное осмысление выразительных возможностей фактуры и цвета строительных материалов, конструктивных особенностей здания, его функционально-планировочной структуры, формы и ритма окон), а затем - и архитектуры авангарда.

Количественный рост промышленных сооружений сопровождался своего рода качественным возвышением промышленного строительства от уровня производства до высот подлинного искусства. В промышленных строениях постепенно начинают различать кроме их полезности признаки подлинной художественности. Происходит это двояким образом.

Фабричным корпусам, особенно их акцентным ударным элементам - башням, ризалитам, входам на заводы и фабрики, начинают придавать формы, издавна выступавшие носителем художественности и ассоциировавшиеся с архитектурой как искусством. Чаще всего это формы и элементы, заимствованные из готики. Обращение к ним объяснялось распространенностью в середине и второй половине XIX века рационалистической теории, видевшей в истории архитектуры с ее эволюцией форм и стилей отражение эволюции конструктивных систем и свойств строительных материалов. Исходя из такого рода представлений, каркасно-кирпичная структура фабричных зданий уподоблялась готическим сооружениям.

В начале XX столетия в непрерывном процессе возвышения промышленного строительства до уровня искусства архитектуры обнаружился принципиально новый, неизвестный раньше аспект. В своеобразии рожденных техническим прогрессом фабрично-заводских сооружений, разительно не похожих на шедевры зодчества прошлого, начинает различаться своя красота - красота машины, динамики, движения. Прекрасное и правдивое в архитектуре пионеры модерна, например О. Вагнер, отождествляют с функциональным. А декор, украшение или орнамент, по хлесткому выражению А. Лооса и названию его знаменитой статьи, приравнивают к преступлению.

Еще одним выражением пересмотра отношения к промышленному строительству стал приход в начале XX века в России в промышленную архитектуру ряда талантливых архитекторов, сделавших, подобно А.В. Кузнецову или братьям Весниным, проектирование фабрично-заводских сооружений основным предметом своей творческой деятельности. Характерная для времени множественность взглядов на мир находила соответствие в множественности представлений о его идеальном устройстве. Промышленную специализацию ряда крупных зодчих хочется соотнести с представляемыми футуризмом и авангардом технократическими иллюзиями. Архитекторы-проектировщики промышленных зданий представляли широко развитые на рубеже XIX-XX столетий технократические иллюзии и утопии. Противоположный полюс иллюзий и утопий представляла группа зодчих, сделавшая до революции главным предметом своей деятельности проектирование православных церквей и в этом качестве вошедших в историю отечественного искусства. Творчество этих зодчих обрадует своего рода архитектурный эквивалент русской религиозной философии. Их работы - одна из форм проявления религиозного возрождения конца XIX - начала XX века и противоположный по сравнению с промышленным зодчеством рубежа столетий полюс идейно-духовных исканий и утопических иллюзий. Во всяком случае, зодчие начала XX столетия, посвятившие себя промышленному строительству, не только фактически, но и осознанно, на уровне теоретических деклараций и манифестов превратили промышленную архитектуру из утилитарного строительства в явление высокого стилевого искусства.

В результате в начале XX столетия приемы, распространенные в промышленном строительстве, используют в зданиях, причисляемых к произведениям искусства архитектуры, в престижных сооружениях городских центров вроде банков, универсальных магазинов с их гигантскими окнами, огромными плоскостями остекления, с ритмом простенков, соответствующих столбам внутреннего каркаса. А главное, рожденная практическим потребностями архитектура целесообразности начинает осмысляться как художественно выразительная. Эстетика целесообразности, композиции, рожденные применением новых конструкций и новых материалов - железа, стекла и бетона, обладавших своеобразной суровой выразительностью, отличной от традиционно принимавшихся в середине и второй половине XIX века за красивые сооружения, подчеркнуто урбанизированная, пронизанная пафосом техницизма среда фабричных городков превращаются в олицетворение новых ценностей - художественных и духовных. В фабричное строительство и мостостроение уходят корни эстетики футуризма и вообще авангарда с их культом современности, машины, скорости, техники и неприятием историзма. На смену существовавшим в XIX веке двум разным для гражданских и промышленных сооружений критериям оценки в начале XX столетия приходит размежевание по содержательным историко-художественным критериям, в соответствии с которыми зодчие и их творчество делились на приверженцев авангарда и неоклассицизма.

Многоэтажные промышленные корпуса получили распространение в основном в строительстве текстильных фабрик. В промышленном строительстве иной специализации, при строительстве металлических, металлургических, машиностроительных заводов с середины XIX века возводились в основном одноэтажные одно-двух-трехпролетные здания с металлическими стропилами. Иногда создавались блоки из первичных трехчастных ячеек. В одноэтажных промышленных постройках появились шедовые перекрытия, позволявшие устраивать производственные помещения большой площади. Благодаря устройству односкатных, в том числе и арочных, ферм металлические шедовые перекрытия обеспечивали равномерную освещенность помещений верхним светом. Однако жесткой зависимости между специализацией промышленного производства и типом сооружений не существовало. Все зависело от технологии конкретного производства и соответствия ей тех или иных типов зданий и конструктивных систем.

Ростов-на-Дону. Паровая мельница.
Конец XIX века. Фотография начала XX века
Березники. Содовый завод.
Конец XIX века

Одновременно с металлом в практику промышленного строительства уже в середине XIX столетия входят бетон и железобетон.

Многие типы производственных зданий, железнодорожные депо и мастерские, а также появившиеся на рубеже XIX-XX веков трамвайные депо и мастерские представляли собой трехпролетные здания. Они обычно имели так называемый базиликальный разрез: к повышенной центральной части примыкали более низкие боковые. Производственные здания с базиликальным разрезом напоминали своей пространственно-планировочной структурой пассажи и крытые рынки, но существенно отличались от них своей архитектурной отделкой. Независимо от конструктивных особенностей и назначения в промышленных сооружениях предпочтение неизменно отдавалось кирпичному стилю.

Промышленные сооружения постепенно меняли патриархальный пейзаж не только центральной части и северо-западных областей России. Не менее существенное, чем на облик городов и фабричных сел этих регионов, оказали влияние текстильные фабрики на пейзаж Кавказа и Закавказья, повлияла нефтедобыча. Картину окрестностей Грозного или Баку совершенно изменили нефтяные вышки. Ранний период нефтедобычи привел к созданию черных, зловещих поселений, шумных от работы машин, качающих нефть из недр земли. На облик городов Юга России в основном южной части Украины, в Криворожье, Донбассе, Екатеринославе, Александровске (ныне Днепропетровск и Запорожье), там, где получила распространение металлургическая промышленность, в панорамах и облике городского пейзажа безраздельное господство заняли предприятия тяжелой индустрии. Не похожие ни на что бывшее прежде колоссальные объемы доменных печей господствуют в застройке городов, возвышаясь над невысокими домами новых рабочих поселков вроде знаменитой Юзовки. Многообразие местных условий и возникавшие в связи с этим в разных регионах России свои, наиболее характерные для них промышленные сооружения вносили в природный ландшафт и в облик населенных пунктов новые, неповторимые, свойственные именно данной местности штрихи, определявшие ее неповторимый колорит.

Развитие товарного земледелия и превращение России во второй половине XIX века в крупнейшего в мировом масштабе экспортера продуктов сельского хозяйства сопровождалось появлением двух типов промышленных предприятий, получивших распространение на просторах Юга России, в Поволжье, отчасти в Сибири, всюду, где развивалось товарное производство пшеницы. Один из них - элеваторы - здания, предназначенные для хранения зерна, второй - паровые и механические мельницы. Своими грандиозными размерами, а паровые и механические мельницы-и многоэтажностью соперничади с многоэтажными корпусами текстильных фабрик Центральной России.

Особенности специализации районов товарного земледелия и специфика назначения каждого из этих типов зданий предопределили места их преимущественного размещения в пространстве поселений. Элеваторы, как правило, сооружались на железнодорожных станциях, в речных и морских портах; механические и паровые мельницы - в городах близ речных или морских портов. Причем порты стали пионерами строительства этих типов зданий. К морским, осуществлявшим крупные экспортные операции портам прокладываются железные дороги. В конце XIX столетия крупные элеваторы появились в Ревельском (Таллиннском), Новороссийском и Одесском портах [5].

Морские порты Прибалтики и Южной России пережили два периода радикальной модернизации и расширения, во многом связанных с их торгово-экспортной функцией. Первый пришелся на 1880-1890-е годы, второй - на 1910-е [6].

Великий Устюг. Казенный винный склад, 1901.
Открытка нач. XX в.

Системность, как все более получавший распространение метод проектирования и строительства общественных сооружений, зафиксированная при их описании, не миновала и строительства промышленных зданий. Один из ярких примеров подобной системности демонстрируют железные дороги. Сооружавшиеся на Юге России в конце XIX - начале XX столетия в местах развитого товарного земледелия железные дороги планомерно оснащали свои станции элеваторами. Общество Владикавказской железной дороги, конечным пунктом которой стал Новороссийск, наряду с созданием огромного элеватора в этом городе "построило на главных станциях отправления зерна - Тихорецкой, Малороссийской, Кавказской, Гулькевичи, Армавир, Курсавка, Нагутская, Незлобная, Прохладная, Выселки, Станичная и Крымская - промежуточные элеваторы и зернохранилища,,. одноэтажные и многоэтажные... станционные элеваторы и зернохранилища являются как бы филиальными отделениями Новороссийских элеваторов и складов, составляя с последними одно стройное целое, имеющее конечною целью развитие русского хлебного экспорта и одновременно улучшение качеств экспортируемого зерна" [7].

Крупные лапидарные объемы элеваторов являются неотъемлемой частью архитектурного пейзажа, видимого во время движения по Владикавказской железной дороге. Они столь же характерная примета проложенной к Новороссийску дороги, как расположенные в пристанционных парках строения в стиле модерн с выделяющимися особой нарядностью зданиями вокзалов. Элеваторы стали для станиц Кубани тем же, чем стали фабричные корпуса и высокие трубы для небольших городов и фабричных сел Центрального промышленного района, - символом промышленного переворота и развития интенсивного капиталистического производства.

В городах зернопроизводящих районов в такой же типичный для городского пейзажа элемент, как элеваторы на железных дорогах, превратились паровые мельницы, огромные лапидарные объемы которых размещались, как правило, на берегах рек.

В городах Средней Азии в хлопкопроизводящих районах появились хлопкоочистительные заводы, которые в первые десятилетия XX века начали особенно интенсивно завоевывать пространства юга азиатской России. Хлопкоочистительные заводы - такая же характерная примета архитектурного облика промышленных поселений Средней Азии, как элеваторы и паровые мельницы городов и станиц южных районов Европейской России.

В такую же отрасль местной промышленности, имевшую, однако, общероссийское значение, превратилось в Предуралье солеварение, продолжавшее активно развиваться и в середине XIX - начале XX века. В 1873 году в Березниках пермским промышленником И.И. Любимовым был основан солеваренный завод, а в 1883 году - один из первых в России содовых заводов. Обязательной принадлежностью местной промышленности были предприятия вроде кирпичных, лесопильных, винокуренных заводов и винных складов. Повышение уровня благоустройства и гигиеничности городов, сопровождавшееся появлением водопровода, привело начиная со второй половины XIX века к распространению в городах России водонапорных башен. Возводившиеся вначале на железнодорожных станциях, они превратились в конце XIX - начале XX века в характерный элемент застройки городов. Водонапорные башни сооружались на главных улицах и площадях, часто заботливо декорировались в стиле времени. В результате наряду с огромными массивами элеваторов, паровых мельниц, комплексами фабрично-заводских сооружений в застройке городов, причем множества городов, промышленных и лишенных промышленных сооружений, больших и малых, уездных, губернских и даже столичных, появился еще один характерный для времени вертикальный акцент, в отличие от других типов промышленных сооружений башнеобразной формой объема напоминавший колокольни.

Киев. Городская водокачка.
Открытка начала XX века
Кинешма. Водонапорная башня.
Открытка начала XX века

В годы Первой мировой войны наряду с небывалой интенсификацией проектно-градостроительной деятельности происходит включение в ее сферу новых территорий и новых объектов. Согласно разрабатывавшимся в то время государством планам экономического развития восточных районов элеваторам предстояло стать неотъемлемой частью и характерной приметой архитектурного облика станций сибирских железных дорог, проходивших по землям с развитым товарным производством пшеницы. В годы Первой мировой войны был разработан проект создания региональной сети элеваторов, охватывающей несколько губерний Урала и Сибири. На заседании Уральского порайонного комитета, проходившем с участием представителей общественных организаций, ведомств и учреждений Пермской, Оренбургской и Вятской губерний, были определены станции, где признавалось необходимым соорудить элеваторы, а также была разработана очередность их строительства. В число первоочередных вошли станции Новониколаевск, Калачинская, Куломзино Омской железной дороги; Джарщул, Троицк и Кустанай Троицкой железной дороги. Во вторую очередь предполагалось соорудить элеватор на станции Омск [8].

Строительство зернохранилищ и элеваторов приняло в начале XX столетия в зернопроизводящих районах массовый характер. Наряду с уникальными гигантами вроде самого крупного в России и Европе элеватора в Самаре (открыт в октябре 1915 года) [9], наряду с созданием сети элеваторов и зернохранилищ вдоль линий железных дорог на Урале и в Сибири развернулось строительство зернохранилищ в зернопроизводящих местностях этих регионов. В октябре 1915 года закончилось сооружение 20 зернохранилищ в Акмолинской области. Однако, выяснив недостаточность этого количества казенных зернохранилищ для имеющихся там запасов зерна, Омское областное присутствие приняло решение немедленно начать строительство еще такого же количества казенных зернохранилищ [10].

В XIX веке сложилась устойчивая зависимость между назначением промышленных предприятий и местом их размещения в городе. Здания издательств с типографиями, телефонные станции и даже электростанции, трамвайные подстанции размещаются в центральных районах городов, на главных улицах (Москва, Петербург), в общественных и усадебных парках. Крупные предприятия, будь то насчитывающие несколько десятилетий текстильные фабрики Москвы, Ярославля, Коврова, Костромы или созданные в начале XX столетия металлические, электромеханические, машиностроительные заводы Москвы, Петербурга, Таганрога и т.д., - на окраинах.

Столицы России и ряд крупных, особенно южных, городов вроде Харькова, Екатеринослава, Луганска в течение второй половины XIX века превратились в крупные центры металлургической и паровозостроительной промышленности. Однако основная масса промышленных предприятий России, особенно в Центральном промышленном районе с преобладавшей в нем текстильной промышленностью, находилась в селах Московской, Владимирской, Костромской и Ярославской губерний.

Та же закономерность в размещении промышленных предприятий характерна и для Поволжья. Прокладка в конце XIX века линии Московско-Казанской железной дороги стимулировала, как и всюду, быстрое развитие поселений, расположенных на линии железной дороги, особенно тех, где были построены железнодорожные станции, - Рузаевки, Араповки и других. Быстрее стал расти и город Саранск. Но на выбор места для строительства новых промышленных предприятий железная дорога повлияла мало. Промышленные предприятия по-прежнему базировались в основном в селах. В городах находилось лишь 20 % всех промышленных предприятий современной Мордовии [11].

В начале XX века обнаружилось еще два характерных для развития промышленного строительства обстоятельства. Первое - создание крупными предприятиями дочерних производств в местах, не затронутых или слабо затронутых промышленным развитием. Впервые в истории России промышленность двинулась на восток за пределы Урала, в Сибирь. Сделать эту тенденцию более заметной помогла начавшаяся в 1914 году Первая мировая война.

Товарищество Тверской мануфактуры создало филиал фабрики в Омске (1915, А.Д. Крячков). Товарищество резиновой мануфактуры "Треугольник" (Петербург) приобрело участок земли в Ярославской губернии для строительства там нового завода по производству резиновых изделий. Богордицко-Глуховская мануфактура, расположенная в окрестностях уездного Богородицка Московской губернии, основала филиал своего грандиозного предприятия в Новониколаевске (ныне Новосибирск).
Первая мировая война активизировала деятельность городов, расположенных вдали от театра военных действий, по привлечению промышленных предприятий, эвакуированных из западных районов страны. В промышленности повторилась зафиксированная во второй части книги ситуация с высшими учебными заведениями. В случае размещения эвакуированных предприятий в том или ином населенном пункте в тылу губернские и городские власти обещали создать специальные, благоприятные для развертывания предприятий на новом месте условия [12]. Они наперебой предлагали эвакуированным из западных районов промышленным предприятиям свои территории, обещая льготы по отводу земли и снабжению материалами для необходимого на новом месте строительства [13].

Первая мировая война сделала также более очевидной усиление роли государства в регулировании системы расселения, в частности активизировала действия, направленные на равномерное распределение промышленных предприятий на территории России. В частности, министр торговли и промышленности В.Н. Шаховский издал распоряжение, подтверждавшее запрещение строить новые фабрики и заводы в районе Петрограда даже для нужд государственной обороны Всем желающим было предложено подыскивать места в Донбассе, на Волге, в Сибири приближая промышленные предприятия к местам добычи полезных ископаемых и сырья. Аналогичное распоряжение предполагалось издать и для Москвы, где в военные годы появилось много новых заводов и фабрик, главным образом эвакуированных из Прибалтики и Царства Польского [14].

Перечень источников:

1. Кудрявцева Т.П. Проблемы промышленного строительства в России конца XVIII - начала XIX в. // Архитектурное наследство. М., 1970. Вып. 21. С. 83-87. Вернуться в текст
2. Гераскин Н.С. Указ. соч. С. 44. Вернуться в текст
3. Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., 1990. Репринтное воспроизведение с издания: Нью-Йорк, 1954. Вернуться в текст
4. Цит. по: Власюк A.И. Архитектура эпохи капитализма в России (этапы и тенденции исторического развития)... Дисс... докт. архит. М., 1976. С. 115-116. Вернуться в текст
5. Неделя строителя, 1888. С. 270; там же. 1889. С. 306; Зодчий, 1893. С. 33-38. Вернуться в текст
6. Неделя строителя, 1886. С. 9,30,37,45,48; Неделя строителя, 1887. С. 19; Неделя строителя, 1889. С. 327. Вернуться в текст
7. Портовые устройства общества Владикавказской железной дороги и обзор коммерческой деятельности дороги в Новороссийске на 1 января 1896 года. СПб., 1896. С. 35-36. Вернуться в текст
8. Архитектурно-художественный еженедельник, 1916. № 20. С. 229. Вернуться в текст
9. Там же, 1915. № 15. С. 177. Вернуться в текст
10. Там же, 1915. № 30. С. 358. Вернуться в текст
11. Тувиг А.С. Общие и отличительные черты развития городов Мордовии во второй половине XIX - начале XX вв. // Вторая всесоюзная конференция по историческому краеведению. Апрель 1989 года. Тезисы докладов и сообщений. Пенза, 1989. С. 23-25. Вернуться в текст
12. Там, 1917. № 9. С. 70; Зодчий, 1915. № 35. С. 353. Вернуться в текст
13. В числе этих городов источники называют Александрова (ныне Запорожье), Балахну, Екатеринослав (Днепропетровск), Калугу, Луганск, Мариуполь, Пермь, Саратов, Смоленск, Тверь, Уфу и т.д. (Зодчий, 1915. № 35. С. 353). Вернуться в текст
14. Архитектурно-художественный еженедельник, 1916. № 28. С. 297. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
3.4.3. Фабрика и завод в пространстве населенного пункта  3.4.5. Фабрично-заводской комплекс и комплекс фабрично-заводского поселения...