Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Градостроительство России середины XIX - начала XX века. Книга II.
Города и новые типы поселении

3 глава. Новые типы noceлений


3.3.2. Города-резиденции в окрестностях Петербурга (Анисимова Е.Е.)

Царское Село, Павловск и Гатчина, по определению Н.П. Анциферова, континентальные резиденции, Петергоф и Ораниенбаум - прибрежные [1]. Условия местности в значительной степени обусловили характер как самих дворцово-парковых ансамблей, так и образовавшихся вокруг них дворцовых городов. В период классицизма сформировалась их регулярная структура и определился характер застройки, обусловленный обязательностью строительства жилых домов по образцовым проектам.

Начиная с 1830-х годов дворцовые города становятся местами активного строительства. Идет формирование новых районов. Меняется стиль. Вслед за типичным для 1830-1890-х годов многостильем эклектики в начале XX века приходят модерн и неоклассицизм.

Преобразования, происходившие в дворцовых городах, демонстрируют теснейшую их зависимость от "августейших" владельцев, вклад которых прослеживается в каждом пригороде на всем протяжении его существования. С учетом этого влияния, в хронологическом порядке на первое место среди них должен быть поставлен Петергоф. Если же принять во внимание иной фактор - развитие железнодорожного строительства и влияние, оказанное на судьбу города, его структуру функционально-градостроительное своеобразие, то тогда первыми должны быть названы Павловск и Царское Село. К ним уже в 1836 году подошла первая в России железная дорога. Они первыми по времени из дворцовых городов-резиденций, особенно активно Павловск, стали превращаться в города дач.

В Петергофе - любимой резиденции Николая I - дачное начало выражено менее определенно. Однако в нем в последний раз в истории отечественного градостроительства в городах-резиденциях определенно обозначилась градоформирующая роль дворцово-усадебного ансамбля, и не столь очевидно, как в Павловске проявила себя в середине XIX - начале XX века дачная составляющая строительства. Отчасти это связано с более поздним появлением здесь станции железной дороги, отчасти с более высоким статусом Петергофа. Петергоф - императорская, Павловск - великокняжеская резиденция. Однако, в целом в дворцовых городах градоформирующая роль железной дороги и влияние ее на распространение дачного строительства проявились столь же определенно, как на территориях, где города-резиденции отсутствовали.

Парковый ансамбль Петергофа расположен на трех уровнях. На нижней прибрежной террасе находятся наиболее старая парадная часть и новые усадебные комплексы, созданные по заказам Николая I и Александра III. Городская застройка занимает часть нижней береговой террасы, основная же ее территория находится на средней, на краю которой был сооружен дворец окаймляя и огибая дворцово-парковую территорию. Планировка города была задана двумя параллельными петергофскими дорогами - Нижней и Верхней и системой перпендикулярных им, обращенных в сторону Финского залива Самсоновского канала и малых каналов. Постепенно поднимаясь, вторая терраса упирается в самую высокую третью, обрамляющую и ограничивающую город, с которой открывался вид города и окрестностей. Благодаря своему расположению и рассчитанному на перспективный обзор дворцу верхний парк воспринимается, как большой городской сад.

План Петергофа и Александрии со съемки Ф.Ф. Шуберт.

1843. РГИА

После 1832 года, когда Петергоф стал официальной летней резиденцией императора, начались грандиозные по масштабу планировочно-строительные работы. Их отличительная особенность, выделяющая Петергоф из череды других дворовых городов: одновременное планомерное формирование новых парковых массивов, казарменных комплексов и городских районов. В Петергофе время как будто возвращается вспять. Здесь последний раз в истории отечественной архитектуры создается громадная по масштабам, объединенная общим замыслом система новых императорских парков и дворцовых комплексов, по объему не просто сопоставимая, но оставляющая позади все делавшееся в этой области до сих пор.

Уникальность этой системы не только в своеобразии содержательной программы и грандиозности количественных характеристик. Она уникальна еще и тем, что система императорских усадебно-парковых ансамблей дополняется системой примыкающих к ним с востока и запада усадебно-парковых ансамблей членов императорской семьи, создавая грандиозное целостное архитектурно-градостроительное образование. С запада к ядру императорского дворцово-паркового комплекса примыкали усадьбы принца П.Г. Ольденбургского, Собственная дача и Сергиевка; с востока - усадьбы великих князей Николая Николаевича (Знаменка) и Михаила Николаевича (Михайловка). Дворцово-парковые императорские и великокняжеские ансамбли, в свою очередь, включались в еще более сложное и обширное целое общегородского пространства. Частью его, притом далеко не преобладающей, становились новые городские районы и кварталы и комплексы казарм. Одними из первых в новое обширное целое вошли территории Малой и Большой слобод.

Петергоф. Собор Петра и Павла. 1836-1839, арх. К.А Тон. Открытка конца XIX века

Началом работ в императорской "половине" Петергофа явилось создание на месте бывшего Зверинца, примыкавшего к главному дворцово-парковому ансамблю с востока, нового дворцово-паркового ансамбля Александрия. Территорию Александрии связала с Нижним парком Петергофа перспективная аллея. Дворец - Коттедж и павильоны, размещенные в зелени пейзажного парка, стали родоначальниками готического направления в пригородах Петербурга. С 1832 года по другую сторону Почтовой улицы, напротив Александрии началось создание гораздо большего по размерам, вытянутого в южном направлении пейзажного Александрийского парка, получившего также название Лугового. Благодаря сходной планировочной системе два парковых массива стали единым целым. Их граница зафиксировала новую восточную границу города, к которой была перенесена городская застава.

Живописный Луговой парк украшали несколько расположенных цепью прудов и возведенные по проектам А.И. Штакеншнейдера павильоны в получившем широкое распространение и в застройке города стиле неогрек: Розовый (1848) и Бельведер (1856). От сооруженного на краю самого высокого третьего плато Бельведера, который был хорошо виден из города, открывался великолепный вид на него и окрестности. Крайним, возвышенным пунктом Лугового парка, обозначившим и дальнюю границу Петергофа, стала церковь св. мученицы и царицы Александры (1854) - пример русско-византийского стиля. Серия сельских домиков, выстроенных в Луговом парке, включал самый известный из них, Никольский (1835), представляли иную, фольклоризирующую разновидность русского стиля, корни которого уходят к проектам изб деревни Глазово под Павловском (К.И. Росси) [2]. Огромные открытые пространства Лугового парка окружали приписанные к Петергофу деревни, спланированные и перестроенные в годы царствования Николая I одновременно с расширением и обновлением парковых ансамблей и созданием новых городских районов. Перепланировка деревень, сопровождавшаяся перестройкой крестьянских подворий в русском стиле (арх. Э.Л. Ган, 1843), вызывалась градостроительной важностью их местоположения: через некоторые из них проходила дорога к Бельведеру. Пасторальная идиллия соединения пейзанской застройки деревень и архитектуры павильонов с основанной на эллинских реминисценциях архитектурой парковых строений развивала одну из идей Павловска: соединения классики усадебных павильонов и живописного пейзажного парка с идиллической архитектурой изб расположенной рядом деревни.

Петергоф. Фасады казенного дома и служб на участке управляющего дворцовым правлением по Сампсоновская ул., 2. 1840-е годы.
РГИА. Публикуется впервые

Создание Лугового парка предопределило развитие города в южном направлении по обеим сторонам многокилометрового Самсоновского водопровода. Имевший до этого сугубо функциональное назначение водопровод приобрел градообразующую роль. С западной стороны от него в 1835 году был распланирован новый регулярный, изначально создававшийся как дачный. Самсоновский квартал.

Стилистика Коттеджа и парковых павильонов Александрии стала образцом при проектировании зданий дворцового ведомства, сооруженных по проектам И.И. Шарлеманя кавалерских домов у Красного пруда и Почты по Петербургской улице, пожарной команды, присутственных мест, военного госпиталя. Облик города николаевского царствования в значительной степени определялся деятельностью архитектора дворцового ведомства И.И. Шарлеманя 1-го [3]. Его роль как градостроителя проявилась в первую очередь при формировании новых районов. Сооружения Шарлеманя составили ядро городских административных и общественных зданий. Яркое выражение в его деятельности, в том числе и при строительстве жилых домов в Петергофе, получило готическое направление. По всей видимости, готика преобладала и в облике строений Самсоновского квартала.

Петергоф. Генплан участка по Сампсоновская ул., 2. 1840-е годы.
РГИА. Публикуется впервые

Позднее, в 1840-е годы, у восточной стороны открытой части Самсоновского водопровода возник еще один пейзажный парк - Колонистский. Основную часть его занял пруд, на двух островах которого по проектам Штакеншнейдера были возведены два павильона: напоминавший итальянские виллы Ольгин (1846-1847), итальянские виллы и Царицын в помпейском вкусе (1842-1844). Занимавшие значительные территории казарменные комплексы стимулировали перепланировку и освоение прилетающих к ним районов. Создание комплекса зданий лейб-гвардии Конно-гренадерского полка продолжило формирование расположенного к западу от дворца района Среднего Петергофа В 1830-х годах на расположенных здесь больших участках с пейзажными парками, как и в Самсоновском квартале сооружаются роскошные дачи высокопоставленных особ (барона Вреде; графини М.Г. Разумовской, дача Л.В. Дубельта, П.Н. Жеребцовой, камергера Н.В. Всеволожского, В.И. Трувеллера), окаймлявшие западную и южную стороны регулярного Верхнего парка. Второй район аристократических дач возникает в непосредственной близости от Нижнего парка близ Гранильной фабрики. Здесь появились усадьба принца П.Г. Ольденбургского, дачи Крыжановской и секретаря императрицы Марии Федоровны Шамбо [4].

Присущее официальной политике царствования Николая I покровительство культовому зодчеству, сопровождавшееся поворотом к русскому стилю, привело к созданию во всех дворцовых городах монументальных храмов. В 1836-1839 годах по проекту К.А. Тона на границе Александринского парка и Малой слободы близ казарм Уланского полка была возведена приходская церковь, посвященная небесным покровителям основателя Петергофа апостолам Петру и Павлу (позднее Уланский собор). Ее архитектура повторяла наиболее торжественный тип древнерусского пятиглавого соборного храма [5]. Расположение церкви Петра и Павла, превратившейся в содержательную и градостроительную доминанту восточной оконечности Петергофа при въезде в него со стороны Петербурга, равно как и ее посвящение, призваны были напомнить об их общем венценосном основателе. Связь эта подчеркивалась и развернувшейся одновременно со строительством петергофской церкви деятельностью по строительству полковых церквей в самом Петербурге. Созданная вокруг собора большая квадратная площадь, комплекс казарм лейб-гвардии Уланского полка и Малая слобода вошли в регулярную систему планировки нового обширного района. Перекрестье отходящих от собора улиц соединило занимаемый им участок с Александринским парком и Петербургской улицей. Неподалеку от дворца, на Знаменской улице, ставшей продолжением Дворцовой, в ходе создания нового комплекса казарм лейб-гвардии Конногвардейского полка и прокладки одноименной улицы была построена в 1839 году церковь Знамения. Уже в 1830-е годы Петергоф превратился в одного из пионеров распространения русского стиля в церковном строительстве.

Петергоф. Проект дома титулярного советника Бышковского в Английском парке.
1880, арх. В. Горностаев. РГИА. Публикуется впервые

В отличие от храмов в строительстве казарм и новых районов в 1830-е годы сохраняется приверженность классицизму. В жилой застройке, особенно при возведении небогатых домов, обязательным оставалось использование проектов, помещенных в изданном в 1809-1812 годах собрании образцовых фасадов обывательских домов.

В результате проводившихся быстро и планомерно работ к началу 1840-х годов была спланирована и застроена основная часть Нового и Старого Петергофа [6].

Прибрежное расположение Петергофа было использовано при создании в 1849 году Купеческой пристани перед Гранильной фабрикой и оврагом, разделяющим Старый и Новый Петергоф. Сооруженное здесь здание вокзала (А.И. Штакеншнейдер) предназначалось, как и первое из подобного рода сооружений в петербургских пригородах в Павловске, для праздничного времяпрепровождения: здесь давались концерты, устраивались балы. Сходство усиливалось устройством общественного парка вокруг вокзала рядом с Марлинским садом.

Петергоф. Проект пристроек к даче В. Рубинштейн в Ораниенбаумском форштадте.
1874, арх. Э.Л. Ган. РГИА. Публикуется впервые

Преемник Шарлеманя в должности архитектора Петергофского дворцового правления Н.Л. Бенуа создал самые прославленные сооружения города, отмеченные, подобно работам предшественника, приверженностью к наследию готики (Придворные конюшни, 1847-1854), дворцовый госпиталь, станцию железной дороги, кавалерские дома).

Открытие в 1857 году железнодорожного движения между Петербургом и Петергофом резко увеличило удобство и быстроту его связи со столицей. Дорога, разделившая Английский парк, превратилась в новый и отныне главный, определявший развитие города фактор. Тяготевшие к линии дороги и железнодорожным станциям территории превратились в места интенсивного жилищного строительства. Петергоф первым из дворцовых городов получил две железнодорожные станции. Учитывая исторически сложившуюся структуру города, кроме станции Новый Петергоф, место для которой было выбрано близ новых, созданных в царствование Николая I парковых ансамблей, в городе появилась вторая, тяготевшая к историческому дворцово-парковому ядру станция Старый Петергоф. Благодаря станциям и железной дороге город придворных служителей и военных стал превращаться одновременно и в город дачников.

Со времени прокладки железной дороги начинается особенно интенсивный рост Петергофа. Один за другим создаются новые дачные районы в 1860-1870-е годы, и так вплоть до революции. Город растет в западном направлении в сторону Петербурга. Новая застройка продолжается по осям Нижней Ораниенбаумской дороги, Знаменской улицы и Собственному проспекту. Постепенно сливаются с городской территорией ранее удаленные от нее бывшие охотничьи места: Егерская слобода, расположенные в Английском парке Олений и Заячий зверинцы. Одна из ведущих аллей Английского парка превратилась в Заячий проспект. Новый дачный район, примерно соответствовавший площади Среднего Петергофа, также занял срединное положение, но уже за линией железной дороги, между двумя станциями. Система дорог и парковых аллей соединила ставшую одной из популярнейших дачную местность со всеми частями города.

В начале XX века Петергоф обрел важную архитектурно-градостроительную и содержательную доминанту - Петропавловский собор (арх. Н.В. Султанов, строитель В.А. Косяков, 1894-1905). Расположенный на восточной оконечности Петергофа между Дворовым проспектом, Ольгиным прудом и каналом, соединявшимся с Красным прудом, собор по своему положению в пространстве города и семантически соответствовал Петропавловскому Уланскому собору, сооруженному на восточной окраине Петергофа при въезде в него со стороны Петербурга. Приуроченный к 200-летним юбилеям Петербурга и Петергофа Петропавловский собор в Новом Петергофе при всем стилевом отличии ориентировался на традицию, заложенную Тоном, и обновлял ее. Архитектура нового собора продолжала начатое этим зодчим дело возрождения древнерусского храма соборного типа. Однако создатель его обратился к иной, чем пятиглавая, более редкой версии пятишатрового храма. Содержательно-градостроительно-архитектурное родство двух программных сооружений подчеркивалось также их одинаковым посвящением небесным покровителям человека, волею которого возникли и Петербург, и Петергоф.

Петропавловский собор в Новом Петергофе виден далеко от города, от Бабигонских высот. Выстроенная там и видимая из Нового Петергофа церковь святой мученицы и царицы Александры получила благодаря собору визуальную и духовную связь с городом.

Строительство Петропавловского собора в Новом Петергофе представляет вторую волну оживления церковного строительства в городе конца XIX - начале XX века. Это время совпало также со вторым после царствования Николая I периодом оживленного строительства казарменных комплексов. Оба явления непосредственно связаны друг с другом. Указом от 22 мая 1900 года в Петергоф переводился из Кронштадта 148-й Каспийский полк. На отведенной для него территории рядом со станцией Новый Петергоф [7] был сооружен городок Каспийского полка. Наряду с казарменными постройками была в 1903 году возведена церковь во имя святой Анастасии. В 1901 году указом императора предписывалось возводить полковые церкви в виде отдельных зданий. Во исполнение его архитектор Ф.М. Вержбицкий разработал типовой проект в духе храмов XVII века, и церковь Анастасии стада первой, выстроенной по этому проекту. Наиболее значимые в составе военного городка здания (церковь и офицерские корпуса) располагались вдоль полотна железной дороги, оформляя подъезд к городу. Во второй половине XIX - начале XX века отношение к железной дороге существенно отличалось от нынешнего. Поэтому наиболее архитектурно и содержательно значимые сооружения располагались неподалеку от железнодорожного полотна, а вдоль него создавались парадные магистрали - явление, с которым придется еще встретиться при описании городов-резиденций. В сентябре 1902 года в Старом Петергофе постоянную прописку получил лейб-гвардии Драгунский (бывший Конно-егерский) полк, а в 1904 году в казарменном городке освятили полковую церковь во имя святых мучеников Хрисанфа и Дарии (Н.М. Никифоров) в византийском стиле. Тогда же неподалеку от железной дороги был сооружен городок Каспийского полка.

Систему приходских и полковых храмов Петергофа, которые, подобно всем храмам империи со времени царствования Николая I, сооружались в русском стиле и рассматривались проводимой официальной политикой в области архитектуры как основное средство выражения идей православия, самодержавия и народности, дополнила церковь подворья Серафимо-Дивеевского монастыря, сооруженная в 1906 году по образцам русских церквей XVII века (Н.Н. Никонов) [8]. Эта программная установка не исключала, однако, строительства инославных и иноверческих церквей. В Петергофе в 1910 году был освящен католический костел св. Иосифа Обручника (В.Л. Гофман) [9].

Петергоф. Фасад церкви на подворье Серафнмо-Дивеевекого монастыря в Старом Петергофе.
1903, арх. Н.Н. Никонов. РГИА

В жилой застройке Петергофа и других придворных городов ранее, чем где бы то ни было, не исключая и столиц, находят применение стилевые новшества. Это объясняется, во-первых, тем, что эти города находятся в непосредственном поле зрения своих высокопоставленных обитателей, а во-вторых, тем, что, будучи городами при резиденциях, т. е. при императорских усадьбах, в их застройке допускаются стилевая широта и разнообразие, применявшееся во второй половине XVIII - первой половине XIX столетия лишь в загородных усадьбах. Наряду с помещенными в новых тетрадях образцовых проектов фасадами в духе неоренессанса, уже в 1840-е годы на улицах городов, возникших у императорских резиденций близ Петербурга, появляются дома с фасадами, несущими явные признаки усадебно-дачной архитектуры, устраиваются открытые террасы, балконы. Часто дома занимают не весь фронт участка, и на красную линию улицы наряду с главным фасадом оказывается обращенной большая часть парковой территории участка.

Так же рано, уже в 1840-е годы, в городской застройке появляются сооружения, по стилю сходные с возведенными десятилетием ранее в парках постройками, представленными павильонами в готическом и русском стилях и в стиле неогрек. Популярность каждого из этих стилей имела свои причины. Русский стиль был широко принят в строительстве дач. Неогрек - в городском строительстве, отчасти в загородном и дачном. Но в Петергофе распространенность строительства в русском стиле, в стиле неогрек, как и в готическом стиле (по преимуществу в середине XIX века в царствование Николая I), диктовалась желанием следовать престижным образцам, представленным в императорских и великокняжеских парках. Деревянный дом директора вокзала при купеческой пристани был выстроен в 1847 году в подражание русским крестьянским постройкам. Подобное здание с живописной асимметричной композицией и украшенное богатой резьбой не могло бы появиться в городе до сооружения популярных в императорских парках уже в 1830-е годы многочисленных домиков в русском стиле.

Петергоф. План части города с обозначением предполагаемых к отводу участков.
1880 год РГИА. Публикуется впервые

Русский стиль во множестве вариантов представлен в жилой застройке Петергофа середины и второй половины XIX века - в зданиях в один и два этажа, с мезонинами и без них, с эркерами, балконами, террасами, в богатых дачах и в небогатых, а также в доходных домах, о наличии квартир в которых свидетельствует устройство двух дверей для расположенных на каждом из этажей квартир.

В начале XX столетия на улицах Петергофа стали сооружаться здания в стиле модерн и неоклассицизм. Уникальные в своем роде барочные фасады Военной школы, выстроенной в виде великолепной усадьбы в начале 1910-х годов (Л.А. Ильин), создавались под влиянием архитектуры дворцовых сооружений и расположенных поблизости дачных строений. Свою роль в выборе необычного для Петергофа стиля сыграли сооруженные в честь юбилея Петербурга, знаковые для него ансамбли больницы и Училищного дома имени Петра Великого. Выбранный для Военной школы стиль напоминал о двойном юбилее: двухсотлетии основания Петербурга и Петергофа.

Петергоф. Проект дома Н.Н. Беллея В Ораниенбаумском форштадте, 1880.
РГИА. Публикуется впервые

Популярность Петергофа как дачной местности, способствовавшая возникновению новых районов близ станции Старый Петергоф - Новые Места и Заветное, - благоприятствовала распространению дачной жизни за пределы городской черты. Дачное строительство захватывает окрестные деревни. Так, в деревне Темяшкино выстроенные в конце 1890-х - 1910-е годы жилые дома составили целый поселок.

На плане Петергофа 1913 года видно, что все его парковые районы связаны между собой системой аллей. Они образуют единое пространственно-планировочное целое с городской застройкой. Улицы большинства городских кварталов, примыкающих к дворцово-парковым районам, продолжаются на их территории парковыми аллеями. Благодаря сочетанию регулярной планировки городских кварталов с пейзажными и регулярными территориями дворцовых парков городские кварталы воспринимаются как регулярные районы сохранявших первостепенное градостроительное значение громадных парковых массивов.

Петергоф. Гостиница "Самсон".
Открытка начала XX века

В царствование Николая I началось превращение Петергофа в город казарменных городков, продолжившееся в царствование Николая II. Приход в Петергоф в 1857 году железной дороги многократно активизировал начавшийся, опять-таки в царствование Николая I, процесс превращения Петергофа в популярную дачную местность.

В отличие от Петергофа бывшего своего рода, транзитным городом, что отразила и его планировка, Ораниенбаум был конечной, самой западной парадной резиденцией на берегу Финского залива. К 1827 году он стал великокняжеской резиденцией, имением великого князя Михаила Павловича [10].

Особенность положения Ораниенбаума, замыкавшего цепь парадных резиденций вдоль побережья Финского залива, предопределила структуру городского поселения. Оно разместилось перед дворцово-парковым ансамблем, превратившись в его преддверие и подъездную часть. На нескольких, параллельно возвышавшихся вдоль побережья Финского залива террасах, на более сложной, чем в Петергофе, по рельефу территории Ораниенбаума располагалась в основном застройка обоих городов. Структура Ораниенбаума, с занимающим крайнюю оконечность города парковым ансамблем, расположенными к востоку от него на террасах регулярно распланированными городскими кварталами, вполне определилась, как следует из плана 1824 года, к первой четверти XIX столетия. Геометрически правильные очертания нарушала лишь пойма реки Карасты и ее притока. Главной магистралью Ораниенбаума стал Дворцовый проспект, доходивший до моста через пересекающую его Карасту.

Здесь, на ближнем к парку участке проспекта, сформировался городской центр с присутственными местами (арх. В.П. Стасов), торговым двором и другими казенными строениями.

На застройку Ораниенбаума наряду с двумя типичными для других городов-резиденций градообразующими факторами: обязательными в каждом из них комплексами казарм и железной дорогой - оказала влияние такая особенность его географического положения, как близость к Кронштадту.

Казарменные постройки, как и главные общественные и административные здания, тяготеют к усадебному великокняжескому ансамблю. Они размещаются на Дворцовом проспекте, непосредственно за въездными воротами и на верхнем плато, по линии Нагорной улицы. Начиная с 1830-х годов в Ораниенбауме развернулось широкомасштабное строительство военного ведомства. До появления железной дороги строительство военного ведомства оставалось наиболее важным для города градообразующим фактором.

Ораниенбаум. Лесная улица.
Открыта конец XIX века

Самые значительные работы в 1830-е годы велись для лейб-гвардии Волынского полка. Для него наряду с казарменными корпусами были сооружены манеж, а в 1838 году по желанию великой княгини Елены Павловны церковь св. Спиридония Тримирунтского (проект архитектора В.П. Львова?) [11]. К военному городку, выходившему к Дворцовому проспекту и Нагорной улице, были проложены две новые улицы.

Во второй половине XIX века верхняя терраса продолжала оставаться местом квартирования сменяющих друг друга войсковых частей. В середине XIX века здесь разместился лейб-гвардии Учебный саперный полубатальон, а позднее Учебный пехотный батальон.

С 1854 по 1859 год благоустраивается дорога от Петергофа до Ораниенбаума. Булыжная мостовая была превращена в шоссе. Также была шоссирована дорога в самом Ораниенбауме на участке к северо-западу от Меньшиковского дворца до Троицкой слободы [12]. Как и в предыдущие годы, в середине XIX столетия жилое строительство Ораниенбаума ведется с использованием новых серий образцовых проектов, разработанных ГУПС и ПЗ в 1840-1850-х годах. Отдельные мотивы этих серий присутствуют в каменной и деревянной застройке города, в районах, расположенных по линии Дворцового проспекта, и на улицах нижнего и верхнего плато. Ренессансные мотивы представлены и проектами архитектора И.И. Шарлеманя, разработанными для Петергофа, но использовавшимися также и в строительной практике Ораниенбаума. Для деревянной застройки в городе используются и мотивы, распространенные в крестьянских домах, в их числе характерные наличники у окон (Еленинская ул., 14).

1860-е годы оставили в городе ряд деревянных домов, выстроенных с использованием элементов западноевропейской сельской архитектуры. От нее в первую очередь перенят характер перекрытий с сильным выносом кровли, опорой которой служат резные кронштейны; либо применены щипцовые фронтоны, акцентированные полукружиями и раскосами опор.

Активизации строительства в 1830-е годы Ораниенбаум в немалой степени был обязан кипучей благотворительной деятельности великой княгини Елены Павловны, ощутимо повлиявшей на характер города. Приобретенная для нее дача Дудиной на правах "Собственной дачи" вошла в систему главного дворцово-паркового ансамбля. При содействии Елены Павловны в Ораниенбауме был создан целый ряд благотворительных заведений (Больница, Родильный и Детский приюты) [13]. В память о ней Нагорная улица, где располагались эти сооружения, была переименована в Еленинскую.

Продолжение ветки Петергофской железной дороги, достигшей в 1864 году Ораниенбаума, существенно повысило значение его как дачной местности. Устройство железнодорожной станции недалеко от берега оживило строительство в прибрежной части города. Новые дачи стали появляться вдоль линии железной дороги на всем ее протяжении от Петергофа до Ораниенбаума. Кроме того, в Ораниенбауме, как и в Гатчине, проявилось характерное для времени первого периода железнодорожного строительства отношение к железной дороге как важной городской магистрали.

Прошедшая в непосредственной близости от берега Финского залива железная дорога очертила северо-восточную границу города. Ее градоформирующее значение вышло за рамки города. Петергофско-ораниенбаумская ветка стала своеобразным магнитом, притягивающим застройщиков на всем ее протяжении от Петергофа до Ораниенбаума. В самом Ораниенбауме линия железной дороги прошла по насыпи. После устройства железной дороги Дворцовый проспект вынужден был уступить ей значение главной городской магистрали, парадного проспекта, оставив за собой роль парадного проспекта города [14]. Из-за образовавшегося благодаря устройству железнодорожной насыпи перепада уровней почвы в Ораниенбауме появился необычный, первый в России двухъярусный вокзал (арх. Ф.Л. Миллер, 1864). На уровне его второго яруса со стороны Финского залива была устроена платформа. В центральной части здания - широкая лестница, которая через цокольный этаж давала выход в город. Позднее по такому же принципу был построен вокзал Царскосельской железной дороги в Петербурге.

Оживившееся в связи с прокладкой дороги строительство в городе вызвало необходимость сооружения приходской церкви. К ее строительству приступили непосредственно вслед за прокладкой железной дороги. Место для деревянного на каменном фундаменте здания (1865-1866 годы, Г.А. Прейс) [15] было выбрано очень удачно, на Дворцовом проспекте рядом с Полицейским домом, близ берега Карасты.

Уникальность Ораниенбаума в системе городов-резиденций состояла в том, что в городе действовала переправа до важнейшего военного форпоста России на Балтийском море - Кронштадта. Портовые сооружения и постройки морского ведомства входили в структуру прибрежной и основной частей Ораниенбаума. Еще Петр I вынашивал идею создания здесь грандиозного порта, далеко выдвинутого в акваторию залива. Особенности географического положения Ораниенбаума впервые были использованы при устройстве канала к Меньшиковскому дворцу. Длительное время канал имел только декоративное значение. Проблема использования Ораниенбаума как морского порта, связанного с Кронштадтом, после петровского времени впервые возникла лишь в середине XIX века. В 1858 году на рассмотрение правительства был представлен проект устройства порта на Ораниенбаумской отмели против Кронштадта, разработанный инженерами Кербедзом и Заржецким [16]. Более поздними проектами, разработанными в 1869 и в начале 1870-х годов, предлагалось создание грандиозных морских гаваней, далеко уходящей в залив дамбы, строительство обширного порта с развитой системой причалов и рельсовых путей, которые обеспечивали бы погрузку и выгрузку товаров с кораблей непосредственно в вагоны, сооружение складских и других зданий.

Ораниенбаум. План части города.
1864. РГИА. Публикуется впервые

Не уступал им проект инженера Глушинского, считавшего, что возможности Ораниенбаума по приему транспортных судов превосходят Кронштадт и Петербург. Однако именно очевидные преимущества Ораниенбаума как порта по сравнению с Петербургом явились основной причиной отклонения предусматривавшегося проектом Глушинского сооружения порта в Ораниенбауме [17].Только после прокладки Морского канала и строительства в Петербурге морской гавани в 1888 году получил утверждение проект порта, а затем было осуществлено строительство канала в Ораниенбауме. Канал заканчивался пристанью близ железнодорожного вокзада [18].

Кроме сугубо утилитарного транспортного значения, канал превратился в важнейшую градоформирующую часть городской структуры Ораниенбаума. Строительство железной дороги, а затем и канала сформировало отчетливо выраженную ориентацию новых кварталов и улиц прибрежной части на вокзал и залив [19]. Уже ко второй половине XIX века сформировался морской фасад города. Тогда же началось проектирование и строительство новых кварталов на насыпных территориях, благодаря чему каналнаряду с линией железной дороги приобретал значение важной городской магистрали [20]. К набережной канала получили выход многие улицы прибрежной части города.

Первоначальная застройка Ораниенбаума, особенно Дворцового проспекта, была представлена сооружениями, созданными по проектам выдающихся столичных зодчих Ч. Камерона, В.П. Стасова, А.А. Михайлова, А.И. Мельникова, Д.И. Висконти. В 1830-е годы при строительстве жилых домов использовались образцовые проекты 1809-1812 годов. Позднее, в 1840-1850-е годы, жилые дома возводились в основном по новым, издававшимся в 1840-1852 годы образцовым проектам. После отмены в 1858 году обязательности строительства по образцовым фасадам застройка Ораниенбаума, следуя всем изменениям архитектурного стиля, соединяет в себе городские черты с признаками, свойственными застройке загородных местностей, усадебным домам и дачам дачных поселков.

Несмотря на многочисленность военных и активное строительство сооружений военного ведомства, Ораниенбаум неизменно оставался привлекательным местом жительства и отдыха, более дешевым по сравнению с Петергофом. Кварталы верхнего плато рядом с военными комплексами активно застраивались. Вторым после транспортных устройств (канала и железной дороги) местом притяжения новой застройки во второй половине XIX века становится район, расположенный к юго-западу и югу от исторически сложившегося ядра города. В это время впервые дворцово-усадебный комплекс превратился в место притяжения городского строительства. Впервые город обнаружил тяготение к дворцово-парковому ансамблю и слиянию с ним в единое целое. Названия новых улиц, среди которых были Швейцарская улица, и Иликовский проспект, отсылали к созданному в 1830-х годах на правом берегу Карасты, названному русской Швейцарией, пейзажному Петровскому парку. Своеобразным продолжением одной из его дорожек уже на городской территории стала Швейцарская улица [21]. К месту слияния нескольких аллей Петровского парка и началу Швейцарской улицы подходил Иликовский проспект, проложенный параллельно одноименной парковой аллее. Иликовский проспект, связавший два основных городских района, и зафиксировал западную границу города.

К концу XIX века относится формирование нового жилого района в Троицкой слободке к северо-западу от Меньшиковского дворца рядом с Троицкой кладбищенской церковью и богадельней.

С приходом в Ораниенбаум железной дороги и оживлением дачного строительства в городе распространяется практика дробления больших владений на мелкие для строительства на них дач. Это явление типично для всех придворцовых городов в окрестностях Петербурга. Прилегающая к Дворцовому проспекту территория верхнего плато за городскими воротами была застроена уже ко второй половине XIX века. Довольно большое имение здесь принадлежало генералу А.Н. Еракову. После раздела на отдельные участки оно сдавалось внаем под дачи.

Сходная судьба постигла район Богумиловки. В 1910 году владелец обширной усадьбы Н.П. Панин разделил ее территорию на небольшие стандартные участки с целью сдачи внаем. На возникших здесь Даниловском проезде, Богумиловской и Мариинской улицах были возведены дачные постройки [22]. На каждом участке свободно размещены жилые дома. Крытыми (прямыми или Г-образными) переходами они соединены с отдельно стоящими службами. Остальную территорию занимали сады с живописно проложенными дорожками. Дома деревянные, обшитые досками дома с мезонинами, верандами и террасами. Дачи на трех участках (№ 6, 7 и 8), принадлежавшие разным владельцам, были выстроены по одному, ставшему типовым, проекту. Асимметричный в плане двухэтажный дом на участке № 9 с одинаковой планировкой этажей сдавался внаем двум семьям. Сходство в планировке участков, композиции и архитектурных особенностях строений позволяет говорить о комплексной застройке и едином руководстве застройкой района.

В Ораниенбауме, как и Петергофе, к началу XX столетия дачная застройка выходит за рамки городской черты. Ко второй половине XIX века примыкавшая к городу с востока деревня Мартышкино стала любимым дачным местом петербуржцев [23]. Этому в немалой степени содействовали холмистая, живописная местность и роскошный парк графа Мордвинова.

Ораниенбаум. Церковь Михаила Архангела.
Открытка конца XIX века

В застройке Ораниенбауме сталкиваются две противоположные тенденции. Здесь сооружается много особняков и дач, в том числе и деревянных. Особняки и особенно дачи несут на себе признаки не городского, а загородно-усадебного и дачного строительства. Но сооружаются и доходные дома. В начале XX века в городе появляются первые, хотя и очень слабые, признаки урбанизации. Застройка Дворцового проспекта и прилегающих к нему улиц приобретает сплошной характер. К 300-летию дома Романовых на месте прежней деревянной церкви на Дворцовом проспекте сооружается монументальный пятиглавый собор (арх. А.К. Миняев) [24]. Его посвящение архангелу Михаилу, покровителю российского воинства, отразило важность военной составляющей застройки Ораниенбаума и начало нового этапа в его истории, связанного с переходом усадебно-паркового ансамбля во владение великого князя Михаила Павловича. Собор возвели в честь небесного покровителя его августейшего владельца.

Возникновением и своим развитием вплоть до 1840-х годов город Павловск был обязан двум дворцово-парковым ансамблям. Одному из них, ансамблю на левом берегу Славянки со знаменитым Павловским дворцом, принадлежала главная роль. Город формировался как его непосредственное продолжение. Роль второго, Мариентальского парка, расположенного на верхнем правобережном плато, с его главным сооружением - крепостью Бип - обозначилась позднее. Городское строительство развивалось в левобережной части как продолжение регулярно распланированной территории придворцовой части Павловского парка, а на правом берегу - парковой пейзажной. В соответствии с этим и с учетом различия архитектуры главных сооружений двух парковых ансамблей формировалась планировка будущих кварталов Обращенные к дворцу районы создавались на основе обычной для городов России регулярной системы, обращенные к Мариенталю (позднее крепости Бип) - пейзажной. Сочетание регулярной и пейзажной планировок выделяет Павловск из всех дворцовых городов в окрестностях Петербурга. Более того, до начала XX века оно остается уникальным и для России в целом [25].

Павловск. Вариант планировки Мариинского квартала.
1837, арх. А. Штакеншнейдер

В 1830-е годы заканчивается формирование дворцово-парковых ансамблей Павловска. Их пространство сокращается из-за отвода ряда территорий под общедоступные общественные парки. Одновременно в те же годы начался период активного развития городских территорий Павловска и усложнения его градостроительной функции. В 1830-1910 годах там ведется интенсивное строительство. Прокладка в 1836 году первой в России железной дороги от Петербурга до Павловска ранее других городов-резиденций превратила этот выросший у императорской резиденции город в наиболее раннюю и популярнейшую у петербуржцев дачную местность. О том, насколько велико было у современников восхищение новым чудом техники, свидетельствует выбор места для строительства станции железной дороги. Ее соорудили на территории дворцового парка близ Конюшенной улицы и Чугунных ворот.

С появлением железной дороги градоформирующая роль переходит от дворца к железнодорожному вокзалу и железной дороге. Павловск стал первым городом России, планировка которого стала развиваться под влиянием одного из двух новых, главных для XIX - начала XX века градоформирующих факторов. Второй из градоформирующих факторов - вокзал (или вокзал, как говорили в 1830-е годы), здание, где давались концерты, музыкальные вечера и балы (А.И. Штакеншнейдер, 1837-1838 годы) [26], превратил Павловск в культурный центр, значение которого перешагнуло границы небольшого города, и определил новый аспект его города - музыкальный. Примыкавшая к железной дороге часть дворцового парка с вокзалом, зданием, где пассажирская станция железной дороги соседствовала с концертным залом, превратилась в градостроительное ядро Павловска 1830-1910-х годов [27]. Появлению нового архитектурно-градостроительного центра города сопутствовало создание новых кварталов и возникновение в застройке Павловска несвойственного ей ранее усадебно-дачного характера. Значение Павловска как военного города на протяжении середины XIX - начала XX века сохраняется.

Павловск. Фасад дома из серии образцовых проектов.
А. Штакеншнейдера. 1830-е годы ЦГИА Санкт-Петербурга

С 1836 года, с прокладкой железной дороги и возведением вокзала, началось формирование двух новых кварталов на верхнем правобережном плато. Разработанный в 1837 году А.И. Штакеншнейдером проект Мариинского квартала состоял из трех частей. В первой регулярно спланированной части предусматривалось создание: 12 участков, во второй средней - трех больших с пейзажными парками и расположенными в глубине участков особняками. Третья часть на краю берегового плато отводилась под городской сад, благодаря чему Мариинский квартал постепенно слился с придворцовой частью павловского парка. В разработанных для Мариинского квартала проектах домов традиционные для собрания образцовых проектов 1809-1812 годов черты соседствуют с новыми, несущими отпечаток архитектуры раннего итальянского Возрождения и готики.

В создававшемся по проекту А.П. Брюллова Еленинском квартале несколько участков получили братья Брюлловы, архитектор А.М. Горностаев и скульптор П.К. Клодт. Ставший своеобразной художественной колонией квартал получил пейзажную, до сих пор применявшуюся только в парках, планировку. Ее живописности соответствовала застройка 12 больших, усадебного типа участков с домами дачного типа. Зодчий широко вводит в композицию зданий черты любимого им средневекового зодчества, используя наряду с широко применявшимися в других городах-резиденциях и в дачных поселках на всей территории России террасы, балконы, веранды, эркеры, мощные башнеобразные объемы и другие детали, вызывавшие ассоциации со средневековыми замками, готическими строениями, старинными фахверковыми домами средневековых городов Франции и Германии.

Павловск. Фасад дома Елены Потоловой.
1853, арх. И.Я. Потолов. ЦГИА Санкт-Петербурга

На создание необычного городского района, отличавшегося смелостью исканий, Брюллова вдохновляли два обстоятельства: территориальная близость доминирующей над Еленинским кварталом крепости Бип и включение его в систему дворцового парка.

В 1830-е годы началось также превращение в дачную местность и прилегающей к Зверинцу Матросской слободки. Обывательские дома постепенно вытесняются дачами и постройками усадебно-дачного типа, укрупняются размеры участков, а сама Слободка начинает восприниматься как продолжение парковой территории за Розовопавильонными прудами и дорогой в селение Этюп. Таким образом, все постепенно обретающие дачный характер кварталы правобережной части проектируются, как органическое продолжение и неотъемлемая часть парковой территории, окружающей Павловский дворец [28].

Созданный Брюлловым для Еленинского квартала усадебно-дачный тип планировки и застройки был повторен в 1840-е годах при освоении примыкавшей к нему территории по правому берегу Славянки, получившей позднее название Брюлловка (от дачи архитектора А.П. Брюллова).

Пример Еленинского и Мариинского кварталов повлиял, кроме того, и на изменение функционального назначения Зверинца. В 1840-е годы он также превратился в район дачного строительства. Проект застройки его территории также был разработан в 1840 году архитектором А.П. Брюлловым. Зодчий частично восстановил планировку Зверинца 1780-х годов, среднюю кольцевую улицу и внутри нее пять из первоначальных восьми лучей, предусмотрев размещение дачных построек на рассекаемых улицами участках [29].

Улицы трех новых кварталов превратились в естественное продолжение аллей дворцового парка. В результате их создания изолированность Мариентальского парка стала менее заметной, наметилось равновесие в соотношении парковых и городских территорий.

Павловск. План
1876 г. РГИА

Каждый из новых кварталов правобережной, части за исключением Зверинца, был четко ограничен территориально и имел сравнительно небольшие размеры. Это обеспечило целостный характер планировки и одновременно индивидуальность облика каждого из них. Здесь впервые в Павловске появились районы с усадебно-дачным характером застройки. В этом их существенное отличие от более ранних районов с домами городского типа. Но три квартала правобережной части уникальны и в другом. Их непохожесть на новое строительство в левобережной части состоит в том, что их планировка и застройка создавались единовременно по единому замыслу. Новые районы левобережной части формировались, как развитие уже существующих регулярных городских кварталов. Однако даже там, где они создавались заново, каждый отдельный участок застраивался по усмотрению владельца. Главной же и для Павловска, и для всех городов, выросших близ резиденций в окрестностях Петербурга, осталась уникальной пейзажная планировка Еленинского и Мариинского кварталов и Брюлловки.

Иная судьба постигла проекты дач, спроектированных Штакеншнейдером и Брюлловым. Возведенные в наиболее приближенных к дворцу престижных районах и воплотившие наиболее существенные черты нарождавшегося стиля, они стали образцом для подражания при строительстве в других районах правобережья и в левобережной части. Они повлияли на ранние работы городского архитектора И.Я. Потолова (1824-1881), более полувека возглавлявшего застройку Павловска. Во многом благодаря ему расположенная за пределами знаменитых дворцово-парковых комплексов собственно городская территория приобрела облик очаровательной дачной местности [30].

В отличие от монофункциональной правобережной, левобережная часть развивается как город и как дачная местность, и обе эти функции получают отражение в ее облике. Кроме того, продолжало развиваться строительство казарм для расквартированных в Павловске полков. Многофункциональность левобережной части обусловлена тем, что здесь находилась станция железной дороги. Она превратилась в важнейший градообразующий объект. Левобережье непосредственно испытало на себе ее влияние, и ранее всего примыкающие к железнодорожному вокзалу территории. Именно с них началась интенсивная застройка Павловска. Один из таких кварталов, распланированный еще в 1794 году [31], в 1836 году получил название Нового, тогда же был поделен на участки и к 1840 году застроен [32].

Павловск. Железнодорожная станция Павловск-II.
Открытка начала XX века

В 1840-е годы обновляется торговый район левобережья. Взамен обветшавшего по проекту Штакеншнейдера на Торговой площади сооружается новое здание Гостиного двора, которое стадо этапным в формировании городского центра левобережья. На самой же площади был разбит городской сквер.

Вслед за обновлением центральных районов левобережья внимание проектировщиков было обращено на его окраинные территории, на нынешнюю привокзальную часть. Находившиеся здесь казарменные постройки уже в начале 1840-х годов перевели в правобережную часть за Зверинец, а на освободившейся территории появилось несколько больших дачных участков.

Развитие дачного строительства идет непрерывно. В 1863 году западнее Нового квартала создается Константиновский квартал. В середине XIX века под дачные застройки отводятся бывшие огороды Образцового кавалерийского полка, в 1879 году их территория вошла в черту города Павловска.

Приложенный к юбилейному изданию Семевского план Павловска 1876 года [33] позволяет представить характер дворцового города той поры. Преобладающий тип застройки - дачный Максимальная ее концентрация в правобережной части города: Матросская слободка, северо-восточная часть Зверинецкой улицы; на территории Зверинца - по обеим сторонам Солдатской улицы; в левобережной части - предместье и Константиновский квартал. Затем, по нарастающим размерам участков в разных частях города, выделяются Еленинский и Мариинский кварталы, Брюлловка и центральная часть Зверинца, привокзальная территория и, наконец, две Собственных дачи великого князя Константина Николаевича (бывшие Александрова дача и усадьба Ушакова).

Павловск. Проект жилого дома.
1910 год, арх.Д.Д. Зайцев. РГИА. Публикуется в первые

Бурная музыкальная жизнь, кипевшая вокруг павловского вокзала, вызвала необходимость его перестройки, устройство особого концертного зада и открытой эстрада (А.В.Петцольд, 1860-1861) и сооружение рядом с ним специального театрального здания (Н.Л. Бенуа, 1876). Существование развитого музыкально-театрального комплекса с вокзалом и театром способствовало появлению рядом с ними небольших кафетериев, ресторанчиков Тогда же, после того, как несколько участков отвели для жилой застройки, близ Чугунных ворот возник небольшой дачный район.

К юбилею города в правобережной части Павловска в парке за Розовопавильонными прудами было закончено строительство уникального в своем роде научного учреждения - Константиновской магнитной и метеорологической обсерватории - отделения Главной физической обсерватории (Ф.К. Болтенгаген, 1876-1877) [34]. Благодаря ей Павловск приобрел значение научного центра мирового уровня.

Наступление на территорию дворцового парка шло не только со стороны железной дороги путем строительства в нем театрально-концертно-развлекательных учреждений. Этому способствовало возведение и научно-просветительных учреждений. Через несколько лет после завершения строительства Константиновской магнитной и метеорологической обсерватории в парке к западу от нее были возведены строения Мариинской учительской семинарии имени принца П.Г. Ольденбургского (Н.П. Басин,1879-1881) [35]. С учетом специфики учебного заведения, готовившего учителей для сельских школ, здесь было создано подобие небольшого селения, состоявшего из 3 двухэтажных рубленых изб и одной одноэтажной, украшенных резьбой Фоль-клоризирующее направление русского стиля, широко представленное деревянными дачами, нашло выражение и в архитектуре общественных зданий. Избы окружали огороды, сады и пасека [36].

Павловск. План застройки участка гр. Кругловой.
1912 год, арх. В. Лангваген. РГИА. Публикуется впервые

За Зверинцем на военном плацу, на территории казарм конно-артиллерийской бригады, в 1902 году по проекту А.П. фон Гогена была возведена церковь св. Николад Чудотворца [37]. Расположенная в створе Солдатской улицы церковь замкнула собой одну из главных осей левобережной части города, идущую от конца Тройной липовой аллеи. Сооружение церкви в Павловске опередило приказ по Военному министерству об обязательном устройстве самостоятельных зданий церквей при казармах.

Владельческий характер города должно было подчеркнуть начавшееся в год юбилея 300-летия дома Романовых строительство собора-усыпальницы на Торговой площади [38], который должен был внести новое содержание в облик центра.

В начале XX века второй раз за три четверти столетия важнейшим градоформирующим фактором Павловска, особенно для левобережной части города, вновь стада железная дорога. Московско-Вивдаво-Рыбинскад линия от Петербурга до Царского Села шла по линии первой дороги. Далее, примерно от деревни Тярлево, она обходила Павловск с юго-запада. На ее пересечении с продолжением Садовой улицы у въезда в город была устроена станция Павловск II.

Особенности архитектуры усадебно-дачных построек повторялись в композиции нового деревянного вокзала (С.А Бржозовский, 1902) [39]. Размещение нового вокзального здания зафиксировало намеченный еще Камероном композиционный узел - северо-западный центр схода лучей регулируемой территории, выявленных на плане 1791 года.

Павловск. Водоемное здание на станции Павловск II

Новое станционное здание приняло эстафету градообразующей функции старого вокзала. Прокладка железнодорожной ветви активизировала строительство в северо-западной части города. В первую очередь это коснулось Константиновского квартала, который разросся на запад до полотна железной дороги, а его северную часть сформировали участки, тяготеющие к станции Павловск II.

Расположенные близ станции Павловск II, вплотную примкнувшие с севера к парку деревни Тярлево и Глазово быстро разрастаются. Этот факт и приближавшееся 300-летие дома Романовых послужили поводом к строительству зрительно объединяющей обе деревни Спасо-Преображенской церкви [40] (А.А. Захаров, при участии Д.Д. Зайцева). Церковь вместе с расположенной на Конюшенной улице великокняжеской усыпальницей, Федоровским собором в Александровском парке Царского Села вошла в систему храмов-памятников, возведенных к 1913 году.

К началу Первой мировой войны городская территория, подобно полураскрытому вееру, охватывала дворцово-парковый ансамбль. Матросская слободка распространилась в восточном направлении. Парковая застройка объединилась с ней по вновь проложенным улицам, образуя единый жилой район. Юго-восточную часть Зверинца также заняли дачные участки, которые шли узкой полосой вдоль Зверинецкой улицы.

Органично вошедшая в состав города, определившая во многом его функциональное и архитектурно-градостроительное своеобразие, в начале XX столетия дачная застройка перешагнула границы Павловска, заняв близлежащие и сравнительно удаленные от него селения.

Павловск. Дача архитектора Шмидта.
Начало XX века. Открытка начала XX века

Пространственно три континентальные города-резиденции: Царское Село, Павловск и Гатчина - образуют вытянутый треугольник, в дальнем углу которого расположена Гатчина. В отличие от Павловска, Гатчина и после смерти Павла I продолжала оставаться императорской резиденцией.

При сходстве структуры Павловска и Гатчины с двумя разделенными городской магистралью дворцово-парковыми ансамблями (в Гатчине это большой парк с дворцом и малый - с Приоратом), характер города Гатчины совсем иной.

Пространственно-планировочная основа двух дворцовых городов, принадлежавших сначала великому князю, а затем императору Павлу I, создавалась одновременно. Но формирование Павловска проходило в основном под влиянием великой княгини Марии Федоровны; особенности Гатчины во многом определялись желаниями великого князя Павла Петровича.

Как и в Павловске, своеобразие пространственно-планировочной структуры Гатчины во многом определила постановка самого дворца. Дорога, ведущая из Царского Села в Варшаву, ставшая главной городской магистралью, удалена от дворца, тем самым подчеркнута его изолированность и транзитное положение города Гатчины. Под прямым углом от главной дороги проложена вторая градоформирующая ось, определившая направление городской застройки - мимо дворца и далее вдоль юго-западной границы парка.

Гатчина. План 1886-1887 годов.
РГИА

Гатчинский дворец не имел равного павловскому градостроительного значения. Он расположен в глубине главного паркового массива, который и является ядром города Гатчины. Начало ему положили три предместья Ингербург, Екатеринвердер и Мариенбург. Военные комплексы превращали их в своеобразную систему укреплений на подступах к дворцу-замку; самостоятельные названия подчеркивали отсутствие прямой связи между ними. Развитие города начиналось от примыкавших к придворцовой части парка Екатеринвердерской и Игербургской частей.

В 1829 году Гатчина, как и Петергоф, поступила в собственность Николая I.

К 30-м годам XIX века главная магистраль города Большой проспект, продолжение дороги из Царского Села, превратилась в средоточие городских благотворительных и общественных учреждений. В срединной части Большого проспекта на Госпитальной площади находился Дворцовый госпиталь, за ним - городская богадельня, Сельский воспитательный дом (с 1837 года - Сиротский институт), госпиталь Воспитательного дома и Николаевская лютеранская церковь, сооруженная в 1828 году на месте деревянной. Ее автор А.М. Байков начиная с 1816 года около сорока лет прослужил архитектором Гатчины.

Въезд в императорскую резиденцию с двух сторон выделялся триумфальными воротами. Со стороны Петербурга на Большом проспекте были поставлены Ингербургские ворота, на южной границе Гатчины на том же проспекте в 1831 году были возведены Смоленские (Динабургские, или Двинские) ворота.

Главные строительные мероприятия в Гатчине, как и в других городах-резиденциях в царствование Николая I, начались с перестройки зданий военного ведомства, в данном случае - казарм гвардейского гарнизонного батальона в Ингербурге. Согласно утвержденному в 1830 году плану Гатчины средоточием городского строительства становилась Ингербургская часть. Перед нею по обеим сторонам Большого проспекта создается Павловская слобода.

К 1833 году по указу Николая I разросшуюся Ингербургскую часть, как и при Павле, обнесли валом и рвом. Местом дислокации военных частей вновь становится Екатеринвердер. В 1834-1836 годах для размещения Кирасирского полка там перестраиваются Дворцовые конюшни. После возведения полкового манежа за ним также был насыпан вал.

Гатчина. Павловский собор.
1846-1852 годы, арх. Р.И. Кузмин. Открытка конца XIX века

Интенсивные строительные работы развернулись в Гатчине в первой половине 1840-х годов. В это время был составлен план Ингербургской части для размещения 156 новых участков [41]. В южной половине Ингербурской части создается торговый центр города. Площадь перед зданием бывшей Суконной фабрики превратилась в Торговую. Прошедшая по прибрежной территории Приоратского парка, Загвоздкинская улица стала южной границей Ингербургской части города. В 1845-1846 годах, благоустроенный Приоратский парк, превратившийся, по сути, в городской общественный сад также был обнесен валом и рвами.

Основная масса жилых домов в Гатчине была деревянной, и на нее вплоть до 1896 года распространялись ограничения, регламентировавшие размеры домов, их длину, высоту и обязательные разрывы между домами.

Гатчина и Петергоф, а не столицы России сыграли решающую роль в эволюции стиля городской застройки. Именно отсюда введенные в царствование Николая I новшества распространяются по всей России. В Гатчине в первой из российских городов обязательные при строительстве жилых домов образцовые фасады 1809-1812 годов теряют обязательность. В 1835 году по распоряжению императора в Гатчину "для руководства при составлении фасадов обывательских домов и других зданий" были отправлены тридцать тетрадей проектов, разработанных в 1830 году немецким архитектором Карлом Августом Менделем [42]. Влияние, оказанное проектами Менделя на русскую архитектуру, дало о себе знать и в проектах новых серий образцовых проектов жилых домов, к созданию которых приступили архитекторы Главного управления путей сообщения и публичных зданий и Министерства государственных имуществ. В 1843 году разработанные к этому времени образцовые проекты были отправлены в Гатчину [43], на основе которых архитектор Байков разрабатывал собственные, предназначенные для строительства в этом городе проекты.

Гатчина. Егерская Покровская церковь.
1884-1886, арх. Г.Д. Гримм. Открытка начала XX века

Как и Петергофе, в городской застройке Гатчины важное место занял собор, сооруженный по предписанию Николая I. Как и в Петергофе, он посвящался августейшему создателю города, в Гатчине - апостолу Павлу (1846-1852), небесному покровителю императора, которому была обязана необычным военным характером эта императорская резиденция. Место для строительства собора также было выбрано Николаем I за городской чертой на естественном возвышении, расположенном на Малогатчинской улице [44]. Строительством собора намечалось дальнейшее освоение Ингербургской части города. Он же обозначил местоположение нового городского центра. Ко времени его предполагаемого окончания в 1850 году был разработан и утвержден план Ингербургской части с вновь спроектированными кварталами около собора [45]. По новому плану бывшая пограничной Бульварная улица становилась для Ингербургской части одной из центральных.

Императором были предписаны и размеры будущего собора, как среднего между Петропавловским (Уланским) собором в Петергофе и церковью св. Екатерины в Царском Селе, тип храма и характер его архитектуры. Из двух разработанных архитекторами А.П. Брюлловым и РА. Кузьминым проектов император утвердил проект второго из них. Монументальный пятиглавый Павловский собор, по примеру полковых храмов, строительство которых развернулось при Николае I в Петербурге, приобрел мемориальный характер, став музеем гатчинских войск. Внутри на стенах были помещены бронзовые доски с именами офицеров, служивших в пехоте, кавалерии и артиллерии, и полковые штандарты [46]. Завершение строительства собора обозначило появление нового духовного центра и активной градообразующей доминанты. К нему перешло значение от длительное время доминировавшего в застройке Ингербурга комплекса благотворительных сооружений.

Прошедшая через Гатчину в 1854 году Варшавская железная дорога (трасса ее и местоположение вокзала зафиксированы уже на плане города 1852 года [47]) благоприятствовала превращению ее в дачную местность и смягчению ее сурового военного облика. Линия дороги обогнула Ингербургскую часть города, став ее восточной границей. Территория между Бульварной улицей и железнодорожным полотном получила регулярную планировку. Большие размеры участков на вновь распланированных территориях создавались в расчете на устройство садов при застройке их дачами. Развитие строительства на примыкавшей к железной дороге территории повлекло за собой уничтожение городского вала. В 1865-1870-е годы, как продолжение этих работ - благоустраивается и озеленяется Бульварная улица. План 1859 года запечатлел существовавшую в Гатчине недолгое время уникальную ситуацию. Бульварная улица по обе стороны собора представляла два типа застройки: городскую и сельскую, созданную в обоих случаях с применением образцовых проектов. Однако в 1864 году последовало высочайшее повеление: оставшиеся на сельской части улицы крестьянские дома вынести за городскую черту, а улицу продолжить до линии железной дороги.

Приход железной дороги положил начало строительству в самой изолированной Мариенбургской части Гатчины. К югу от Мариенбурга в 1857-1860-е годы по другую сторону речки Колпанки возникла Егерская слобода. Дома этой слободы, выстроенные в русском стиле (архитектор Георг Гросс), с деревянными домиками, украшенными резными наличниками, карнизами и подзорами, пополнили систему регулярно распланированных деревень близ императорских резиденций в окрестностях Петербурга с такими же богато украшенными резьбой избами в русском стиле. Домики жителей Егерской слободы выделялись среди них напоминавшими о профессии жителей коньками крыш со стилизованными лосиными головами.

В 1870-е годы начались работы по проведению ветви второй - Балтийской - железной дороги, связавшей Гатчину с Красным Селом и Петербургом. Балтийская дорога прошла с северо-запада на юго-восток мимо Мариенбурга параллельно Зверинской улице (под прямым углом к Варшавской линии), далее по Екатеринвердерскому проспекту близ дворца, а за Екатеринвердером к западу от Приорат-ского парка параллельно Варшавской линии дороги. Совмещение полотна железной дороги с Екатеринвердерским проспектом напоминает об аналогичном приеме совмещения парадной городской магистрали и линии железной дороги в Ораниенбауме. Но пример Гатчины уникален в другом отношении. Через нее, единственную из всех городов-резиденций и пригородов Петербурга, прошло сразу две железнодорожные ветки.

Гатчина. Люциевская улица.
Открытка конца XIX века

По проекту гражданского инженера П.С. Купинского в 1872 году почти напротив дворца был выстроен вокзал, деревянное рубленое сооружение в русском стиле, напоминающее проекты В.А. Гартмана и И.П. Ропета. Еще одна железнодорожная станция, сооруженная в 1879 году по просьбе и на средства жителей Мариенбурга, связала этот район с городом и положила начало более интенсивной его застройке. Новый этап в развитии Гатчины, совпавший с царствованием Александра III, во многом связан с развитием этого района. Александру III, второму после Николая I императору, Гатчина обязана важными градостроительными начинаниями. В его царствование Гатчина превратилась в цветущий дворцовый город.

Первой задачей нового августейшего хозяина стало составление нового плана Гатчины с целью определения новых районов строительства.

План Гатчины был снят и издан в 1881 году [48], а с 1883 года начались работы по созданию нового [49].

Судя по документам, характер строительных работ не отличался планомерностью. Формирование городской территории не носило поступательного характера. Отсюда фрагментарность ведшихся в городе строительных работ. Фрагментарность освоения городской территории отразил и план Гатаины, утвержденный в 1886 году [50]. Неосвоенные территории оставались внутри Ингербургской части и вдоль полотна железной дороги, хотя полоса застройки вдоль Балтийской железной дороги в северо-западном направлении по Екатеринвердерскому проспекту почти подходила к Мариенбургу.

Одновременно с планировочными работами по преобразованию северо-западной части Мариенбурга перед Егерской слободой, на открытой местности в 1884-1888 годы сооружается Покровская церковь (Г.Д. Гримм) [51]. И в этом Александр III выступает духовным преемником деда, в своей политике в области архитектуры также придававшего особое значение церковному строительству. Покровская церковь была выстроена в популярном в эти годы стиле московских церквей XVII века. Однако в отличие от Павловского собора Гатчины она воссоздала иной тип древнерусской церкви с глухими декоративными главами. Эффект устремленности глав ввысь поддерживала глава колокольни. Удачный выбор места для строительства церкви превратил ее в архитектурно-содержательный центр всего района.

Проведенные в 1880-х - первой половине 1890-х годов в Екатеринвердерской части строительные мероприятия сформировали ее юго-западную и западную территории. Начало им положило строительство новой пассажирской станции железной дороги (участок для нее был отведен в 1886 году). Новое, тоже деревянное здание (проект П.С. Купинского) во многом напоминало предыдущее.

Гатчина. Фасад дома П.Е. Двине на Березовской улице.
Начало XX века, арх. В.М. Кокорев. РГИА. Публикуется впервые

Важнейшим звеном развернувшихся в 1880 - начале 1890-х годов строительных работ стал комплекс зданий придворно-конюшенной части (1890-1893, Н.В.Дмитриев). Занявший целый квартал комплекс, вместе с Кирасирскими казармами, вошел в застройку придворцовой часть города. Его значимость подчеркнули проложенная вдоль железнодорожного полотна Конюшенная улица и Конюшенный переулок, соединивший улицу с Екатеринвердерским проспектом. В 1893 году была оформлена площадь у станции Балтийской железной дороги. Благодаря этому улица, ведущая от станции железной дороги к дворцу, приобрела роль нового парадного въезда в город.

К началу 1890-х годов новая застройка в Ингербурге вплотную подошла к линии Варшавской железной дороги. В 1888-1889 годы, почти одновременно с Покровской церковью возводится каменная церковь в память Александра II во имя Всех святых на новом кладбище (Н.В. Дмитриев). Ведущая к этой церкви от центра Малогатчинская улица соединила ее с Павловским собором, еще раз подчеркнув роль этого района в структуре города.

Значительные работы по благоустройству города, ведшиеся в 1880-1890-е годы, сопровождались проведением канализации и водопровода, устройством телефона и электрического освещения. Тогда же были капитально отремонтированы и перестроены благотворительные учреждения, отремонтированы мосты и уличные покрытия.

Таким образом, к своему столетнему юбилею город Гатчина был освоен в границах, предусмотренных планом конца 1850-х годов и ставшим его логическим развитием планом 1886 года.

В дореволюционные десятилетия больших градостроительных мероприятий в Гатчине не проводилось, но город украсился нескольким крупными сооружениями. В 1898 году был утвержден проект здания реального училища (Н.В. Дмитриев).

Жилое строительство Гатчины конца XIX - начала XX века, как и в других пригородах, отличалось стилевым разнообразием. Еще одну типичную для застройки городов-резиденций тенденцию демонстрирует распространенный в конце XIX - начале XX века прием разделения крупных участков на более мелкие с целью сдачи их внаем для строительства дач. Разнообразие приемов планировки участков и организации садово-парковой части не влияют на распространенность самого принципа [52]. Участки с этой целью делятся на два, три и даже на семь частей [53].

Близость к столице и высокий статус города привлекают в Гатчину, как и в другие города-резиденции, крупных столичных архитекторов. Гатчина, подобно им, сохранила первоклассные образцы дачной архитектуры, например особняк известного тогда карикатуриста П.Е. Щербова на улице Чехова (Ольгинской, 1910-1911 годы, С.С. Кричинский).

Последним крупным дореволюционным сооружением города стада Покровская церковь подворья Пятигорского Богородицкого женского монастыря на углу Госпитальной и Елизаветинской улиц (Л.М. Харламов, 1905-1914) [54]. Церковь приобрела значение новой высотной доминанты Ингербургской части города, хорошо просматриваемой с противоположного берега Приоратского пруда.

Последний из дореволюционных планов Гатчины, датируемый 1913 годом, свидетельствует, что территориальный рост города не прекращается. За Ингербургом вдоль линии железной дороги к этому времени сформировался крупный жилой район, вплотную подошедший к новому кладбищу. Разделенный парковыми массивами город постепенно вытягивается вдоль их границ и вдоль линии Варшавской железной дороги, градоформирующее воздействие которой с течением времени, особенно в предреволюционные годы, возрастает.

Использование парицкой плиты и пудожского известняка составляет особенность всех гатчинских зданий, выстроенных полностью из камня этих пород (как лютеранская кирха) либо с частичным его применением для цоколя и декоративных деталей.

Описание дворцовых городов обнаруживает общие для всех черты градостроительного развития. 1830-е годы повсеместно отмечены строительством новых и реконструкцией созданных ранее казарменных комплексов. Градостроительные работы 1830-1860-х в Ораниенбауме и Павловске роднит создание крупных благотворительных учреждений. В этом несомненная заслуга их владетельных хозяек - великой княгини Елены Павловны, ее дочери великой княгини Екатерины Михайловны, ставшей владелицей Ораниенбаума, и великой княгини Александры Иосифовны - супруги владельца Павловска - великого князя Константина Николаевича.

Наконец, общей для всех городов-резиденций особенностью со времени проведения к ним железной дороги становится превращение этих городов в города дач. Распространенность дачного строительства накладывает неповторимый отпечаток на их облик. В них обнаруживаются неизвестные для других городов России черты, роднящие их с усадебными комплексами, с дачными поселками и отчасти - с городами-курортами. Соединение городских черт с чертами, свойственными дачным поселкам, - самая яркая и характерная особенность застройки городов-резиденций середины XIX - начала XX века. Еще одна характерная особенность всех без исключения придворцовых городов состоит в том, что работавшие в этих городах стремятся подражать композиционным и стилевым особенностям главных сооружений дворцово-парковых ансамблей императорских и великокняжеских резиденций.

Перечень источников:

1. Анциферов Н.П. Пригороды Ленинграда. Гослитмузей, 1946. С. 8. Вернуться в текст
2. Петрова Т.А. Андрей Штакеншнейдер. Лениздат, 1978. Вернуться в текст
3. В.В. Антонов. Братья Шарлемани. // Зодчие Санкт-Петербурга. XIX - начало XX века. Сост. В.Г. Исаченко. СПб., Лениздат, 1998 г. С. 211-224. Вернуться в текст
4. РГИА, ф. 218, оп. 3, д. 87, л. 1-4, 13, 17 об. Вернуться в текст
5. Оставалсь длительное время приходской, церковь только с 1877 года стада полковой, когда и получила название Уланский собор. В 1890 году был устроен придел в память Вознесения Господня, в церкви был установлен новый иконостас, а вся она отреставрирована (Цитович. Указ, соч. С. 83-84). Вернуться в текст
6. РГИА, ф. 485, оп. 3, д. 183. План Петергофа 1842 год. Составил Ф.Ф. Шуберт. Вернуться в текст
7. РГИА, ф. 490, оп. 4, д. 1099, л. 28. Вернуться в текст
8. РГИА, ф.821, оп. 125, д. 1052, л. 29. Вернуться в текст
9. Гущин В.А. Святыни Петергофа. 2000. С. 23. Вернуться в текст
10. РГИА, ф. 515, oп. 29, д. 744, 1873 год. Вернуться в текст
11. 11 РГИА, ф. 485, оп. 3, д.179. План Ораниенбаума, после 1864 года. Вернуться в текст
12. РГИА, ф218, оп. 1, д. 803, 837. Вернуться в текст
13. РГИА, ф. 533, оп. 2, д. 400,1880-1894 годы; там же, оп. 1, д. 79, л. 74-75. Вернуться в текст
14. РГИА, ф. 485, оп. 3, д. 179, не ранее 1864 года. Вернуться в текст
15. РГИА, ф. 533, оп. 1, д. 403, л. 23-25; там же, д. 523, л. 13-30 об. Вернуться в текст
16. РГИА, ф. 295, оп. 1, д.156, л. 22-29об. Вернуться в текст
17. РГИА, ф. 295, оп. 1, д. 118, 1870 год. Вернуться в текст
18. РГИА, ф. 295, оп.1, д. 521. Вернуться в текст
19. Там же, л. 118, л. 35. Вернуться в текст
20. РГИА. ф. 100, oп. 1, д. 111. Вернуться в текст
21. РГИА, ф. 1287, оп. 48, 1877 год, д. 232, л. 122 об. Вернуться в текст
22. РГИА, ф. 1424, on. 2, д. 236, л. 3, 6-11. Вернуться в текст
23. Там же. Л. 12. Вернуться в текст
24. РГИА, ф. 1293, оп. 137, д. 111, 1905 год; РГИА, ф. 7999, оп. 26, д. 499. Вернуться в текст
25. Анисимова Е.Е. Город Павловск как часть единого градостроительного замысла // Петербургские чтения. Тезисы докладов научной конференции, посвященной 291-летия Санкт-Петербурга. 23-27 мая 1994. Санкт-Петербург. 1994. Вернуться в текст
26. Государственный музей-заповедник Павловск (далее ГМЗ в г. П-ке), О. гр., Ч-1171. 1837; Там же, Ч-1170, 1837; Там же, Ч-732 и Ч-733, 1836-1837 годы. Вернуться в текст
27. Королев Е.В. Павловский музыкальный вокзал. Его развитие и проблемы реконструкции. // Штакеншнейдеровские чтения. Тезисы докладов научной конференции. СПб., 1998. Вернуться в текст
28. РГИА, ф. 493, оп. 3, д. 12547, л. 94; ЦГИА СПб., ф. 2257, оп. 1, д. 9, л. 201, 147 76. Там же, д. 9, л. 70-71. Проект дома Лермантовой. 1838. Вернуться в текст
29. ГМЗ в Павловске. ОГ, 4-754, 1840; 4-1161. План Зверинца, 1840. Вернуться в текст
30. ЦГИА СПб, ф. 2257, од 1, д. 9, л. 100-102, 105-108, 150-151; ГМЗ в Павловске, Научно-вспомогат. каб" нег. 6-4499; там же, О. гр, 4-1205. Потолов, 1863. 321-322. Потолов. 1855-1856. Вернуться в текст
31. ГМЗ в г. П-ке, 4-1052. "План Павловской", 1794 г. Вернуться в текст
32. ЦГИА СПб., ф. 2257, оп. 1, д. 8, л. 1-4, 19-26, 65. Вернуться в текст
33. Семевский М.И, Павловск. Очерк истории и описание. 1777-1877. СПб., 1877; РГИА, ф. 485, оп. 3, д. 163. План города Павловска. 1876 г. Вернуться в текст
34. Вильд Г.И. Константиновская Магнитная и Метеорологическая обсерватория в Павловске. СПб. 18... РГИА, ф. 1293, оп. 113-1876 г, д. 8; Там же, ф.493, оп. 3, д. 16600. Вернуться в текст
35. Там же. Вернуться в текст
36. РГИА, ф. 759, оп. 91, д.80, л. 1-2. Вернуться в текст
37. ГИОП. 246-Г-9.Н-2202. Николоева Г.И. Историческая справка "Церковь св. Николая в Павловске". (11-6). 1989 г; Жемчужин Св. И. Десять лет в Павловске. СПб., 1906 г. Вернуться в текст
38. ГМЗ в г. П-ке, Научно-вспомогат. каб., Инв. № 6101/2.К.И. Куровская. История развития Павловска в послереволюционный период (1917-1959 гг.). Машинопись, 46 с. Вернуться в текст
39. РГИА, ф. 350, оп. 26, д. 208. Вернуться в текст
40. Там же, ф. 805, оп.1, д. 2719. 1912-1917 гг. Вернуться в текст
41. РГИА, ф. 483, оп. 3, д. 37. План Гатчины (до 1849). Вернуться в текст
42. РГИА, ф.491, оп. 1, д 1926, л. 7. Вернуться в текст
43. РГИА, ф. 1286, оп., д. 156, 1843. Вернуться в текст
44. РГИА, ф. 472, оп. 74, д. 642, л. 12 об. Вернуться в текст
45. РГИА, ф. 472, оп. 17, д. 1339, 1852. Вернуться в текст
46. Там же, оп. 14, д. 642, л. П3. Вернуться в текст
47. Там же, д. 1143, 1339, 1852, 1444, 1853, 1520, 1854, л. 2, 4. Вернуться в текст
48. РГИА, ф. 485, оп. 3, д. 40, 1881. Вернуться в текст
49. РГИА, ф. 482, оп. 3 (134/ 2468), д. 77, 1883-1887, л. 36. Вернуться в текст
50. РГИА,ф. 485, on. 3, д. 39, 1886. Вернуться в текст
51. РГИА, ф. 482, оп. 3 (134/2468), д. 88. Вернуться в текст
52. РГИА, ф. 468, оп.15, Д. 233, л. 4. Вернуться в текст
53. РГИА, ф. 482, оп. 232/2855, д. 6, л. 2. Вернуться в текст
54. РГИА, ф. 468, оп. 15, д. 1183, л. 34-37. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
3.3.1. От города-резиденции к городу дач  3.4.1. Новые типы поселении, рожденные промышленным переворотом