Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Градостроительство России середины XIX - начала XX века. Книга II.
Города и новые типы поселении

3 глава. Новые типы noceлений


3.1.1. Курорты Кавказа (Кириченко Е.И.)

* Пятигорск
* Кисловодск
* Железноводск
* Ессентуки
* Курорты Черноморского побережья Кавказа
* Анапа
* Сухуми
* Батуми
* Курорты района Сочи-Мацеста

Кавказские минеральные воды были первым в России регионом, формирование которого определялось необычной и редкой по тем временам специализацией. Входившие в их состав четыре курорта - Пятигорск, Кисловодск, Ессентуки и Железноводск с момента своего возникновения развивались как единая, тесно связанная целостность. Периодически составлявшиеся по мере развития курортов проекты обновления охватывали все города минераловодской группы. Мысль о создании здесь курортной зоны зрела по мере исследования целебных источников края и утверждения России на землях, официально отошедших к ней по Ясскому миру 1781 года

Во второй половине XVIII века, начиная с 1769 года, правительством было организовано несколько экспедиций, направленных на исследование района будущей курортной зоны. Первую попытку регулярного использования северокавказских источников предпринял инспектор медицинской службы П.И. Шателевич. В 1797 году он отправил главному директору медицинской коллегии письмо, содержавшее сведения о целительности вод, расположенных на Кавказской военной линии. Особенно выделял Шателевич колодец (будущий Кисловодск), находившийся в 35 верстах от Константиногорского укрепления, воды которого излечивают многие болезни. Близ него в целях безопасности Шателевич предлагал построить укрепление. Однако, Павел I не поддержал инициативу, распорядившись "оставить предприятие сие впредь до удобного времени" [1].

Назначенный в 1802 году главноуправляющим Грузии князь Цицианов, обратился в январе 1803 года уже к другому императору Александру I, с той же просьбой. Он считал необходимым создать близ целебного источника укрепление, чтобы обезопасить приезжающие на лечение благородные семьи от недоброжелательных действий кабардинцев. 7 марта 1803 года последовало высочайшее разрешение на строительство укрепления в районе источника Кислых вод Месяцем позже вышел новый указ императора. Цицианову поручалось "приступить и к устроению всех тех заведений, кои для удобности врачевания и выгод больных в обоих местностях (вторая местность - будущий Пятигорск. - Е.К.) признаются нужными... Между предположениями, пользу и удобность сих вод обеспечивающими, мысль о поселении вблизи сих вод линейных казаков отдаю я особенно на соображение Ваше. Выгоды от сего предположения очевидны; но произвесть его в действо на землях кабардинских зависит от усмотрения местных удобностей, какие Вы ближе и лучше определить можете и о коих я буду ожидать от вас донесения" [2].

Этим определилась судьба Минеральных Вод. За ними признается общегосударственное значение. Первые больные прибывали на курорты под защиту укреплений. Для их безопасности и обслуживания создавались поселения казаков, сооружались первые бальнеологические учреждения, появилась должность врача. В 1809 году приехавший из Москвы доктор Ф.П. Гааз открыл в районе будущих Минеральных Вод железноводские и ессентукские источники Ранняя история каждого из будущих курортов минераловодской группы с небольшими вариациями повторяет одна другую. Первые ванны и первые дома для приезжающих появились сразу же за строительством уреплений. В 1780 году на берегу Подкумка в трех километрах от места, где позднее возник Пятигорск, была заложена Константиногорская крепость - один из передовых постов на Военной линии, тянувшейся от Моздока до Азова. Посты и укрепления возвели близ будущих Кисловодска и Железноводска. В начале прибывавшие на отдых и лечение на Кислые воды, а одним из них стал в 1798 году первый начальник Кавказа граф Морков, жили в палатках или войлочных калмыцких кибитках. Первые стационарные дома для приезжающих появились в Горячеводске (будущий Пятигорск) в 1812 году.

Кисловодск начала XIX века.
Зарисовка 1820-х годов

Формирование большинства бальнеологических курортов начиналось с обустройства выходящих на поверхность источников. В 1808 году началось использование лечебных источников Горячей горы, на склонах которой, у подножия горы Машук, начал формироваться город Пятигорск. В 1812 году были построены первые ванны в Кисловодске, в 1819 году - в Железноводске, в 1839 году - в Ессентуках.

Пространственно-планировочная структура каждого из будущих курортов формировалась под влиянием общих факторов. Местоположение источников предопределяло местоположение центра будущего курорта. Источники предопределяли расположение ядра будущего поселения. Около них строились первые временные или постоянные жилища, обустраивались сами источники. Тут же сооружались водолечебницы и грязелечебницы, павильоны и галереи. Места выхода источников на поверхность облагораживались, и окружающая их местность превращалась в общественные курортные парки. Парк с источниками и галереями становился общественным и архитектурно-градостроительным центром курорта.

Пространственно-планировочная структура формировавшегося вместе с парково-лечебной зоной населенного пункта складывалась под влиянием особенностей рельефа и дорог, которые вели сюда из центра России. По мере освоения территории и установления взаимосвязей между неуклонно разраставшимися курортами градообразующее значение переходило к дорогам, соединявшим их друг с другом. Дорога, подводившая к источникам и созданному вокруг них парку, служила планировочным стержнем пространственной структуры каждого из городов минераловодской группы. Остальное зависело от особенностей рельефа и местоположения источников.

Железноводск. Калмыцкая ванна.
Зарисовка 1828 года

Счастливое соединение минеральных источников и природных красот в местах, где они выходили на поверхность в городах Кавказских минеральных вод, многократно приумножили планировщики, архитекторы и садоводы. Улицы городов и аллей в парках были проложены таким образом, чтобы можно было вновь и вновь наслаждаться красотами природы и великолепием панорам, открывавшихся с многочисленных дорожек, террас, видовых площадок, в бесчисленном множестве созданных в каждом из курортных парков. Кавказские минеральные воды стали первым в России регионом с курортной специализацией, входившие в него курорты, опять-таки впервые в России, начали проектироваться по отличному от обычных городов принципу. Формирование уличной сети, особенно в центральной парковой части города, проходило под знаком превращения красот естественного пейзажа в часть городского пространства. При проектировании русских городов это делалось всегда. Но курорты Кавказских минеральных вод представляли первую по времени в стране группу поселений, при формировании которых сознательно использовались принципы пейзажности, характерные для ландшафтных парков дворянских усадеб, в отличие от принципов регулярности, господствовавших в организации городской среды.

Курорты кавминводской группы развивались чрезвычайно динамично. Примерно за три четверти столетия в пустынных местах выросли прекрасные города с роскошными парками, с ванными зданиями, водолечебницами, павильонами и бюветами над источниками и нарядными строениями. В парковой зоне и в непосредственной близости от нее возводились культурно-развлекательные сооружения - театры, курзалы, рестораны, кафе. К паркам тяготели наиболее фешенебельные гостиницы и санатории. К центральному по значению пространственно-градостроительному и архитектурному лечебно-парковому ядру курортных городов примыкала жилая застройка, создававшаяся в расчете на приезжающих на "воды". В 1903 году в Пятигорске только владельцами частных домов сдавалось до 6000 комнат [3].

Кисловодск. План города 1803 г.
РГИА. Публикуется впервые

Архитектурно-градостроительные основы курортов кавминводской группы были заложены усилиями последовательно сменявших друг друга на протяжении первой половины XIX века управляющих Грузией и командующих войсками на Кавказе А.П. Ермоловым, Г.А. Эмануэлем и М.С. Воронцовым. В ответ на ходатайство Ермолова в 1822 году вышло высочайшее повеление составить планы поселений при водах и разработать проекты устройства вод. Созданной для его исполнения в 1823 году строительной комиссии поручалось управление водами. Работали в ней и два архитектора-итальянца братья Джузеппе и Джовании Бернардацци [4]. Благодаря их деятельности, заслужившей восторженную оценку Воронцова [5], определились особенности планов и структуры Пятигорска, Кисловодска и Железноводска. В каждом из них появились первые монументальные общественные здания в стиле классицизма, начали формироваться парки с нарядными парковыми павильонами.

Работы, начатые на курортах Кавказских минеральных вод при Ермолове, продолжались и после того, как его сменил на посту управляющего Кавказом генерал Эмануэль. Деятельность Эмануэля увековечена созданием огромного парка в Пятигорске, получившем имя Эмануэлевского. Вместе с первым из парков центральной части города, позднее названным Цветником, новый парк превратил город в архитектурный организм, где вплоть до середины XX века безраздельно господствовало парковое пространство.

Минераловодская ветвь Владикавказской железной дороги.
План конца 1890-х годов

Назначенный главнокомандующим Кавказа в 1841 году, граф Воронцов представил в 1845 году новый план "исправления" Кавказских минеральных вод. Главное внимание в нем уделялось Кисловодску, где от недавнего наводнения пострадали источник Нарзан и "прекрасные насаждения времен Ермолова и Эмануэля". Не обошел Воронцов вниманием и остальные курорты. В каждом из них предусматривалось устройство "каменных не роскошных, но красивых галерей, по которым пьющие воду могли бы ходить в ненастную погоду, равно и усовершенствование прогулок, поддержание существующих плантаций и произведение новых". Воронцов привлек к работе на курортах Минвод известного ему по работам в Севастополе архитектора С. Уп-тона [6]. Кроме того, по представлению Воронцова в 1847 году при наместнике Кавказа была создана Дирекция Кавказских минеральных вод, состоявшая из строительной, хозяйственной и врачебной частей. Местом постоянного пребывания дирекции, в ведение которой поступали все открытые и могущие быть открытыми источники, назначался получивший к тому времени в 1830 году статус города Пятигорск [7]. С 1854 года полномочия дирекции были существенно расширены. В ней сосредоточилось управление всеми курортами Кавказа, включая и Закавказье.

Таким образом, в первой половине XIX века определилась специализация района Кавказских минеральных вод и своеобразие каждого из входивших в него курортов, не только лечебное, но и архитектурно-градостроительное.

Следующим важнейшим в развитии Минеральных Вод этапом стало десятилетие 1877-1887 годов. В 1875 году магистральная линия Владикавказской железной дороги подошла к станции Кумской, вскоре переименованной в Минеральные Воды. С этого времени и до революции каждое очередное оживление в развитии курортов минераловодской группы будет инициировано развитием транспорта и расширением транспортной сети. За строительством железной дороги последовало создание шоссе, соединившего все курорты с железной дорогой и между собой.

Прокладка железной дороги послужила стимулом к разработке в 1877 году очередной программы обновления северокавказских Минеральных Вод. В ней наместником Кавказа впервые была сформулирована цель, более полувека остававшаяся сверхзадачей всех руководителей минераловодских курортов: "Поставить их на один уровень с наиболее благоустроенными водами иностранными и дать русским возможность пользоваться минеральными источниками, разнообразными и не уступающими однородным водам заграничным, не выезжая из отечества". Необходимость осуществления программы обосновывалась подготовкой к строительству Ростово-Владикавказской железной дороги, сулившей резкое увеличение притока курортников [8].

Командированный на воды "ученый садовник Шарреран" составил 5 планов переустройства парков Минеральных Вод На всех курортах предусматривалось усовершенствование и расширение существующих парков, бульваров, прокладку новых парковых дорожек, устройство цветников, строительство павильонов и беседок, кафе и ресторанов, музыкальных павильонов. Осуществление намеченных Шаррером работ началось с Пятигорска и Кисловодска. Работы в парках Ессентуков и Железноводска откладывались до переустройства источников, строительства новых ванных зданий и осушения парка в Ессентуках [9].

Пятигорск. Железнодорожный вокзал, 1890-е годы.
Фотография начала XX века
Ессентуки. Железнодорожный вокзал, 1890-е годы.
Фотография начала XX века

В 1884 году после двух десятилетий аренды курортов частными лицами, доказавших неэффективность подобной формы управления, Кавказские минеральные воды первыми из российских курортов перешли в казну [10]. Отныне им, как курортам всероссийского значения, уделялось особое внимание. С 1880-х годов начался не прекращавшийся до революции период усовершенствований, включавших повышение уровня гигиенического состояния городской застройки, прокладку водопровода, украшение парков и бульваров, строительство курзалов и галерей, переустройство существующих и строительство новых ванных зданий. Цель оставалась прежней: достижение уровня благоустройства и "общественной жизни... европейских курортов", ориентация на "примеры вроде Карлсбада и Аахена". Предпринятые государством меры привели к реальному повышению уровня благоустройства, и сформулированная почти десятилетием раньше программа начала с середины 1880-х годов претворяться в жизнь.

В 1893 году произошло следующее, по-своему эпохальное для курортов минераловодской группы, событие. Для удобства отдыхающих от станции Минеральные Воды была построена ветка железной дороги, соединившая вначале три вытянувшихся с востока на запад курорта - Пятигорск, Ессентуки и Кисловодск. В 1896 году рельсовый путь соединил ближайшую к Железноводску станцию Бештау с курортом. За этим событием последовало очередное обновление планов развития и повышения благоустройства всех курортов. В апреле 1899 года вышло правительственное постановление об отпуске ежегодно с января 1900 года в течение шести лет из казны по 350 000 рублей, чтобы превратить курорты минераловодской группы в достойных соперников западноевропейских курортов. Наряду со строительством новых гостиниц впервые в государственном порядке было решено приступить к внедрению новой для здешних мест форме курортного строительства в виде дачных поселков. На специально распланированных казенных землях, выделенных в соответствии с планом развития каждого из курортов в относительно самостоятельные образования, внедрялась практика сдачи в аренду участков с правом выкупа в собственность при условии строительства на них дач для курортников.

Бурно развивавшееся на курортах северокавказских Минеральных Вод в конце XIX - начале XX века строительство идет в направлении формирования крупных зон отдыха. Непрерывно увеличивавшийся приток отдыхающих требовал наряду с созданием новых жилых районов устройства обширных рекреационных зон не только на самих курортах, но и включения в сферу их действия окрестных территорий. В течение десятилетий все склоны относительно близко расположенных к курортам гор превращаются в архитектурно обустроенные ландшафтно-парковые пространства. Склоны гор, окружающих Кисловодск, Горячая гора в Пятигорске, прежде безлесные, последовательно и целенаправленно засаживаются деревьями. В равнинных степных Ессентуках создаются огромные парки. Природный, пустынный, степной ландшафт этих мест за время существования курортов изменился неузнаваемо. Выросшие там леса и парки - рукотворные. Вместе с тем заросшие лесом склоны горы Машук, которая высилась над Пятигорском, служа естественным продолжением его парков, покрытая лесом гора Железная, к подножью которой прилепился Железноводск, превращаются в обширнейшую курортную лесопарковую зону. Земной рай кавминводских курортов сознательно и целенаправленно творили люди во имя людей на протяжении без малого столетия.

Пятигорск. План города, 1882 года.
РГИА. Публикуется впервые

Во второй половине XIX - начале XX века на курортах Кавминвод продолжали создаваться новые парки и крупные эспланады, украшенные яркими цветниками, насыщенные ажурными беседками и разнообразными парковыми затеями. Курортная жизнь концентрировалась вокруг лечебных сооружений, к оформлению которых предъявлялись повышенные требования, - это нарзанные галереи, бюветы, ванные корпуса, грязелечебницы. Общественным центром курорта был расположенный в парке курзал с танцевальным и концертным залом, библиотекой, бильярдом и рестораном, а в начале XX века в состав помещений курзала стал включаться и театральный зал.

Совещание по вопросам благоустройства Минеральных Вод, санкционировавшее в 1912 году последний из дореволюционных перспективных планов развития Минеральных Вод, признало целесообразность нового направления в курортном строительстве. Как уже отмечалось, наряду с привычным развитием исторически сложившихся курортных центров наметилась тенденция создавать на окраинах или на некотором удалении от города относительно самостоятельные районы и поселки с домами для отдыхающих в виде небольших дач. Первым толчком к возникновению такого рода новшеств послужило соединение всех курортов с магистральной линией железной дороги и друг с другом. Следующим толчком к созданию относительно самостоятельных поселков на курортах Кавказских минеральных вод послужила электрификация, сопровождавшаяся созданием электрических железных дорог в населенных пунктах и их ближайших окрестностях (трамвая). Прокладка трамвайной линии стимулировала в начале XX столетия появление курортно-дачных поселков на окраинах и в окрестностях Пятигорска и Ессентуков. Эволюция градостроительных идей середины XIX - начала XX века, приведшая на рубеже столетий к зарождению новой градостроительной системы под названием города-сада, как уже отмечалось, не миновала курортов - самого раннего из новых типов поселений, возникших в России в 1810-1910-е годы. Курорты Кавказских минеральных вод были первыми из российских курортов, где получили распространение поселки-курорты, а способ развития населенного пункта в виде системы относительно самостоятельных поселков был осмыслен и стал применяться как новый градостроительный прием.

Застройку минераловодских курортов выделяет частое обращение к восточным стилям. Курорты Северного Кавказа олицетворяли для России свой Восток. Эта особенность, складывавшаяся вначале стихийно, основываясь на господствовавших в эпоху романтизма представлениях, к концу XIX века стала осознаваться в правительственных кругах, как желательная и соответствующая их genius loki (гению места) особенность. Министр земледелия и государственных имуществ в записке, намечавшей пути очередного переустройства Минеральных Вод, затронул вопрос о характере застройки курортов и архитектурного облика их наиболее важных общественных сооружений. Приводя в пример казино во французском Аркашоне, сооруженное в восточном вкусе, он писал о желательности позаимствовать этот опыт "при застройке будущего курзала на одной из наших кавказских групп, на этом преддверии Востока, где полуазиатский стиль подобного здания очень бы гармонировал с общим характером окружающей его местности" [11]. Однако подобная практика, распространенная в курортах минераловодской группы на протяжении всего XIX столетия, в начале XX века постепенно изживает себя. Получает распространение стиль модерн, к которому прибегают создатели общественных зданий и дач. Появляются единичные общественные здания в духе неоклассицизма.

В Пятигорске, расположенном на "русском Востоке", в предгорьях Кавказа, из-за гористости рельефа, а главное, благодаря тому, что город сразу создавался как курортный, пейзажно-парковый характер центральной части, живописно раскинувшейся на склонах двух отрогов горы Машук на высоком плато над рекой Подкумок, выражен очень определенно. Столь же определенно выражена структурообразующая роль дороги, подводившей к источникам, вокруг которых сформировался парк.

Пятигорск

Пятигорск - город у источников. Уличная сеть города подчинена его основной курортной функции. Она ориентирована на источники и парковую часть. Основные улицы тянутся с запада на восток вдоль Подкумка. Они параллельны двум главным аллеям, подводившим к окружавшей источники центральной парковой части города-курорта. Перед парковой частью сформировался общественный центр города. Здесь по мере развития Пятигорска сложилась система центральных площадей: Соборной, Базарной и Сенной. На Соборной площади был сооружен величественный пятиглавый собор (1847-1867) по образцу тоновских, на соединявшейся с Соборной Базарной площади - католический костел. В сквере на Соборной площади был устроен фонтан, красноречиво названный "Великаном", а в 1889 году установлен памятник М.Ю. Лермонтову работы А.М. Опекушина.

Пятигорск.
План 1906 года

До начала XX века Пятигорск, город при источниках и парке, заканчивался стоявшей на высоком уступе Елизаветинской галереей. К ней подводила главная улица-бульвар, в своей последней, восточной части превратившаяся в аллею, шедшую вверх по ущелью между двумя парками - Цветником с юга и Эмануэлевским с севера. Так заканчивался город.

Идея Пятигорска, города при источниках и парках, созданного для оздоровления и развлечений, получила выражение и в размещении присутственных мест, построенных хоть и на главной улице, но у въезда в город, рядом с почтовой станцией.

Строительство железнодорожного вокзала на западной окраине города и прокладка в начале XX века трамвайной линии к Провалу (подземному серному озеру) на восточной не нарушили исторически сложившейся структуры Пятигорска. Одна из главных улиц-бульваров стала длиннее; ее продлили до вокзала. Близ него по обеим сторонам железной дороги возникли железнодорожный поселок, большая Константиногорская слобода, а еще дальше на запад -дачный поселок Ново-Пятигорск. На привокзальной Михайловской площади была сооружена новая церковь.

Из-за того что к востоку от Елизаветинской галереи вдоль трамвайной линии была проложена новая улица-бульвар, ставшая продолжением главной структурообразующей оси города, сформировался район дач в верхней части Пятигорска, его парковое ядро приобрело иное значение. Теперь и с востока город не заканчивался парком. Пятигорск начал развиваться по другую сторону парка, подвигаясь к подножию Машука на восток и север вдоль первоначально заданного направления, параллельно течению Подкумка.

Пятигорск. Соборная площадь с фонтаном.
Открытка конца XIX века

Развитие созданного близ Константиночерского укрепления курорта шло настолько быстро, что уже через 15 лет после появления на Горячих водах первых домов, высочайшим указом от 2 февраля 1827 года повелевалось "вместо города Георгиевского Кавказской области учредить окружной город при Минеральных водах". Во исполнение этого указа в 1829 году архитектор Бернардацци составил план нового города "с назначением кварталов для каменных казенных и частных зданий, улиц, площадей, церквей, сада, слободки и смежному с городским, ныне существующему казенному и партикулярному строению при самих минеральных водах", а также "планы и фасады окружным присутственным местам и другим зданиям". Отослав для утверждения Николаю I план города и проекты его основных строений, министр внутренних дел А.А. Закревский запрашивал императора об имени будущего города. Предлагая на выбор три названия: Новогеоргиевск, Константиногорск или Пятигорск, он добавлял: "Предпочтительно дать название Пятигорска в уважение, что гора Бештов (Бештау. - Е.К.), к подошве которой примыкает предназначенное для сего городское место, известно под сим именем и в древних Российских летописях" [12]. Бештау в переводе на русский означало "пятиглавая гора" или "пять гор".

К моменту получения статуса окружного города в 1830 году Пятигорск обладал несколькими представительными общественными зданиями и застройкой в стиле классицизма, вплотную примыкавшей к начавшему формироваться парку. Об облике основной массы жилых домов Пятигорска середины XIX века позволяет судить домик М.Ю. Лермонтова, повторявший своим обликом обычный жилой дом казачьих станиц Терской и Кубанской областей. Дома городских жителей размещались в основном в нижней, западной части города. Ее скромной обыденности противостояла парковая лечебно-праздничная часть созданиями, призванными обслуживать курортников.

Пятигорск. План и фасад китайской беседки над Михайловским источником, конец 1820-х - начало 1830-х годов.
РГИА. Публикуется впервые

Формирование пятигорского парка началось в 1814 году, практически одновременно со строительством первых постоянных жилых домов. В 1814 году прокладывается лестница на Горячую гору и разравнивается площадка под здание будущих Ермоловских ванн [13]. В 1819 году на вновь выравненной площадке, которая устраивалась как видовая, сооружаются новая купальня и новая дорога к ваннам. По словам современника, отсюда "открывается один из лучших и приятнейших видов на город. Лучшая его часть -перед вами; Бештау и Машука рисуются по краям его" [14]. Деревянное здание Ермоловских ванн снесли в 1875 году. Но видовая площадка осталась. Она вошла в развитую систему парковых аллей, дорожек, открывавших вид на одну из самых красивых далевых панорам, простиравшихся с Горячей горы. "Город поднимается амфитеатром к зеленой подошве Машука, отсюда видна Бешта, отсюда проложенная в скале каменная лестница идет к меньшей площадке, где до 1875 года тек Александровский источник" [15].

Одним из лучших украшений Пятигорска уже в первые десятилетия его существования стал бульвар, до сих пор остающийся олицетворением курортно-праздничного духа города Бульвар, созданный в 1827-1828 годах, проходил через территорию современного парка Цветник мимо грота Дианы и поднимался в гору. Академик В. Броневский оставил выразительное описание Пятигорского бульвара 1830-х годов. "Не верится глазам, чтобы в такой глуши можно было найти и бульвар, липами обсаженный, гладко укатанный и чисто песком усыпанный, и на нем почти такое многолюдство, как на Невском проспекте - почти такую же пестроту и щегольство, с тою только разностию, что тут подле бульвара журчит по камешкам ручей минеральной воды, запах которого, хотя и не услаждает обоняние, но обещает то, для чего столько беспокойств... От пяти часов и до позднего вечера, бульвар, пред моими окнами проходящий, кипит многолюдством, пестреет от разноцветных одежд, полковая музыка гремит" [16].

Пятигорск. Общий вид города со зданием Лермонтовской галереи.
Открытка начат XX века
Пятигорск. Интерьер Лермонтовской галереи

1901. Открытка начала XX века

В 1820-1830-е годы в соответствии с разработанным братьями Бернардацци планом, сформировался архитектурный ансамбль первоначального центра Пятигорска. В 1823 году по образцу кургаузов европейских минеральных вод началось строительство увековеченного Лермонтовым здания Ресторации, в 1826 году - Николаевских ванн. Развитие города и парка идет параллельно. Одно служит продолжением другого. В дополнение к первоначальному парковому ядру на южном отроге Машука, получившем название Горячей горы, на северном отроге "около кислосерного и Михайловского источника с аллеями из разных дерев и виноградных лоз разведен в 1828-1830 годах" по предписанию Эмануэля новый парк [17]. Наместник Кавказа, убедившись "в необходимости устройства разных увеселений для выздоравливающих... разрешил... устройство каменного грота Дианы близ Николаевского источника, причем и прилегающий скалистый косогор обделан дорожками, аллеею и ступенями, высеченными в скалистой толще. Это удачно выбранное место... сделалось украшением города... С противоположной стороны, близ Михайловского источника, на смело выдающемся выступе обрывистой и скалистой части горы Машуки устроена была каменная беседка о восьми колоннах. В этой беседке установлена была Эолова арфа, а в окружающей ее местности, в густорастительных кустарниках и группах разных дерев, искусно проложены извилистые, рачительно обделанные дорожки" [18]. Беседку назвали поэтично Эоловой арфой из-за устройства, издававшего мелодичный звон даже при слабом дуновении ветра. Для устройства беседки и грота выровняли видовые площадки, от которых открывались прекрасные картины города и его живописнейших окрестностей.

О том, как тесно было связано развитие парков на курортах с парками усадеб, свидетельствует родственность форм и приемов расположения парковых затей в тех и других. Выбор места для строительства Эоловой арфы и способ расположения Эоловой арфы в пейзаже на десятилетие предшествуют аналогичной по форме беседке в имении императора Николая I в Ореанде в Крыму.

Пятигорск. Орел на Горячей горе.
Открытка начала XX века

По подобию усадебных пейзажных парков в общественных курортных парках одновременно со зданиями в стиле классицизма сооружались здания в неоклассических "стилях". Особенной популярностью пользовались в общественных парках российских курортов китайские беседки, очевидно, из-за экзотичности своих форм, которой хотелось подчеркнуть праздничность и далекую от обыденности среду курортного города и его парка. Китайская беседка украшала ансамбль ванн на берегу озера в Старой Руссе; такие же беседки были построены в парках Пятигорска, Кисловодска и Ессентуков. Судя по описаниям, парковых затей было много больше сохранившихся до наших дней. В частности, дошли сведения, что в пятигорском парке, кроме китайской беседки, вблизи Александровско-Николаевского купального здания немного в стороне от дорожки находилась беседка в форме зонтика [19].

Помимо расширения и обустройства, ансамбль парков непрерывно пополнялся новыми зданиями ванн, лечебных учреждений и галерей. Все пишущие о Пятигорске не устают отмечать тесную связь курортной зоны, города и парков. Ермоловское купальное здание, сооруженное в 1836 году, "по высокому своему положению на скале, при красивом фасаде составляет украшение города" [20]. В Эмануэлевском парке на северном склоне Машука у Михайловского источника первоначально деревянная Михайловская галерея в мавританском стиле была перестроена в камне (1846-1848). В 1848-1851 годах готическая галерея Елизаветинского источника тоже стала каменной (обе галереи построены по проекту архитектора С. Уитона). Описывая их, современник восхищенно отмечает: стеклянные "стены не скрывают от взоров гуляющей публики отличные виды местности" [21].

Ради организации видов и превращения их в определенную художественную систему преобразуется дикая природа. Ее красоты делаются доступными для отдыхающих благодаря вдумчивой работе проектировщиков и создателей парков. Прекрасные картины, открывающиеся из парка, становятся неотъемлемой частью парковой и городской среды. Крутой уступ перед Елизаветинской галереей в середине XIX века сменила устроенная перед ним широкая лестница. "Роскошная зелень прикрыла голые плиты известняка и безобразные массы туфа, - только отдельные стены скал остаются еще свидетелями того, чем была местность в своем первоначальном диком виде... Там, где прежде стояли безобразные балаганы и неуклюжие калмыцкие кибитки, "теперь пестреет чистенький, новенький городок", как пишет Лермонтов" [22].

Прекрасные картины, постоянно открывающиеся во время движения по Пятигорску, вызывали восхищение всех писавших о нем. Описание Пятигорска, сделанные в 1870-е годы - истинный панегирик городу. Органическое единство архитектуры и природы выделяли Пятигорск, по мнению автора этого описания, из "обыкновенных наших уездных городов. Исключительная по местным условиям обстановка и положение среди красивой, горной местности делают его похожим на небольшой заграничный город. Нужно только подняться к Елизаветинской галерее или пройти от этой галереи к Провалу, чтобы залюбоваться прелестною картиною утопающих в зелени строений с извивающейся за ними блестящею лентою реки Подкумка; а за рекою расстилается ландшафт зеленых возвышенностей и больших скалистых гор, обрамляющих пейзаж по горизонту, и, наконец, в ясную погоду все это дополняется цепью Кавказского хребта, начинающегося здесь гигантскою снеговою массою Эльбруса и оканчивающегося контурами горы Казбека" [23].

В сферу влияния города и его панорамных видов включаются ближайшие окрестности Пятигорска. Они превращаются в естественное продолжение раскинувшихся на отрогах Машука парков. Их территория на протяжении 1830-1910-х годов неуклонно расширялась путем присоединения новых зеленых массивов к основному парковому ядру. Освоение новых территорий и превращение их в парки неизменно начиналось с прокладки прогулочных дорог. Одну из таких дорог проложили к Провалу, вторая вела "на вершину Машука, равно удобная для ходьбы и экипажей, устроенная в 1851-1852 годах". Это новая дорога, прежняя была проложена в 1830 году [24]. Еще одна прогулочная дорога огибала Машук [25].

Пятигорск. Романовская грязелечебница
Начало XX века. Открытка качала XX века

Главенствующая роль паркового массива в системе города закреплялась сооружением на территории Цветника нарядного здания Николаевского вокзала (1861). Он выполнял функцию дирекции Минеральных Вод (сюда приезжали все прибывающие на все курорты минераловодской группы). В Николаевском вокзале размещались, кроме того, станция дилижансов, курсировавших между курортами, галерея для питья воды из Александровского источника [26], а также музей, публичная библиотека. Наконец, Николаевский вокзал служил поликлиникой, здесь находилась комната для публичных консультаций врачей [27].

Во второй половине XIX века в парке Цветник появляются новые элементы, свойственные общественным паркам и оформлению народных гуляний в обычных городах, появление которых было рождено желанием не только доставить посетителям удовольствие и развлечь их, но и просветить. В парке Цветник на дорожках были установлены археологические памятники, напоминавшие об истории этого края: привезенные из степных зон каменные бабы, кресты и стелы с надписями и барельефами [28].

В конце XIX - начале XX века в городе и парке появилось много строений и памятников, превративших Пятигорск в город рубежа этих столетий. На одном из самых высоких мест Пятигорска, на Горячей горе, было установлено скульптурное изваяние орла, ставшее символом Пятигорска и курортов минераловодской группы. Недалеко от вершины Машука на его южном склоне высится памятник известному путешественнику и исследователю горных вершин Кавказского хребта, первому русскому альпинисту-топографу А.В. Пастухову в виде установленной на ступенчатом постаменте усеченной пирамиды с высеченным на ней крестом. На месте дуэли Лермонтова на северо-западном склоне Машука в 1901 году к 60-летию со времени гибели поэта Управлением Кавказских минеральных вод был поставлен временный памятник. В том же году в Цветнике появилось огромное железостеклянное здание Лермонтовской галереи, торжественно открытое в день его гибели 15 июня. Благодаря огромным размерам и эффектному облику оно превратилось в подлинный центр курортно-паркового комплекса. Галерея была доставлена в разобранном виде с Нижегородской выставки. Сооруженный из сборных ме-таллических конструкций павильон машин [29] был приспособлен к нуждам курорта. В павильоне, преобразованном в Лермонтовскую галерею, разместились летний театр, музыкальная эстрада и большой зал. В центральной части Пятигорска в непосредственной близости от Цветника были построены роскошные гостиницы в стиле модерн "Эрмитаж" и "Бристоль", в 1915 году возвели большое капитальное красивое здание театра. Тогда же, в годы Первой мировой войны, временный памятник Лермонтову на месте дуэли сменил величественный мемориальный ансамбль, созданный по проекту Б.М. Микешина. В центре его высится обелиск, увенчанный бюстом поэта. Памятник огибает полукруглая ограда из соединенных цепями столбов, на которых сидят скорбные фигуры грифов. Дорога к памятнику вошла составной частью в общую сеть прогулочно-парковых дорог Пятигорска.

В начале XX века Пятигорск представлял собой красивый, благоустроенный, процветающий город, заслуженно возглавлявший группу минераловодских курортов. В 1912 году в нем насчитывалось более 3000 домов и до 32 тысяч жителей [30], 6 православных (в том числе две домовых) церквей, армянская церковь, лютеранская кирха, католический костел, еврейский молитвенный дом и церковь на подворье Второ-Афонского монастыря, где имел пребывание викарный архиерей [31].

Кисловодск

Кисловодск, расположенный в 22 верстах к юго-западу от Ессентуков и в 40 верстах от Пятигорска, рос и формировался одновременно с последним. В Пятигорске и в Кисловодске ранее, чем в других центрах Кавказских минеральных вод начала развиваться курортная жизнь. В застройке и градостроительных начинаниях обоих городов определился типичный параллелизм предпринимаемых по инициативе правительства усовершенствований. Одно из самых ярких проявлений внимания государства к новой курортной зоне - прокладка и усовершенствование дорог, связывающих между собой курорты Минеральных Вод.

Дорога, соединившая Пятигорск с Кисловодском (крайний восточный и крайний западный курорты группы), была проложена в 1823 году и обновлена в 1837-м. Эта же дорога соединила их не только друг с другом, но и с Ессентуками, находившимися на середине пути между этими двумя курортами [32].

Начинался Кисловодск, как и его собратья, со строительства укреплений, защищавших от набегов горцев новообретенные источники. В 1792 году в системе крепостей Кавказской пограничной военной линии появился Кисловодский редут с военным поселением близ него. На противоположной от редута возвышенности, разделенной долинами речек Ольховки (Элькушу) и Березовки - будущей главной оси Кисловодска, - над источником Нарзана в 1803 году поднялся укрепленный каменный казачий пост. В следующем году по распоряжению князя Цицианова было реализовано предложение академика П.С. Палласа об изоляции источника от протекающих здесь рек и ручья. В 1819 году близ Нарзана и военного поста начались застройка доселе пустынной местности и создание системы будущих парков. В 1823 году приступили к строительству Казенной гостиницы (Ресторации) - огромного деревянного здания с большим залом и хорами для музыкантов. К ее величественной колоннаде вела широкая лестница, под нею был устроен грот. В том же году стараниями пятигорского коменданта Е.Ф. Энгелыарда началось разведение деревьев в каменистом безлесном кисловодском ущелье. По обоим берегам реки Ольховки были посажены липы, акации, тутовые деревья, тополя; в 1825 году была заложена знаменитая Тополевая аллея. На вершине горы, получившей позднее название Крестовой, установлен был каменный крест с надписью, увековечившей первое посещение этой местности русскими в 1798 году [33].

Созданная одновременно с водружением креста видовая площадка положила начало еще одной характерной особенности минераловодских парков. Они изобиловали дорожками, подводившими к видовым площадкам с павильонами, откуда открывались панорамы курортов и окрестных гор

У современников, оставивших выразительные описания Кисловодска конца 1820-х годов, уже тогда особенное восхищение вызывал превратившийся в центр нарождающегося курорта парк: "Окрестности, за несколько лет бывшие пустынными, теперь покрыты цветами, кустарниками и деревьями" [34].

Кисловодск. План города, 1912.
РГИА. Публикуется "первые

Ущелье с источником Нарзана и протекающей по нему речкой Ольховкой превращается в главную ось, тяготея к которой начинает расти город. В плане Кисловодска, разработанном в 1835 году по указаниям барона Розена, вместо крепости, предполагавшейся согласно плану, составленному во времена управления Кавказом Эмануэля, было распланировано пять примыкающих непосредственно к центру парка кварталов [35]. Новый главноуправляющий Кавказом мотивировал необходимость внесения изменений в разработанный ранее план крайней нуждой в жилье и отсутствием надобности в крепости в связи с отсутствием к этому времени военной угрозы. Позднее, в 1861 году, изменился и официальный статус поселения. Упраздненная Кисловодская крепость была превращена в слободу.

Второй, утвержденный Николаем I в 1835 году план Кисловодска предопределил его судьбу, а главное, целостность и подчиненность его пространственно-планировочной организации назначению курорта В общем, планы всех курортов Минеральных Вод строились по единому принципу. Подходившая к каждому из них подъездная дорога в пределах курортного поселения превращается в главную улицу, подводит к зданию ванн и источников и затем продолжается главной осью парка которая становится его главной аллеей. По этой схеме построен Пятигорск. Очень четко выдержана эта схема и в плане Кисловодска.

По мере роста Кисловодск постепенно поднимался вверх по склонам горного ущелья, расположенного по обе стороны узкой долины с источником Нарзана. Главная подъездная улица после Нарзанной галереи переходит в главную аллею парка, которая в Кисловодске идет вдоль русла реки Ольховки. Сходство системы построения планов Пятигорска и Кисловодска усиливалось благодаря тому, что поперек главной планировочной оси, образованной подъездной дорогой, главной улицей, главной аллеей парка, в обоих курортах располагалось здание галереи: в Пятигорске Елизаветинской, в Кисловодске - Нарзанной. По инициативе М.С. Воронцова обе первоначально деревянные галереи в 1840-е годы были перестроены в камне. В каждом из курортов появились монументальные здания в готическом стиле, выстроенные по проекту архитектора С. Уптона.

Кисловодск. Главная улица с фонтанами и гостиницами.
Открытка конца XIX века
Кисловодск. Вид части города. Ребровая балка.
Начало XX века. Открытка начала XX века

Однако, поскольку в Кисловодске существовал лишь один источник, до появления станции железной дороги Нарзанная галерея выполняла также функцию станции дилижансов, тогда как в Пятигорске было несколько галерей, а вокзал (в первоначальном смысле слова - музыкально-вокального зала в общественном парке) располагался неподалеку от входа в парк Цветник.

В 1870-е годы Кисловодск начал усиленно "украшаться" новыми дачами выше гостиницы и парком у подножия Крестовой горы, особенно после того, как в 1872 году управление Минеральных Вод исходатайствовало право отвода свободных участков под частную застройку, и после 1875 года, ознаменовавшегося появлением железнодорожной станции Минеральные Воды.

Своеобразие и живописность застройки дореволюционного Кисловодска непосредственно связаны с рельефом и местоположением целительного источника. Относительно равнинная часть этого курорта близ Нарзана представляет собой застроенный гостиницами и санаториями проспект, протянувшийся по обе стороны широкого, украшенного фонтанами парка-цветника. Верхние нагорные примыкающие к парку части города были застроены в основном домами дачного типа и расположенными на крутом рельефе санаториями и гостиницами, выходившими на улицы, напоминавшие парковые аллеи. Многие из этих улиц, например Эмировской, проложенной по террасе Крестовой горы, непосредственно вели в Казенный парк. Эмировская улица в парке переходила в проезжую дорогу и соединялась с гостиницей "Красные камни". Часть Воронцовской улицы перед боковым фасадом галереи Нарзана напоминала "роскошный цветник с фонтанами". От Базарной площади с высившимся на ней собором отходила Курсовая улица, заканчивавшаяся мостом через речку Березовку, Хлудов-ская улица занимала склон Казачьего бугра [36]. Единство архитектуры и природы, включенность застройки в природный ландшафт здесь абсолютная.

Кисловодск. Курзал. 1890-е гг.
Открытка конца XIX века
Кисловодск. Мостик вздохов в парке курзала.
Конец XIX века. Открытка конца XIX века

На протяжении второй половины XIX - начала XX века в Кисловодске расширяются парки и увеличивается занятая под застройку курорта территория. Первым после основного паркового ядра, примыкавшего к Нарзану и тянувшемуся вдоль русла реки Ольховки, возник Казенный сад. Затем парк, как и город, стал подниматься вверх по окружающим ущелье Нарзана и русло Ольховки горным склонам. Прокладка железной дороги и строительство железнодорожного вокзала, как в Пятигорске, на других курортах Минвод не нарушила исторически сложившейся пространственно-планировочной структуры Кисловодска. Железнодорожная станция и курзал, сооруженные примерно на продолжении главной планировочной оси, способствовали обновлению старейшей части парка. Кроме того, они дали жизнь новому курортному району и новому парку по другую сторону железной дороги. По ее линии в начале XX века проходила граница между старой и начавшей формироваться после завершения строительства железной дороги новой частью Кисловодска. Курзал (его еще называли в документах увеселительным вокзалом на конечной станции Кисловодско-Минераловодской ветки) Владикавказская железная дорога построила с целью привлечения публики с соседних станций и оживления движения по Минераловодской ветке [37].

Новые сооружения, в том числе огромное монументальное здание курзала, органично влились в исторически сложившийся курортно-парковый ансамбль центральной части Кисловодска. Выйдя из вокзала, приезжающие попадали на "перекрытую трельяжем пешеходную аллею, Головинский проспект", который "проходит мимо гостиницы "Гранд-отель" и целого ряда разнообразных магазинов, расположенных против этой гостиницы". Дорога, огибающая часть нового железнодорожного парка, соединяла его с прежним въездом в город, с началом полевой аллей [38]. Ради удобства сообщения с расположенными по обе стороны склона частями курзального парка через ущелье был перекинут ажурный металлический мостик, поэтично названный мостиком вздохов.

Курзал и железная дорога помогли преобразованию в 1903 году быстро разраставшейся Кисловодской слободы в город. Одновременно поступившее от Терской областной администрации ходатайство о преобразовании в город станицы Железноводской было отклонено из-за ее малонаселенности.

Обширность кисловодских парков и их благоустроенность, обилие гор, горок и возвышенностей с проложенными туда дорожками, сделавшими парковые территории и панорамы неотъемлемой частью городского пространства, закрепили за Кисловодском славу курорта, созданного для прогулок и развлечений. В пространство парка начиная с середины XIX века постепенно включались гористые склоны с несколькими значительными высотами вроде Романовской и Крестовой гор, Красных и Серых камней. Из парка были проложены дороги на Лермонтовскую гору и самую высокую из окрестных гор "Седло-гору" [39].

Кисловодск. Дача.
Начато XX века. Открытка начала ХХ века
Кисловодск. Беседка на Царской площадке.
Открытка конца XIX века

Градостроительная политика курортной администрации Кавказских минеральных вод в первые десятилетия XX века при проектировании новых районов и парков основывалась на идее города-сада. Вскоре после завершения строительства железнодорожного вокзала в Кисловодске она приняла решение об отчуждении части территорий остававшихся в ведении Кисловодской слободы, в собственность казны. Нелегко давшееся решение было принято исходя из специфики Кисловодска как климатического курорта, одной из главных ценностей которого был необыкновенно чистый свежий горный воздух. Для сохранения свободного доступа свежего воздуха в парковый массив, на три четверти окруженный застроенной городской территорией, требовалось сохранить остававшееся незаселенным пространство, расположенное по направлению к Красным и Серым камням. В 1900-е годы в соответствии с этим решением и вновь составленным планом Кисловодска был расширен Казенный парк. В пользу казны отчуждались земли, признанные резервуарами чистого воздуха. В их число вошли территории, тянувшиеся от парка к Синим горам по направлению к беседке "Красное солнышко" и далее к хребту Синих гор. Отчужденные территории захватывали возвышавшееся над городом верхнее плато до Малого седла и далее земли, тянувшиеся в направлении к Кисловодску до Казенного парка [40].

От Серых камней, которыми заканчивался Новый верхний парк, открывался великолепный вид на лежащую внизу Ребровую балку с сооруженными там в начале XX столетия виллами и пансионами, на Кисловодск и Эльбрус. От Серых камней была проложена дорожка к расположенным амфитеатром Синим горам и площадкам, открывавшим величественные картины левой части Кавказского хребта. Врезавшался в Синие горы "Широкая балка", входила в число самых излюбленных мест прогулок и пикников. Благодаря умело проложенным дорогам и дорожкам в Кисловодске, как и в Пятигорске, естественный пейзаж превращался в непосредственное продолжение застройки курорта и парковых территорий, а природные картины и виды становились частью организованных парками живописных картин.

Насыщенность аллеями, дорожками и беседками уменьшалась по мере подъема вверх. Наиболее насыщенной парковыми затеями оставалась самая старая низкая часть парка по течению Ольховки вдоль обоих ее берегов. Река в разных местах пересекалась аллеями, Аллеи тянулись у подножия основных кисловодских гор, например Крестовой поднимались к Царской площадке, расположенной на плато на склоне Романовской горы с украшенной богатой резьбой деревянной беседкой (эта часть парка создавалась в ожидании прихода в Кисловодск железнодорожной ветки от Минвод в начале 1890-х годов), а от нее к Красным и Серым камням. Повороты дорожек со специально устроенными видовыми площадками украшались павильонами, беседками, на площадках строились кафе и рестораны.

Самая старая часть парка оставалась самой праздничной, самой впечатляющей органическим соединением природных красот и паркового искусства Видовые площадки с множеством нарядных павильонов, аллеи, ведущие к библиотеке с читальней, к искусственному водопаду "Серебряная струя", шедшие вдоль подножия Крестовой горы, подводившие к множеству изящных, перекинутых через Ольховку мостиков, составляли особенное очарование богатого прекрасными панорамами и нарядной курортно-дачной застройкой Кисловодска.

Железноводск

Пространственно-планировочная структура Железноводска, огибавшего неширокой полосой южную часть подножия горы Железной, определялась особенностями рельефа, округлой формой горы, расположением источников в ее нижней, юго-восточной части и проложенной к ним сначала гужевой, а позднее железной дорогой. И направление улиц, и общий абрис территории города повторяли форму южной части тяготевшей к форме овала оконечности горы. Но бросающаяся в глаза непохожесть плана Железноводска на планы Пятигорска и Кисловодска с их отчетливо господствующей структурно-организующей ролью главной оси улицы и парка является различием частного при единстве общего, несходством приемов при единстве принципов. В Железноводске жизненное ядро города сформировалось в соответствии с доступностью и возможностью архитектурно организовать пространство парка и вход в парково-курортную зону, максимально приблизив их к источникам. Это общий принцип формирования бальнеологических курортов и курортов кавминводской группы в частности.

Главная площадь Железноводска с церковью и зданием Ресторации (Казенной гостиницы) расположена перед главным входом в парк. Отсюда берет начало (или сюда подводит) разветвленная система мягко изгибающихся аллей парка. Аллеи связывали жилую часть курорта и главную площадь с источниками, ванными зданиями, павильонами и беседками, а также все строения и части парка друг с другом.
Самый романтический, тихий, изобиловавший уединенными уголками парк курортов Кавказских Минерадьных Вод создавался путем вырубки леса, густо покрывавшего склоны горы Железной. К центральному входу в парк и площади перед ним подводила главная улица. Как и во всех остальных курортах Кавминвод, она являлась продолжением дороги, соединявшей Железноводск с Пятигорском и другими курортами Так же как в Пятигорске и Кисловодске, место для строительства железнодорожной пассажирской станции было согласовано с главным входом в парк, разбитой перед ним главной площадью курорта Здесь же находилась и ставшая ненужной после прокладки железной дороги станция дилижансов.

Железноводские источники впервые были описаны побывавшим здесь в 1810 году доктором Гаазом. Два года спустя, в 1812 году, в Железноводск прибыли первые, в буквальном смысле единичные курортники. В 1820 году здесь отдыхала семья Раевских. Из писем героя Отечественной войны 1812 года к дочери мы узнаем, что население Железноводска насчитывало тогда всего 30 солдат и 30 казаков. Несколько офицеров составляли "курортное общество", а 10 кадмыцких кибиток представляли курортные строения [41].

Планомерное обустройство курорта, как и всех других будущих курортов, начатое Ермоловым, было продолжено Эмануэлем и Воронцовым. В 1824 году по приказанию Ермолова в Железноводске была устроена первая купальня. В 1825 году началось создание современного парка. От гостиницы к известным тогда источникам № 8,14,15 и 16 потянулись первые парковые дорожки, проложенные солдатами; при источнике № 2 появился заменявший будущую галерею турлучный навес. Перед входом в начавший создаваться парк по проекту Бернардацци в 1823 году была сооружена гостиница - двойник Ресторации в Пятигорске. В 1823 году начались и в 1828 году продолжились работы по устройству дороги, связывающей два расположенных недалеко друг от друга молодых курорта: Горячеводск (будущий Пятигорск) и Железные Воды. В 1828 году над Калмыцкими ваннами по образцу калмыцких палаток был построен павильон.

Железноводск. Генплан
1912 г. РГИА. Публикуется впервые

В 1831-1846 годах при источниках у подножия горы Железной появилось постоянное военное поселение, просуществовавшее до 1917 года как станица Железноводская. С целью его создания в 1842-1843 годах из Кисловодской слободы переселили 40 семейств "отставных нижних чинов на правах военных поселян для охранения от горцев приезжающих на воды больных и предоставления последним приюта". В конце 1830-х годов сформировалась первая из улиц Железноводска Курсовая. Однако темпы развития Железноводска из-за его относительной изолированности и труднодоступности отставали от темпов развития Пятигорска и Кисловодска. В конце 1840-х годов в сезон сюда приезжало лишь до 80 куротников [42].

В 1853 году вышло постановление о строительстве в Железноводске новой церкви "с оградою, по примеру имеющихся в казачьих станицах для защиты от нападения немирных горцев" [43]. Такого рода ансамбли с большими зданиями храмов за оградой высились в центрах площадей многих станиц Северного Кавказа. В числе их была и расположенная на противоположном от Пятигорска берегу Подкумка церковь станицы Горячеводской. Новая, большая по размерам и более представительная церковь в Железноводске заняла место прежней на узловом в плане города месте: на площади перед главным входом в парк.

Несмотря на относительную малолюдность Железноводского курорта, парк его создавался в соответствии с общеевропейскими нормами курортного строительства и работами, проводившимися в трех остальных курортах Кавказских Минеральных Вод. Ко времени прокладки железной дороги до станции Минводы и строительства шоссе, соединившего все курорты, к середине 1870-х годов Железноводск приобрел вид небольшого городка, прилепившегося к подножию горы и парку. Здесь сформировался развитый парковый ансамбль, где было представлено все стилевое многообразие, свойственное пейзажным усадебным и общественным паркам близлежащих курортов. На берегу пруда высилась обязательная и для других курортных парков китайская беседка. Калмыцкие ванны в виде восьмигранного павильона в соответствии с genius loki станицы Железно-водской и в напоминание о Кавказе, как российском Востоке, повторяли схему калмыцких кибиток. Муравьевские ванны украшал портик в готическом стиле, благородные формы дорических колонн и композиция источника великого князя Михаила в виде грота вызывали в памяти архитектурную отделку грота Дианы в Пятигорске [44].

Железноводск. Пушкинская галерея.
Начало XX века. Открытка начала XX века
Железноводск. Дворец эмира Бухарского.
До 1908 г., арх. В.Н. Семенов. Открытка начала XX века

"Вследствие существующего расположения домов и самих источников, - писал, характеризуя Железноводск середины XIX века современник, - больные проводят почти целый день в парке. Множество площадок, устроенных среди густорастущих кустарников, в местах тенистых и закрытых вьющимися ветвями дикорастущего винограда, представляет полную возможность для уединения и отдыха. На первой площадке у самых ворот парка между развесистыми деревьями построена небольшая галерея, где больные пьют воду... несколько выше помещается павильон для питья и приготовления кумыса, за ним вокзал, в котором содержится ресторан, устраиваются танцевальные вечера... С полукруглой площадки перед вокзалом открывается прелестный вид на гору Бештау и красивые пейзажи, расстилающиеся на восток и юг окрестностей. Отсюда расходятся три аллеи, ведущие в разные части парка с многочисленными павильонами и "гимнастиками". Некоторые аллеи спускаются вниз, одна из них переходит в бульвар для пешеходов. Потом аллеи вновь сходятся у источника князя Михаила и опять расходятся, подводя к ваннам князя Барятинского и Муравьева, а одна из них выводит из парка к шоссе неподалеку от расположенной у въезда в Железноводск почтовой станции" [45].

Следующий по времени этап оживления строительства в Железноводске, как и всюду на Кавказских Минеральных Водах, обязан строительству железнодорожной ветки, соединившей все курорты минераловодской группы. В Железноводск ее приход разделился на два этапа. Первоначально станция Железноводская из-за большого перепада высот располагалась на 160 м ниже курорта и имела с ним экипажное сообщение. Когда 1 января 1897 году железная дорога подошла непосредственно к курорту и к подножию горы Железной, станцию первоначально названную Железноводской, переименовали в Бештау. Место для железнодорожного вокзала в Железноводске выбрали на одной линии с увеселительным вокзалом и церковью перед главным входом в парк. После удлинения железнодорожной ветки и устройства железнодорожной станции в центре Железноводска неподалеку от площади, церкви и главного входа в парк первое впечатление у приезжающих на курорт существенно дополнилось и усложнилось из-за постройки трех новых величественных сооружений. Благодаря двум из них бывшая одной из многих в застройке Железноводска тема Востока, представленная в его парке Калмыцкими ваннами, превратилась в едва ли не главенствующую. Наряду с вокзалом приезжавших встречали два монументальных, выделявшихся своим экзотическим обликом здания в мавританском стиле. Ванны Островского были сооружены на двух обширных, соединявшихся друг с другом площадях. А у главного входа в парк, завершая уличку, ведшую от вокзала и ванн Островского, на высоком месте поднялась дача эмира Бухарского. Едва намеченный в парковых павильонах XIX века восточный колорит получил в начале XX столетия мощную и в высшей степени активную поддержку.

Железноводск. Островские ванны.
Конец XIX века. Открытка конца XIX века
Железноводск. Интерьер Пушкинской галереи.
Открытка начала XX века

Дачу эмира Бухарского (1904), ряд жилых домов в Железноводске, гостиницу "Бристоль" в Пятигорске спроектировал недавний выпускник Петербургского института гражданских инженеров В.Н. Семенов, работавший до 1908 года в Управлении Кавказских Минеральных Вод, прославившийся в 1910-е годы как автор проекта первого в России города-сада близ станции Прозоровская под Москвой.

Прокладка железнодорожной линии, подводившей к самому подножию горы Железной и к главному входу в Железноводский парк, дала толчок развитию города в двух направлениях: к востоку, непосредственно под склоном горы в основной части парка, в районе почтовой станции, и к западу в виде двух полос застройки, повторяющих абрис горы Железной. Одна из них, северная, непосредственно примыкала к горе и шла, огибая ее, к западу. Это был район казенных дачных участков в наиболее благоустроенной и очень красиво расположенной части города. "Отсюда открывается, говорилось в последнем из дореволюционных путеводителей по Минводам, - роскошный вид на окрестности. Величавый Бештау уже не поражает отсюда своими грозными скалами... Он изменил свои формы: контуры его мягки, закруглены и гора гармонирует с окружающей местностью, бесконечной, зеленой волнообразной равниной, над которой, как вечные стражи ее, возвышаются остроконечные вершины Медовки и Острой и далее горы Бык и Верблюд" [46].

Вторая полоса западной части застройки тянулась параллельно первой, южнее Она продолжалась к западу от широкой парковой полосы; восточный торец этой аллеи-парка среди застройки заканчивался зданием вокзала железнодорожной ветки. В связи со строительством железной дороги и под ее влиянием в начале XX века в Железноводске развернулись работы по благоустройству. Появилось электрическое освещение, водопровод.

Одной из достопримечательностей железноводского курорта и парка стала прокладка Горизонтально-Круговой дороги. Несколькими кольцами огибая гору Железную, она вела к вершине горы также, как проложенная ранее и ставшая образцом для Железноводска, дорога, начинавшаяся на территории центральных парков Пятигорска, подводила к вершине горы Машук. Забота об архитектурно- и планировочною и зрительной связи застроенной части курорта и естественного пейзажа, стремление создать ощущение включенности горного ландшафта в пространство курорта и курортного парка неизменно оставались главной задачей проектировщиков и строителей всех кавминводских здравниц.

Благодаря прокладке Горизонтально-Круговой дороги и строительству дачи эмира Бухарского, парк, размещавшийся первоначально лишь на юго-восточном склоне горы Железной, начинает развиваться и в западном направлении. Кроме Горизонтально-Круговой дороги гору Железную обогнула у ее подножия новая, проложенная в начале XX века дорога: терренкур для пешеходных прогулок.

Однако главной частью Железноводска до революции по-прежнему оставалась сложившаяся ранее, более обширная юго-восточная часть парка. От площадки, расположенной вправо от дачи эмира Бухарского, начиналась главная аллея, завершавшаяся второй обширной площадкой, даже площадью с расположенной на ней громадной железостек-лянной Пушкинской галереей, красиво выделявшейся на фоне горы Железной.

Пушкинская галерея - двойник Лермонтовской галереи в Пятигорске - была открыта годом позже последней, чтобы не затмить намеченные к 70-летию со дня гибели Лермонтова в 1901 году торжества. Пресса, писавши о сооружении галереи, единодушно признавала ее главным украшением Железноводска и парка. Как и Лермонтовская галерея в Пятигорске, Пушкинская галерея внесла в облик и настроение Железноводского парка, замечательного своей красотой и обширностью, отчасти поглотившего город, приметы новой эпохи с ее восхищением новой техникой, новыми материалами и конструкциями, не нарушив при этом чарующей атмосферы парков Кавказских Минеральных Вод и обаяния Железноводского парка, с его покойностью, обилием тихих уголков и нарядностью парковых сооружений.

Ессентуки

Хотя российское поселение на месте современных Ессентуков, расположенных в 17 верстах к юго-западу от Пятигорска, возникло одновременно с ним и Кисловодском в 1798 году как одно из укреплений Константино-горской крепости на берегу реки Ессентук - притока Подкумка, - развитие ессентукского курорта началось гораздо позднее остальных курортов минераловодской группы, но затем протекало с небывалой для остальных интенсивностью. В 1821 году командующий отдельным Кавказским корпусом генерал А.П. Ермолов рапортовал о "водворении по Кисловодской линии двух новых станиц, одной при месте и речке Ессентуки".

Название редута после переселения 235 семейств линейных казаков перешло и на созданную в 1826-1827 годах станицу. В ней по проекту братьев Бернадацци по ставшему образцовым проекту, использованному в станицах Горя-чеводской и Железноводской, была сооружена Никольская церковь с окружавшей ее оборонительной каменной оградой [47].

Первое сообщение об имевшихся здесь источниках, как и об источниках Железноводска, принадлежало посетившему эти места в 1810 году доктору Гаазу. Однако исследование всего разнообразия и богатства ессентукских источников провел позднее профессор Медико-хирургической академии профессор А.П. Нелюбин. К описанным Гаазом трем источникам в 1823 году благодаря Нелюбину добавилось еще двадцать. Нелюбин впервые оценил истинную ценность ессентукских вод, объявив, что мы имеем в Ессентуках русские Сельтерс и Виши [48].

Развитие курорта и превращение источников в доступные для пользования больных продвигалось медленно. Первые курортники появились в Ессентуках только в 1833 году. До 1836 года функционировал как лечебный лишь один источник № 23. В 1839 году около него было сооружено купальное здание и заложены предпосылки создания будущей парковой зоны. В 1840 году в качестве лечебного начал использоваться источник № 17, приобретший позднее наибольшую популярность. В 1846 году в связи с тем, что отпала необходимость существования военного поста, он был упразднен. Одновременно вся территория с находившимися там источниками была "отчуждена" у казаков в пользу казны. Этим важнейшим для истории Ессентуков актом закладывались предпосылки организации общественного центра этого курорта и формирования паркового пространства на занимаемой источниками территории. Деятельность по созданию того и другого началась незамедлительно. В 1847 году близ источника № 17 по утвержденному М.С. Воронцовым проекту СИ. Уптона, как и на других курортах Минеральных Вод, была возведена каменная галерея с открытой аркадой в мавритано-византийском вкусе (закончена в 1858 году) [49]. Вслед за началом строительства галереи в 1848 году последовало распоряжение Воронцова о посадке деревьев у ессентукских источников. Во исполнение этого приказа подполковник Колодеев составил проект обширного сада при минеральных ключах. В 1849 году солдаты военно-рабочей роты высадили до 7500 деревьев. Этим было положено начало Нижнему парку. Немного позднее, в 1852 году, к западу от Нижнего был основан парк. Поводом для его закладки послужило существование источника № 17. После создания Нижнего и Верхнего парков определилось местоположение, размеры и абрис центрального паркового массива. Пространство курортной парково-лечебной части Ессентуков обрело четкие границы. Одновременно с созданием Верхнего парка в 1852 году князь М.С. Воронцов распорядился "обвесть ограду места, принадлежащего минеральным водам, с внутренней ее части живой изгородью". В 1863 году у ворот парка появилась первая на этом курорте частная гостиница для отдыхающих.

Ессентуки. План города, 1912.
РГИА. Публикуется впервые

Кроме позднего развития курортной жизни и равнинного рельефа Ессентуки отличает от других кавминводских курортов промежуточное положение между двумя конечными пунктами дороги, соединявшей первоначально развивавшиеся неизмеримо быстрее Пятигорск и Кисловодск. Это, однако, не повлияло на принятый для всех курортов минводской группы принцип формирования пространственно-планировочной структуры Ессентуков. И здесь ядром поселения является система парков, разбитых на месте выхода источников и окружающей их территории. И здесь планировочная структура поселения складывалась в соответствии с направлением трассы подходивших к нему со стороны Пятигорска и Кисловодска.

В пространстве Ессентуков дорога из Кисловодска в Пятигорск продолжалась в виде двух главных улиц. Они и составили костяк плана поселения. Со стороны Кисловодска, с запада одна из главных улиц подводила ко входу в Верхний парк и к парковому массиву, вытянутому в виде неправильного прямоугольника с запада на восток. Далее продолжавшая дорогу улица огибала парковое пространство с запада и продолжалась вдоль северной стороны обоих парков на северо-восток в направлении к Пятигорску.

В отличие от остальных кавминводских курортов, Ессентуки создавались на равнинной местности. Заболоченное пространство, где находилась основная масса источников и ядро ессентукских парков, получившее по имени основателя название Воронцовского парка, окончательно было осушено только к 1872 году (в связи со строительством железной дороги и прокладкой шоссе от станции Минводы). Избыток воды с парковой территории отводился в Подку-мок, в ходе обновления в начале 1870-х годов, парках появились новые дорожки, цветники и веранда.

Ессентуки. Компанейская гостиница.
Конец XIX века. Открытка конца XIX века
Ессентуки. Институт физических методов лечения.
Открытка начала XX века

Особенно радикально изменился Верхний парк, переживший в 1870-е годы второе рождение (еще одно свидетельство градообразующего воздействия железной дороги). Вслед за строительством шоссе, соединившим железнодорожную станцию Минеральные Воды с Кисловодском, на территории парка в 1875 году была построена первая крупная "Компанейская" гостиница, напротив нее на шоссе - почтовая станция.
Новый, самый плодотворный и динамичный период развития Ессентуков начался после открытия движения на Минераловодской ветке, построенной по инициативе инженера И.Д. Иноземцева и ввода в действие железнодорожного вокзала. На протяжении второй половины 1890-х - первой половины 1910-х годов идет набирающий все более быстрый темп рост курорта. По скорости увеличения числа приезжающих Ессентуки превзошли не только кавминводские, но и все российские курорты. В 1900 году Ессентуки посетило 3129 человек, в 1914 году - 16 659. В 1915-1916 годах по числу приезжающих Ессентуки вышли на первое место среди курортов Кавказских Минеральных Вод, опередив даже традиционно занимавший первое место Пятигорск [50].

На конец XIX - начато XX столетия приходится строительство почти всех наиболее значительных сооружений Ессентуков, обновление и расширение парков, быстрый рост новых районов. В это время сооружается ряд ванных зданий, в том числе Николаевских и соляно-щелочных ванных зданий, "Цандеровского института" для врачебной гимнастики, гостиницы "Метрополь". Тогда же была осуществлена пристройка к галерее № 17 театрального зала из сборно-каркасных металлических конструкций, построены санатории для почтово-телеграфных служащих Владикавказского округа, доктора В.А. Соколова, "Азау" и санатория в память об издании 17 апреля 1905 года закона о свободе совести. Ессентуки первыми на Кавказских Минеральных Водах стали привлекать крупных столичных зодчих к проектированию наиболее ответственных сооружений, практика, которая стала в начале XX века характерной и для других курортных регионов.

Ессентуки. Парк с источниками № 17 и № 18.
Открытка начала XX века
Ессентуки. Беседка Ореанда в верхнем парке.
Открытка начала XX века

В начале 1910-х годов по проекту приехавшего сюда Е.Ф. Шреттера в парке было возведено здание Торговой галереи с изящной колоннадой, а в 1913-1915 годах был сооружен ставший архитектурным событием всероссийского масштаба грандиозный комплекс грязелечебницы в духе неоклассицизма. Несколько тяжеловесные формы греческой архаики и изваяния перед главным входом в здание служили выражению связи благородного назначения молодого курорта с истоками искусства врачевания и уходящими в глубь веков корнями европейской цивилизации.

В те же 1890-1910-е годы существенно обновилось ядро курортной жизни Ессентуков - центральный парковый ансамбль. В 1903 году после пуска на реке Подкумок одной из первых в России гидроэлектростанций "Белый уголь" появилось на курорте электрическое освещение. Оно изменило привычный облик вечернего парка и сделалось одним из главных его достопримечательностей и украшений. Помимо строительства новых павильонов, устройства электрического освещения, центральные парки Ессентуков обогатились рядом архитектурных сооружений и скульптур, призванных представить значительность этого курорта не только среди курортов Кавминвод, но и второй старейшей наиболее известной в России группы курортов Южного берега Крыма. Иначе невозможно объяснить появление в 1903 году в ессентукском парке повторений самых известных, знаковых для пятигорских курортов произведений - павильона "Эолова арфа" и скульптуры "Орел". Кроме того, на самой высокой площадке Верхнего парка одновременно с двойниками знаковых произведений пятигорских парков в том же 1903 году была построена деревянная беседка "Ореанда". Ессентукская "Ореанда" повторяла облик одноименной прославленной беседки Крымского побережья, которая стала таким же символом крымских курортов, как орел символом Пятигорска. От площадки, где высилась ессентукская "Ореанда", открывалась панорама на видневшуюся вдали цепь Кавказских гор, на относительно близкие вершины Машука и Бештау, не менее впечатляющая, чем от подножия ее крымской тезки.

Оживленный центральный парк Ессентуков наполняло множество разностильных нарядных павильонов. Входы в парк украшали красивые порталы входных ворот, увешанные гирляндами электрических ламп. Еще одной достопримечательностью ессентукских центральных парков стала установка скульптуры "Мужичок" у Четвертого источника (обе скульптуры - "Орел" и "Мужичок" - работы Л.К. Шодкого). Установленная на искусственном холме фигура, изображавшая крестьянина со стаканом целительной воды в руке и стоящим рядом кувшином, символизировала, хотя не без изрядной доли идеализации реального положения дел, народолюбие и демократизм самой идеи курортного дела и доступность кавминводских курортов для относительно широкого круга людей.

Ессентуки. Статуя "Мужичок" у источника № 4.
Открытка начала XX века

Ессентуки повторили ход градостроительного развития двух других крупных курортов минераловодской группы - Пятигорска и Кисловодска. Наряду с первоначальной, застроенной на городской манер частью, где в основном концентрировалась застройка в виде крупных санаториев и гостиниц, в соответствии с новейшими тенденциями градостроительства в начале XX века на окраинах тогдашних Ессентуков создавались относительно самостоятельные с собственной системой планировки районы, застроенные частновладельческими особняками-виллами и дачами, сдаваемыми внаем курортникам.

Такая система застройки отвечала одной из версий идеи города-сада, представлявшего альтернативную регулярному градостроительству систему. Пригороды-сады, курорты-сады, а новые районы дач на курортах Кавминвод принадлежат именно к этой, наиболее распространенной разновидности города-сада, после создания Минераловодской железнодорожной ветки, превращаются в господствующий вид строительства на вновь застраиваемых территориях. Здания в духе эклектики, где ощутимо влияние восточной народной архитектуры, рождающей ассоциации с кавказскими саклями с их широкими террасами (Компанейская гостиница), с мавритано-среднеазиатской архитектурой (характерные порталы и купола), здания, по-разному осмысляющие классическую традицию, иногда, как в санатории "Азау", сочетающиеся с вошедшими в конце XIX - начале XX века в практику курортного строительства балконами и террасами, уступают в 1910-е годы место другим веяниям. В крупных общественных зданиях отдается предпочтение неоклассике, в жилой застройке - зданиям особнякового типа в стиле модерн.

Перед революцией быстро разросшиеся за два десятилетия после строительства вокзала Ессентуки состояли из четырех основных частей. Первая из них, станица Ессентуки или Старые Ессентуки в ближайших к парку улицах, "в районе, находящемся в округе охраны минеральных источников... превратилась... в приличный чистенький городок, с частью мощеными или шоссированными улицами, состоящими из хорошо устроенных или обставленных домов". Вторая часть: Казенные дачные участки - первыми из ессентукских районов начали застраиваться по дачно-курортному принципу с домами в виде вилл и улицами-бульварами. Казенные участки занимали территорию к западу от парка. Третья часть - Новые Ессентуки или казачьи дачные участки - располагалась к северо-западу от основного парка за полотном железной дороги, рядом с новым Английским парком, заложенным в 1894 году. Это самое возвышенное место курорта, застроенное небольшими домиками, предназначалось только для приезжающих. Четвертая часть, расположенная к востоку от главного парка, - наиболее молодая, в 1910-е годы только начинала застраиваться. Быстрый рост курорта и большое число ежегодно приезжающих заставили правительство в 1916 году официально признать Ессентуки городом, поскольку статус станицы превращался в реальное препятствие дальнейшего развития курорта.

Курорты Черноморского побережья Кавказа

Курортная специализация второго региона Кавказа - его Черноморского побережья - обозначилась позднее других, крупных территорий с ярко выраженной курортной спецификой, курортов минераловодской группы, курортов Крымского побережья и Рижского взморья. Тянувшаяся сравнительно узкой, длинной полосой по восточной части берега Черного моря от Туапсе до Сухуми, она включала в свой состав курорты двух типов. В первую группу входили курортные города или курорты, возникшие на базе городов: Анапа, Сухуми, Батуми. Вторую группу представлял курортный район, с момента своего возникновения мыслившийся и развивавшийся как единое целое. Это район, примыкавший к Сочи. Весь он и его составляющие: Мацеста, Адлер, Хоста, Гудауты, а также Гагры напоминали структурой и особенностями развития курорты Южного берега Крыма, отчасти - прибалтийскую курортную зону Юрмала. Основу формирования этого субрегиона составляли дачи и "культурные участки". По мере освоения территория, содержательно, градостроительно и функционально тяготевшая к Сочи, обнаруживала четко обозначившуюся в 1900-1910 годы тенденцию превратиться в единый курортно-дачно-парковый массив. Черноморское побережье Кавказа окончательно вошло в состав Российской империи в первой трети XIX века, однако многие населенные пункты его, особенно в северо-западной части, как, например, Анапа, сильно пострадали во время Крымской войны, южные города Батуми и Сухуми - во время русско-турецкой. Только после их завершения здесь стала налаживаться жизнь.

Вторая половина XIX столетия, совпавшая со временем интенсивного заселения Кубанской области, превратилась также в период первоначального освоения русскими прибрежных территорий Кавказа. В 1868 году бывший начальник Черноморского округа генерал Д.В. Пилипенко, посадивший в Анапе первые виноградные лозы, положил начало развитию виноградарства.

Курортная жизнь начала развиваться на Черноморском побережье российского Кавказа еще позднее, в самом конце XIX века. Черноморское побережье превратилось в курортную зону по мере того, как налаживалось регулярное сообщение между ним и центральными областями России. С 1876 года на Кавказском побережье было налажено регулярное пароходное движение. В 1880 году началось строительство шоссе Туапсе - Сочи, в 1891 году - шоссе от Новороссийска до Сухуми длиной в 503 версты, в 1895 году - шоссе от Туапсе до Майкопа, в 1904 году - железной дороги от Армавира до Туапсе. По заданию правительства в 1886, 1897 и 1898 годы учеными и горными инженерами велось исследование имевшихся на побережье минеральных источников. В 1897 году созданная по высочайшему повелению специальная комиссия приступила к обследованию Черноморского побережья Кавказа с целью выявления наиболее перспективных для налаживания курортного дела мест. В результате обследований первым был назван район Сочи, как один из лучших на Черном море [51].

В деле привлечения на побережье застройщиков важную роль сыграл закон 1896 года о предоставлении частным лицам земельных участков с условием разведения на них ценных плодовых и ягодных насаждений. При выполнении определенных условий "культурные участки" переходили в собственность людей, их окультуривших. "Культурные участки" выделялись компактными группами, в местах, тяготевших к существующим поселениям, морю и береговому шоссе [52]. Весь этот комплекс правительственных мер сделал возможным переход к планомерному обустройству Кавказского побережья под курорты.

Начало ему было положено в 1899-1900 годах энергичными действиями принца АЛ. Ольденбургского, владельца великолепного дворца в Гаграх, и высочайше утвержденной Комиссии по развитию курортов Кавказского побережья под председательством статс-секретеря А.С. Ермолова. Неуклонный рост курортного движения поддерживался укоренившимся к тому времени убеждением, что "Черноморское побережье - это русская Ривьера, это сплошная горноморская климатическая станция, врачующая почти все недуги во все сезоны года" [53].

Города-курорты Черноморского побережья Кавказа располагались на его северной (Туапсе и Анапа) и южной оконечностях (Сухуми и Батуми). Курортную специализацию постепенно приобретали более мелкие, расположенные вблизи городов-курортов поселения. Структура городов-курортов Черноморского побережья сродни структуре городов России, расположенных на берегах крупных рек. Их панорамы и главный парадный фасад города ориентированны в сторону моря. Главная улица приморских городов-курортов Кавказского побережья - набережная.

Анапа

Как и в Сочинском дачно-усадебно-курортном районе, курортное дело в северной и южной части побережья, в окрестностях Туапсе, в Анапе, в Сухуми и Батуми начало развиваться в 1890-е годы. За десятилетие посещаемость Анапы выросла с 1472 человек в 1899 году до 15 480 человек в 1910-м, т. е. более чем в 10 раз, и превысила численность населения города, насчитывавшего в начале XX столетия 12 000 человек. Превращение города Анапы в город-курорт Анапу шло по мере роста строительства гостиниц, сооружения курзала в городском саду, санаториев, водогрязелечебниц и пансионов на берегу моря в пределах городской черты. Расширение сети лечебных учреждений и увеличение объемов строительства домов для приезжающих курортников протекало параллельно росту города и повышению уровня его благоустройства. Одно стимулирует развитие другого. Эволюция Анапы-курорта проходила по общему для конца XIX - начала XX века пути отпочкования от материнского курорта дочерних. Генетически связанный с Анапой курорт-сад был создан в первое десятилетие XX столетия в 25 км от нее, в Семигорье, на границе леса и степи, после проведенного в 1901 году обследования, подтвердившего целебные свойства имевшихся там источников [54].

Сухуми

Курортное дело в городах южной оконечности российского Черноморского побережья Кавказа, как и всюду в этом регионе, начало развиваться в 1900-е годы. Связанные с курортной функцией строения появились в Сухуми после завершения строительства шоссе, тянувшегося вдоль всего побережья от Новороссийска, и после того, как в 1898 году на международной конференции врачей Сухуми был признан одним из лучших климатических курортов Европы.

Город вытянулся вдоль моря параллельно набережной и расположенной за ним горной гряде. В облагороженной руками человека природной парковой зоне на гористых склонах в пределах городской черты Сухуми сооружаются дачи, пансионаты и санатории.

При строительстве дач предпочтение отдается восточно-мавританскому стилю, напоминающему об исконном населении города, его культуре, и композициям в духе итальянских вилл.

Сухуми. Дача Алоизи.
Начало XX века. Открытка начала ХХ века
Сухуми. Дача Дундера.

Начало XX века. Открытка начала XX века

В санаториях и гостиницах, иначе говоря, при проектировании относительно крупных сооружений, рассчитанных на пребывание сравнительно большого числа людей скромного достатка, архитекторы нередко прибегают к большому ордеру, вносящему в облик фасадов монументальность и праздничную представительность. Это одно из направлений, широко представленных архитектурой сухумских курортных зданий. В других не менее распространенных случаях проектировщики отходят от характерного для эклектики принципа стилизаторства. Фасады гостиниц и санаториев, в основном трехэтажных, обращенных в сторону моря корпусов, представляют сплошные ряды глубоких лоджий. Равномерные ряды балконов, лоджий, террас на фасадах трехэтажных гостиниц и санаториев становятся типичным признаком курортных зданий, вошедшим в архитектурную практику на рубеже XIX-XX веков.

Сухуми. Санаторий Азра.
Начало XX века. Открытка начала XX века

Санатории, пансионаты и гостиницы, как и дачи, в Сухуми проектируются в соответствии с получившим распространение в России в начале XX столетия курортным принципом. При их проектировании зодчие отходят от приемов уличной застройки, отдавая предпочтение свободно расположенным в пейзаже и парковой среде строениям. Независимо от облика и типа, здания располагаются в пространстве по подобию строений в пейзажных парках дворянских усадеб свободно, в природном окружении. Красота естественного ландшафта, как и в пейзажном усадебном парке, усилена, скорректирована, подправлена и улучшена искусством архитектора и планировщика. С помощью лестниц, подпорных стенок, переходов, аллей и дорожек, подсадки или прореживания деревьев и кустарников природная среда преобразована в праздничное, нарядное, располагающее к отдыху и прогулкам общественное парковое пространство. Абхазия вошла в состав России в 1810 году. В 1845 году было налажено регулярное сообщение между Сухуми и Керчью, в 1846 году - между Сухуми и Одессой. В том же году Сухуми был объявлен торговым пунктом, в 1847 году - возведен в ранг города. В 1840 году в центре города появился ансамбль, наряду с храмами и портом оказавший существенное влияние на облик и структуру города, в котором с наступлением XX столетия стало развиваться курортное дело - Ботанический сад. Сильно пострадавший во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов, Ботанический сад был возобновлен в 1894 году усилиями незадолго перед этим созданной Сухумской садовой и сельскохозяйственной опытной станции [55].

Батуми

Батуми, Поти, Новороссийск и Туапсе - единственные из городов Кавказского побережья - имели до революции железнодорожную связь с остальной Россией. Поэтому Батуми - конечный пункт Закавказской железной дороги в конце XIX - начале XX века - формировался несколько иначе, чем Сухуми. Его структуру и развитие определяли не один, а два главных градоформирующих центра - набережная с торговым портом и станция железной дороги. С набережной, красивейшего места в городе, "открывается великолепный вид на бухту и все побережье вплоть до Кобулет с разбросанными по зеленым холмам в разных местах, то выше, то ниже домами-дачами, окруженными плантациями чая и мандарин. Вы видите, как змейкой вьется у самого моря поезд Зак. ж. д. (так в оригинале. - Е.К.). И вся эта дивная панорама завершается горным хребтом" [56].

В городах-курортах Черноморского побережья Батуми, Сухуми и Анапе призванная обслуживать курортников застройка концентрируется в двух районах города: в его центральной части и в предгорьях. На центральных улицах к услугам приезжающих гостиницы, в возвышенной части города санатории; пансионаты и гостиницы соседствуют с дачами.

Батуми. Западная часть города с собором Александра Невского. 1880-е гг.
Открытка конца XIX века
Батуми. Вид бульвара с моря.
Открытка конца XIX века

Кроме типичной для архитектурного ансамбля приморского города доминирующей в ансамбле города роли набережной, в Батуми мы встречаемся с особенностью, типичной для первоначального этапа железнодорожного строительства. Полотно железной дороги включается в структуру уличной сети поселения. Пространство железнодорожной линии трактуется как одна из центральных улиц города.

Застройка Батуми двигалась навстречу друг другу от двух градообразущих центров: от пристаней вглубь, в сторону гор и от железнодорожного вокзала к пристаням и морю. К порту и железнодорожной станции тяготели лучшие кварталы и улицы дореволюционного Батуми. Здесь находились самые богатые и представительные гостиницы "Бель-Вю", "Ориенталь", "Франция", "Империаль", "Лондон" и другие, здесь же располагался бульвар с буфетом и читальней у самого моря.

Батуми. Католический костел. Начало XX века.
Открытка начала XX века

В дореволюционном Батуми присутствовало характерное для других национальных окраин России (Туркестана, городов на линии Китайской Восточной железной дороги) сочетание двух типов застройки или даже два разных города. В новой части Батуми имеет облик европейского города с регулярными улицами, обсаженными субтропическими деревьями, фонарями электрического освещения, асфальтовыми тротуарами, крытым рынком. Рядом с ним существовал другой Батуми с кварталами, сохранившими со времени турецкого владычества характерную застройку восточного типа.

Статус международного торгового порта с 15 консульствами европейских и азиатских государств получил отражение не только в многонациональном составе населения Батуми, но и в его облике. Здесь, как ни в одном другом городе кавказского побережья, велика роль церковных строений разных конфессий. На площади у бульвара в сквере высился грандиозный православный собор во имя св. Александра Невского, заложенный в присутствии императора Александра III в честь его небесного покровителя в 1888 году. В городе имелся, кроме того, старый православный собор, грузинская церковь, заложенная в память о чудесном спасении императорской семьи во время крушения поезда 17 октября 1888 года, греческая, армяно-григорианская и армяно-католическая церкви, еврейский молитвенный дом, две мечети; молитвенные дома баптистов и евангелистов [57]. С господствовавшим в панораме города монументальным пятиглавым Александро-Невским собором с высокой шатровой колокольней соперничало здание католического костела, выстроенного в наиболее употребительном при строительстве этого типа зданий готическом стиле с двумя островерхими башнями на главном фасаде.

***

Первая мировая война придала деятельности, начатой в первые полтора десятилетия XX века по комплексному развитию курортов, особенную интенсивность и целенаправленность. В военные годы развернулась работа по составлению перспективных планов развития трех главных групп курортов, тяготеющих к ранее определившимся центрам: Анапе, Сочи-Мацесте, Сухуми и Батуми. Через несколько месяцев после начала военных действий в конце 1914 года возникло Русское акционерное общество устройства, улучшения и разработки лечебных мест Черноморского побережья и нагорного Кавказа [58]. Самое деятельное участие в его работе приняло правление Общества Черноморской железной дороги. Привлеченные им к работе специалисты очередной раз проанализировали перспективность развития курортов в местах, изобилующих минеральными источниками и расположенных в зоне влияния железных дорог Туапсе-Новосенаки и Херсон-Джанкой, рассмотрели вопрос о целесообразности развития курорта в Теберде. В 1915 году для организации и развития лечебного курорта на полуострове Абрау близ Новороссийска было организовано акционерное общество "Черноморская Ривьера". В годы войны разрабатывались также планы расширения курорта в Батуми [59]. Созданное в 1900 году для обсуждения перспектив развития Черноморского побережья Кавказа Совещание под председательством А.С. Ермолова, 3 июня 1915 года санкционировало передачу в долгосрочную аренду инженеру-технологу Парамонову казенную землю в районе городского поселка Романовска для создания нового курорта на основе обнаруженных там минеральных источников. Совещение подчеркнуло "крайнюю необходимость скорейшего устроения лечебных пунктов в пределах Черноморского побережья Кавказа" [60].

Курорты района Сочи-Мацеста

Развитие курортного дела в расположенном примерно на равном расстоянии от южной и северной оконечностей Черноморского побережья районе Сочи прошло через те же два этапа, что и прибрежные города-курорты. Этап интенсивного курортного строительства последних лет XIX и первых полутора десятилетий XX века сменился кратким, но поразительным активностью проектной деятельности этапом, совпавшим с годами Первой мировой войны.

Вместе с тем градостроительная история курортного района Сочи имела свои особенности. Ее развитие шло особенно быстро, а перспектива блестящего будущего как района курортов стала очевидной с момента окончательного закрепления территории Черноморского побережья Кавказа за Россией. Причиной этого явилось необыкновенно благоприятное, уникальное даже для Черноморского побережья сочетание в Сочинском регионе природно-климатических условий, необходимых для создания здесь климатической курортной зоны.

Благотворное влияние гор, предохранявших побережье от северных ветров, заметное в Туапсе и Анапе, еще заметнее проявляется в районе Сочи, где они достигают высоты до 3000 м. Теплый мягкий климат, а на южных территориях Сочинского региона субтропический, столь необычный для основной территории России, благоприятствовал произрастанию экзотической пышной растительности. Привлекательные особенности климата дополнялись в Сочи и его окрестностях редкостной красотой естественного пейзажа. Природный рельеф прибрежной полосы, ставшей ядром курортно-дачного строительства в конце XIX - начале XX века, и земель, намеченных в качестве наиболее перспективных при проектировании новых курортных комплексов в 1914-1917 годы, отличался необыкновенной живописностью и замечательным разнообразием. Горные гряды здесь то и дело прерываются уходящими вглубь впадинами речных долин, закрытых вдали поперечным горным хребтом. Особенно глубокую и великолепную по пространственному богатству панораму образует долина реки Сочи.

Природа распорядилась увеличить естественно-климатическое богатство и красоту природного пейзажа района Сочи наличием целебных сероводородных источников в находящейся в 10 верстах от Сочи долине реки Мацесты.

Сочи. План окрестных земель Сочи-Мацеста. Западная часть. 1914 г.
РГИА. Публикуется впервые

Поэтому уже со времени освоения Россией Черноморского побережья стала очевидной перспективность района Сочи для создания здесь не только курорта всероссийского значения, более того - курорта мирового уровня. "Сочи - наша Тулуза, Биарриц, Бордо, но он во многом выше их, так как он теплее и живописнее" [61]. Так писали в 1900 году, когда сочинский курорт лишь зарождался. О том же, но еще более восторженно писал доктор Г. Скупенский в 1911 году. За прошедшее со времени первого приведенного отзыва десятилетие были заложены основные градоформирующие акценты района Сочи-Мацеста и началась разработка грандиозных планов его дальнейшего развития. "Весь амфитеатр прибрежных гор, вплоть до снеговых вершин, покрыт необычайно мощной и изумрудной растительностью... В Сочи уживаются тысячи видов вечно зеленых субтропических растений, собранных сюда из теплых стран всего мира; в садах и парках вы найдете представителей флор Южной Африки, Австралии, Мексики, Бразилии, Чили, Китая и Японии... сочинская часть Черноморского побережья... не только не уступает прославленным Ницце и Сан-Ремо, но во многих отношениях превосходит эти последние".

Сочи. Вид на город с моря.
Открытка начала XX века
Сочи. Гостиница "Кавказская Ривьера".
1904-1906. Открытка начала ХХ века

Скупенский называл район Сочи Русской Ривьерой, президент Центрального комитета французского географического общества Е. Мартель отметил превосходство русского Канна Сочи над Канном французским, Кавказской Ривьеры - над Ривьерой Французской [62].

Чем дольше существовал курорт, тем очевиднее становилось для современников ожидающее его блестящее будущее. Проведенный в 1916 году новый анализ курортных перспектив Черноморского побережья российской части Кавказа позволил одтвердить сделанное несколькими годами раньше заключение: это "настоящая Русская Ривьера, Лазурный или Изумрудный берег... Сочинский район с городом Сочи в центре является лучшей частью Кавказского побережья... Сочи предстоит блестящее будущее; его развитие идет быстро, естественным путем даже и без железной дороги, а после ее проведения трудно теперь и представить себе, какие быстрые и глубокие изменения испытает этот город его окрестности и вообще весь Сочинский район на несколько десятков верст к югу и северу от Сочи" [63].

Сочи. Парк Худекова.
Начало XX века. Открытка начала XX века
Сочи. Парк дачи Шилова.
Начало XX века. Открытка начала XX века

История российского Сочи восходит к 1864 году, когда генерал Гейдман одержал решающую победу при реке Годлике. По имени полка новый основанный на побережье пост получил название Даховского. Это место выбрала в качестве центрального пункта будущего обустройства группа интеллигентов-мечтателей во главе с братьями П.А. и В.А. Верещагиными. Они создали в 1868 году товарищество "из людей, знающих не только сельское хозяйство, но и заводскую промышленность, а также из людей образованных, могущих прийти на помощь своими знаниями и опытностью", стремившихся создать идеальное для обитания человека место в идеальной природно-климатической среде. Но реальное начало сочинскому курорту было положено лишь в 1881 году, когда преобразованному из поста в посад селению высочайшим постановлением была пожалована земля и по проекту В.А. Верещагина в центре поселения на его главной площади была сооружена каменная церковь [64] в русском стиле с шатровой колокольней. С конца 1880-х годов правительство предприняло ряд действий, направленных на развитие переселенческого движения. Однако подлинное оживление жизни на побережье началось, как всюду в мире, с устройством регулярного сообщения с этим районом, т.е. одновременно с завершением строительства шоссе Новороссийск-Сухуми. Тогда в ходе корректировки административной структуры Юга России в 1896 году была создана Черноморская губерния со столицей в Новороссийске. Посад Даховский получил новое название Сочи. Переименование поселения сопровождалось повышением его официального статуса. Посад Даховский стал городом Сочи, одним из трех окружных городов новообразованной губернии [65].

Сочи. Церковь в Нижнем городе.
1890-е гг. Открытка конца XIX века

Вслед за исследованиями 1896-1898 годов, определившими будущее сочинского курорта, в 1902 году правительством были выработаны предложения о расширении курортной территории и об устройстве курорта в районе Мацесты. Одновременно последовало решение о проведении больших архитектурно-градостроительных работ в районе Сочи, в том числе о развитии курортной застройки территорий, известных под названием Верещагинской и Хлудовской дач [66]. В результате разработанных под контролем правительства планов и реализации утвержденных им работ к началу Первой мировой войны сложилась четырехчастная пространственно-планировочная структура дореволюционного Сочи. В его состав входили собственно город, делившийся на Нижний и Верхний, и два пригорода, названные по имени бывших крупных землевладельцев Хлудов-ская сторона и Верещагинские участки (или Дачи).

Сочи. Вилла Якобсона на Верещагинских участках.

Начало XX века. Открытка начала XX века

Хлудовская сторона располагалась к северо-западу от Нижнего города на правом берегу реки Сочи. Приобретенная в казну и разделенная на мелкие участки часть огромного когда-то Хлудовского имения была застроена нарядными дачами. Предполагалось, что в будущем она, как и ядро сочинского курорта, разделится на нижнюю часть, в 1910-е годы еще занятую плодовым садом, и верхнюю, где находилась накануне Первой мировой войны основная масса дач. К Верхнему городу, расположенному к востоку от Нижнего, с востока примыкала разделенная на дачные участки территория обширной Верещагинской дачи.

Гостиницы для курортников находились в Нижнем и Верхнем Сочи. Сравнительно скромная, более ранняя по времени застройка Нижнего Сочи во второй половине 1900-х - начале 1910-х годов усиленно перестраивается по образцу домов и дач Верхнего города. Городской характер носила только небольшая часть Нижнего города, непосредственно примыкавшая к Верхнему городу, который благодаря своему парковому окружению представлял привлекательную для приехавших на отдых и лечение территорию. Верхний город с двух сторон окаймляли парки: Приморский и примыкающий к горам Верхний парк. Прорубленные в девственном лесу дороги и дорожки Верхнего парка связывали Сочи с господствующей над ним горой "Батарейка". С третьей, восточной стороны к Верхнему городу примыкало ущелье, отделявшее его от Верещагинских участков, за которым находилась территория, подобно верхней части Хлудовской дачи, сплошь застроенная богатыми дачами и виллами с роскошными садами.

Мацеста. Гостиница II класса.
Открытка начала XX века

Украшением Верещагинских участков служил общественный Верещагинский, или Ермоловский, парк. Поблизости от Верещагинских участков находился еще один великолепный, доступный для общественных посещений парк Худекова. Это был типичный южный курортный приморский парк второй половины XIX - начала XX века, насыщенный парковой скульптурой, фонтанами, павильонами, произведениями архитектуры малых форм: вазами, колоннадами, галереями, беседками, лестницами, подпорными стенками, переходами и балюстрадами. В качестве общедоступных парков использовались также находившиеся неподалеку сады Сочинской опытной станции и роскошный парк дачи Шипова, поражавший контрастом между буйной южной растительностью и широкими открытыми пространствами цветников с великолепными орнаментальными посадками на клумбах.

На приморской территории Хлудовских участков сформировался, кроме того, первый в районе Сочи специально созданный в качестве курортного великолепный комплекс санаториев "Кавказская Ривьера". Завершение первой очереди, строившейся в 1904-1909 годах, было торжественно отмечено молебном и фейерверком. В 1910 году этот ансамбль пополнил третий корпус санаторной гостиницы, в 1912 году - четвертый. К услугам обитателей расположенного на самом берегу моря ансамбля жилых корпусов предоставлялись театр, санаторий, читальня, роскошный сад с тропическими растениями и пляж с купальнями.

Этот самый грандиозный на Черноморском побережье комплекс представлял новый тип курортной застройки. Присутствие его отмечалось уже при описании Сухуми. Но особенно полно и ярко новый тип курортной застройки представлен ансамблем "Кавказская Ривьера". Этому типу, появившемуся в начале XX века, как более дешевому и доступному большему числу людей, чем дачи, принадлежало будущее. Суть его заключалась в создании курортного ансамбля в виде крупных многоэтажных корпусов (до революции во избежание спекуляции землей строительство зданий выше трех этажей на курортах не допускалось). В курортном типе застройки принцип совместного проживания в гостинице соединялся с включенностью всего массива и отдельных номеров в природу [67]. В такого рода сооружениях, где каждый номер оснащался балконом, лоджией или террасой, создавалось максимально возможное в зданиях гостиничного типа ощущение изоляции и одновременно достигавшаяся прежде лишь в сооружениях дачного типа связь отдельного номера с окружающим ландшафтом, с открывающимися из лоджий и окон великолепными природно-парковыми картинами.

Крупные блоки санаторных гостиниц "Кавказской Ривьеры" в стиле модерн составляли органическое целое с продуманной и искусно обработанной территорией ансамбля, расположенного на довольно крутом, спускавшемся к морю склоне. Искусно обработанные проектировщиком неправильности рельефа подчеркивали живописность расположения отдельных корпусов и всего ансамбля санатория "Кавказская Ривьера". Многочисленные переходы, лестницы, подпорные стенки, арочные галереи-террасы, скамьи, все это многообразие умело вкомпонованных в естественный склон произведений архитектуры малых форм дополняла роскошная южная растительность. В этом ансамбле во имя создания неповторимой атмосферы праздника, света, простора слились в единое целое архитектура (планировка и строения), природный ландшафт и ландшафт рукотворный.

Накануне революции четыре основных района города Сочи окружала развитая система дачно-курортных поселков, культурных участков, крупных усадеб. Они тянулись непрерывной полосой от города на северо-восток в сторону Туапсе и на юго-запад в сторону Мацесты, Адлера, Хосты и Гагры, образуя непрерывный город-сад в двояком значении термина. Во-первых, реализацию новой архитектурно-градостроительной идеи, во-вторых, окультуренное творчеством человека природно-парковое дачно-курортное пространство.

Примечательны названия новых курортных поселков-садов. Наряду с прозаичными традиционными именами (Новые Сочи, Леонтьевско-Катковские дачи) появляются локальные курорты-сады Отрада, Надежда, Раздольная, Благодать. Их названия заставляют вспомнить распространенные во второй половине XVIII - начале XIX века названия дворянских усадеб. Родство наименований не случайно. В новых условиях по-новому обновляется идея, вдохновлявшая создателей загородных усадеб, а затем и дач: создать гармоничную среду обитания человека, восстановить нарушенную в больших городах связь с природой. В начале XX века она дополняется сделавшейся особенно популярной в мире идеей города-сада, идеальная среда которого мыслилась как средство создания гармоничного общества с царящей в нем гармонией социальных отношений.

Окружающие Сочи поселки и дачи территориально тяготеют к протянувшемуся через все Черноморское побережье Кавказа шоссе. На выбор местоположения строившихся и проектировавшихся в окрестностях Сочи поселков и отдельных дач оказывала влияние ожидавшаяся в самом близком будущем прокладка железной дороги, параллельной шоссе и морю, а также существующих и запроектированных дорог на спускающихся перпендикулярно шоссе и морю долинах. Кроме главного шоссе уже в начале XX века сложилась специально созданная для прогулок курортников проходившая выше шоссе так называемая "верхняя полоса". Она соединяла дачу с дачей, поселок с поселком, дачные сады с садами соседних дач [68].

В 1912 году с учреждением Акционерного общества Мацестинских серных источников начала застраиваться по курортному принципу, отчасти напоминающему застройку Кавказской Ривьеры, Мацеста. Здесь появились выразительные, по своему архитектурному облику свободно расположенные в парковом пространстве трехэтажные корпуса санаториев в духе строгого модерна.

Примерно на середине расстояния между Сочи и Сухуми в начале XX столетия начал активно развиваться еще один курорт - Гагра. История его возникновения напоминает возникновение курорта Боржоми. Тот и другой обязаны своим появлением великокняжеским дворцам и паркам; Боржоми - великому князю Михаилу Николаевичу, Гагра - принцу А.П. Ольденбургскому. Чрезвычайно любивший эту живописную местность принц Ольденбургский приложил много усилий для ее развития как курорта.

Гагра. Приморский парк.
Начало XX века. Открытка начала XX века

Дворец и примыкавший к нему огромный парк превратились в ядро молодого курорта. Замечательный своей живописностью парк имел сложную структуру. Красота и своеобразие обращенного к морю прибрежной приморской части парка соединялись с выразительностью паркового пространства, организованного вокруг внутреннего водоема. Архитектура дворца, вмещавшая в себе черты швейцарского шале, охотничьего замка и стилизованно-романтической версии сложенных из грубого камня народных жилищ горцев в той или иной степени получила отзвук в дореволюционных строениях курорта. В них в разной мере и в разных формах прослеживается влияние швейцарских домов с их далеко выступающими от стен поддерживаемыми мощными кронштейнами крышами. В санаториях, гостиницах и пансионатах переосмыслен опыт устройства глубоких террас в жилой народной архитектуре Кавказа и Закавказья, обеспечивавших прохладу и ставших в начале XX века одним из наиболее употребительных элементов при строительстве домов для курортников.

Санатории, пансионаты и гостиницы в Гагре и в Мацесте демонстрируют зарождение эстетики XX столетия с ее неприятием историзирующего декора, с приверженностью к глубинному, далекому от прямой изобразительности зодчества XIX века способу переосмысления опыта традиционной архитектуры, уменью создать выразительный облик сооружений, не прибегая к декору и стилизации, с помощью ритмики, повторов и компоновки немногих, лаконичных по формам элементов, повышенным вниманием к выразительности кровель и навесов, к которым переходит роль основного носителя архитектурной выразительности. Общее для всей России сокращение, а затем и полное прекращение строительства в годы Первой мировой войны не миновало Сочинский регион. Как и всюду в стране, вынужденный перерыв стимулировал ставшее общим явлением архитектурно-градостроительной деятельности этого времени, а не только курортного строительства подведение итогов за предшествующие полтора десятилетия наступившего века. Но главное, война инициировала, и не только на курортах, невиданную ранее по обширности объемов и широте охвата проблем проектную деятельность по разработке крупномасштабных архитектурно-градостроительных планов, реализацию которых предполагалось начать незамедлительно вслед за окончанием войны.

Причем работы по перспективному планированию курортов в районе Сочи отличались особым размахом. Вызвано это было двумя причинами. Особой заинтересованностью Черноморской железной дороги, приобретшей мацестинский курорт, в развертывании будущего строительства. Запроектированное на ближайшее время строительство железной дороги от Туапсе до Сухуми также стимулировало увеличение объема проектных работ. Они велись на протяжении 1914-1917 годов на территории, включавшей наряду с Сочи и Мацестой Адлер, Хосту и Гудауты [69]. Характер проектных работ определялся сознанием, что именно этому району в самом близком будущем предстоит стать всероссийской здравницей и центром курортной жизни Черноморского побережья Кавказа.

Проектно-исследовательские работы включали все уровни архитектурно-градостроительного творчества на территории от Туапсе до Батуми: выявление мест, благоприятных для создания новых курортов, разработку планов новых поселений и курортов, проекты зданий для них. Особенно перспективными были признаны мацестинский курорт, Гудауты и район Туапсе-Новососенское. Проектные работы велись с учетом трассы будущей железной дороги, обеспечения удобной связи верхней части побережья с нижней, перспективой организации регулярного движения общественного автомобильного транспорта на линии Туапсе-Сочи-Мацеста-Хоста, строительства необходимых для этого гаражей и мастерских [70].

Поддержав инициативу Владикавказской, Ачинско-Минусинской, Черноморской, Рязано-Уральской и других дорог по созданию новых лечебных мест на Черноморском побережье Кавказа, "Совет Министров признал неудобным предоставлять железнодорожным обществам курортное дело во всем его объеме" [71]. Правительство сочло необходимым оставить за собой общее руководство, контроль и координацию деятельности железнодорожных обществ, в том числе и в сфере курортного строительства.

В 1915 году принц Ольденбургский выступил инициатором увеличения объемов строительства санаториев и расширения сети курортов для лечения раненых и больных воинов на Черноморском побережье Кавказа. В том же году по инициативе принца Ольденбургского правительство приняло решение о признании Сочи и его пригородов местностью общественного значения, особо нуждающейся в усовершенствовании и развитии "в порядке особенной чрезвычайности в связи с удовлетворением нужд раненых и больных воинов", в том числе и в отпуске средств на строительство санаториев [72].

Проектные работы в районе Сочи-Мацеста-Хоста-Адлер-Гудауты возглавляло правление Общества Черноморской железной дороги. Признав важность и справедливость объявленной правительством срочности и государственного значения развития и усовершенствования лечебных мест, их первостепенную роль для подъема хозяйственной жизни Черноморского края, правление констатировало: обеспечить выполнение этой задачи может только строительство железной дороги. Но не само по себе, как самостоятельное изолированное явление, а в сочетании с многопрофильной деятельностью, направленной на создание новых и поддержание существующих курортных мест, оздоровление территорий, расширение и эксплуатацию всех видов подъездных путей: шоссейных, трамвайных, зубчатых, фуникулерных, проведение дальнейших исследований с целью выявления наиболее перспективных мест для устройства новых курортов и дачных поселков, разработку планов застройки отводимых обществу казенных земель [73].

Практика привлечения к проектированию курортов петербургских и московских зодчих превратилась в начале XX века в правило. Развернувшиеся в 1910-е годы сначала строительные, а затем проектные работы по расширению мацестинского курорта, предусматривавшие разработку его инфраструктуры, проектирование курортных ансамблей и отдельных зданий, вел петербургский архитектор Е.О. Константинович [74].

За Первой мировой войной, положившей конец бурному развитию курортов Черноморского побережья в начале XX века, последовали революция и Гражданская война. Катастрофическое развитие событий прекратило проектную работу. Новое строительство, включая и прокладку железной дороги вдоль Черноморского побережья до Сухуми, пришлось надолго отложить. Наработки, сделанные до революции, отчасти оказались востребованными инженерами и архитекторами в советское время. В межвоенный период и после завершения Второй мировой войны практика проектирования и строительства дореволюционных курортов в обновленном, переосмысленном и развитом виде обрела новую жизнь. Особенно востребованными оказались принципы курортного строительства, представленные в архитектуре ансамблей курортно-парково-дачного района Сочи-Гудауты. Строительством санаториев для трудящихся Советского Союза началась новая история курортов Черноморского побережья Кавказа, вдохновлявшаяся иными идеалами и выражавшая своей архитектурой иное содержание.

Перечень источников:

1. Вяземский Т.И. К вопросу о столетии Кавказских минеральных вод. М., 1899. С. 1-3,9; РГИА, ф. 37, оп. 66, 1899 г., д. 2862., л. 6. Вернуться в текст
2. РГИА, ф. 37, оп. 66, 1899 г, л. 9. Вернуться в текст
3. Слюнъкова А.Я. Архитектурно-планировочнад организация курортных зон бальнеологических курортов (на примере Кавказских минеральных вод). Дисс... канд. архит. М., 1979. С. 15. Вернуться в текст
4. Кавказские минеральные воды. Пятигорск. Железноводск. Ессентуки. Кисловодск. СПб., 1904. С. 13. Вернуться в текст
5. Ходатайствуя о привлечению к строительству курортов минводской группы архитектора Уптона, он писал: "Два брата Бернардацци, один архитектор, а другой строитель... оставили по себе самую лучшую память и оказали величайшую пользу, все что ими сделано в Пятигорске каменного строения, носит на себе отпечаток искусства изящного вкуса, прочности.. все было сделано за весьма умеренные цены, даже некоторые легкие деревянные строения, например, так называемая ресторация здесь в Кисловодске совершенно соответствует своей цели и уже 20 лет стоит невредимою" (РГИА, ф. 1268, оп. 1,1845-1851 гг. д. 809, л. 33). Вернуться в текст
6. Там же, л. 20, 71 и 71 об. Вернуться в текст
7. РГИА, ф. 1268, оп. 1, 1845-1851 гг., д. 809, л. 71,81 и об., 91 и об. Вернуться в текст
8. РГИА, ф. 37, оп. 53, 1877-1879 гг., л. 3-4 об. Вернуться в текст
9. РГИА, ф 37, оп. 66, 1887 г., л. 1-18. Вернуться в текст
10. РГИА, ф. 1288, оп.16, 1912г., д. 5, л. 169-171 об. Вернуться в текст
11. К вопросу о переустройстве Кавказских минеральных вод в связи с общим положением бальнеологического дела в России и заграницей. Записка министра земледелия и государственных имуществ. СПб., 1898. С. 71. Вернуться в текст
12. РГИА, ф. 1341, оп. 31, 1830 г, д. 1248, л. 1,2, 5. Вернуться в текст
13. РГИА, ф. 37, оп. 70, 1913 г., д. 499, л. 29. Вернуться в текст
14. Смирит С.С. Путеводитель к Кавказским минеральным водам. Часть 1. Пятигорск. Пятигорск, 1867. С. 90. Вернуться в текст
15. Милютин М.К. Кавказские минеральные воды. 2-е изд. М., 1879. С. 179. Вернуться в текст
16. Кавказские Минеральные Воды. Изд. 4-е. Ставрополь, 1958. С. 282-283. Вернуться в текст
17. РГИА. ф. 1286, оп. 1, 1845-1851 гг., д. 809. л. 4. Вернуться в текст
18. Кавказские минерадьные воды в Ставропольской губернии Пятигорского уезда. СПб., I860. С. 6. Вернуться в текст
19. Там же. С. 9-10. Вернуться в текст
20. Там же. С. 7. Вернуться в текст
21. Там же. Вернуться в текст
22. Баталии Ф. Пятигорский край и Кавказские минеральные воды. СПб., 1861. С. 186-187. Вернуться в текст
23. Милютин M.К Указ. соч. С. 179-180. Вернуться в текст
24. Баталин Ф. Указ. соч. С. 176. Вернуться в текст
25. Смирное С.С. Путеводитель по Кавказским минеральным водам. Часть 1. Пятигорск. Пятигорск, 1867. С. 91. Вернуться в текст
26. Кавказские минеральные воды. Изд. 4-е. Ставрополь, 1958. С. 143. Вернуться в текст
27. Смирнов С.С. Указ. соч. С. 90. Вернуться в текст
28. Милютин МЛ Указ. соч. С. 180 и 187. Вернуться в текст
29. Кавказские минеральные воды. Изд. 4-е. Ставрополь, 1958. Вернуться в текст
30. Там же. С. 146. Вернуться в текст
31. Путеводитель по Кавказским минеральным водам. Пятигорск, Ессентуки, Железноводск, Кисловодск. Пятигорск, 1912. С. 112. Вернуться в текст
32. РГИА, ф. 1286, оп. 1, 1845-1846 гг., д. 804, л. 1 об. Вернуться в текст
33. О ранней истории Кисловодска кроме упомянутого выше архивного источника см.: Кавказские минеральные воды в Ставропольской губернии Пятигорского уезда СПб., 1860. С. 28-33; Баталин Ф. Указ. соч. С. 69-71; 91-93; Смирнов С.С. Указ. соч. С. 15; Милютин M.X. Указ. соч. С. 35-36, 352. Вернуться в текст
34. Так пишет доктор Конради, отмечавший: "Превосходный источник Нарзан в романической Кисловодской долине весьма много выиграл как наружными украшениями, так и по удобству и большому числу ванн... Сии временные купальни... построены в виде палатки, обтянуты и покрыты полотном и сукном. К строениям сим спереди примыкает галерея, из которой проходят в комнаты доя раздевания и отдохновения... Сверх сих купален, пред красивыми деревянными домами, выстроенными господином статским советником Ребровым у самого источника, также находится домик с ванною... Деревянное строение, в котором помещается гостиница, в 1824 году украшено колоннадою с новым входом в залу, к которому от аллей ведет красивая лестница... Вокруг дома и далее в аллее посажены липы, белые акации и другие деревья, которые теперь уже доставляют тень" Цит. по: Махлевич Я.Л. Мезонин у Нарзана. Ставрополь, 1983. С. 110-111. Конради вторит современник, описывающий нарождающийся курорт более эмоционально: "С правой стороны Нарзана на горе начинается густая аллея, усаженная липами, тополями, белой акацией и проч., продолжается по берегу речки, с невероятной быстротою несущейся с гор между утесов и плещущей на скалы, осененные ветвями сплетшихся дерев, в ней водится только одна вкусная рыба форель. По сторонам аллеи с приятной небрежностью разбросаны розовые кустарники и разнообразные цветники.. Перейдя по красивому мостику через речку и поворотив по аллее направо, не успеешь сделать несколько шагов, как глазам твоим является блистательное зрелище, поражающее слух своим необыкновенным грохотом. Подле ольховой рощицы вся речка с высоты низвергается на каменистое дно". (Там же. С 114). Вернуться в текст
35. РГИА, ф. 1287, оп. 8, 1835-1836 гг., д. 291, л. 1-2, 14.Вернуться в текст
36. Путеводитель по Кавказским Минеральным Водам. Пятигорск. Ессентуки, Железноводск, Кисловодск, Пятигорск, 1912. С. 283-284. Вернуться в текст
37. РГИА, ф. 219, оп. 1, кн. 8, 1892-1895 гг., д. 16512, л. 2. Вернуться в текст
38. Путеводитель по Кавказским Минеральным Водам. Пятигорск, Ессентуки, Железноводск, Кисловодск, Пятигорск, 1912. С. 281. Вернуться в текст
39. Там же. Оп. 70, 1911-1912 гг., д. 472, л. 60. Вернуться в текст
40. РГИА, ф. 37, оп. 32, 1912-1917 гг. д. 59, л. 6-8, 11-3, 22-25. Вернуться в текст
41. Лозовенко A.3., Коваленко В.И. Железноводск. Исторический очерк. Ставрополь, 1990. С. 12-14. Вернуться в текст
42. Лозовенко А.З., Коваленко В.И. Железноводск... С. 18-28. Вернуться в текст
43. Там же. С. 33. Вернуться в текст
44. Милютин М.К. Указ. соч. Иллюстрации после с. 306. Вернуться в текст
45. Милютин М.К. Указ. соч. С. 276-277 и план города в конце книги. Вернуться в текст
46. Путеводитель по Кавказским Минеральным Водам... С. 207. Вернуться в текст
47. Польская Е.Б., Розенфельд Б.М. Ессентукские встречи. Ставрополь, 1984. С. 198-199. Вернуться в текст
48. РГИА, ф. 1276, оп. 12, 1916 г., л. 2. Вернуться в текст
49. Кавказские Минерадьные Воды в Ставропольской губернии Пятигорского уезда. СПб., 1860. С. 28. Вернуться в текст
50. РГИА, ф. 37, оп. 70, 1915-1916 гг., д. 521, л. 1. Вернуться в текст
51. Зайцев И., Комаров А., Максимов И. Сочи. Краснодар, 1962. С. 87. Вернуться в текст
52. РГИА, ф. 376, оп. 2, 1914 г, д. 35, л. 8-10. Вернуться в текст
53. РГИА, ф. 37, оп. 70,1914 г., д. 508, л. 18. Вернуться в текст
54. РГИА, ф. 37, оп. 2,1916 г., д. 33, л. 9-10; Курбацкий В.И. Анапа и анапчане. Анапа, 1999. С. 16-17, 21. Вернуться в текст
55. Сухуми. Краткий историко-краеведческий очерк. Сухуми, 1955. С. 45-52, 97, 118. Вернуться в текст
56. Соловкин С.С. Батумское побережье. Южная Колхида. Краткий практический путеводитель. Батум, 1913. С. 36. Вернуться в текст
57. Соловкин С.С. Батумское побережье... С. 40. Вернуться в текст
58. Соловкин С.С. Батумское побережье... Л. 20. Вернуться в текст
59. РГИА, ф. 376, оп. 2.1915 г., д. 27, л, 1-20, 64, 116. Вернуться в текст
60. РГИА, ф. 37, on. 70, 1915 г., д. 528, л. 2. Вернуться в текст
61. Книжки недели, 1900. № 2. С. 220. Цит. по: Соколов Н.Б. Сочи-Мацеста (Очерк архитектуры). М., 1950. С. 21. Вернуться в текст
62. Цит. по Соколов Н.Б. Указ. соч. С. 22-23. Вернуться в текст
63. РГИА, Ф. 376, оп. 2,1916 г., д. 33, л. 81. Вернуться в текст
64. Коченовский Д.И. Сочи. Исторический очерк. Общее описание города. Справочник. Окрестности Сочи. СПб., 1913. С. 12-13. Вернуться в текст
65. Сочи. К 50-летию Сочи-Мацестинского курорта. Краснодар, 1959. С. 5. Вернуться в текст
66. РГИА, ф. 37 оп. 66, 1900-1902 гг., д. 2843, л. 8-9 об. Вернуться в текст
67. Описание структуры дореволюционного Сочи см.: Коченовский Д.И. Указ. соч. С. 17-21. Вернуться в текст
68. Коченовский Д.И. Указ. соч. С. 35-38. Вернуться в текст
69. РГИА, ф. 376, оп. 1, 1914-1917 гг., д. 461 и РГИА, ф. 376, оп. 2, 1914-1918 гг., д. 18. Вернуться в текст
70. Там же. 1914-1918 гг., д. 18, л. 8,11,23. Вернуться в текст
71. Там же. On. 1, 1914-1917 гг., д. 461, л. 69. Вернуться в текст
72. РГИА, oп. 2., 1915 г., д. 27, л. 107-108. Вернуться в текст
73. РГИА, ф. 376, oп. 2,1916 г., д. 33, л. 39-40. Вернуться в текст
74. Там же, oп. l, 1917 г., д. 831, л. 233 и об.; Там же, д. 512, л. 2-4 об. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
3.1. Города-курорты  3.1.2 Курорты Крыма