Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Градостроительство России середины XIX - начала XX века. Книга II.
Города и новые типы поселении

3 глава. Новые типы noceлений


3.1. ГОРОДА-КУРОРТЫ (Кириченко Е.И.)

Города-курорты представляют наиболее раннюю разновидность новых типов поселений, возникших в середине XIX - начале XX века. Несколько позднее возник другой, также чрезвычайно типичный для этого времени тип поселений - дачные поселки. Города-курорты и дачные поселки роднит близость времени возникновения, хотя в целом дачные поселки - феномен более поздний. Второе объединяющее их обстоятельство - общность происхождения.

Загородные дворянские усадьбы второй половины XVIII - начала XIX столетия легли в основу трех новых типов архитектурного творчества. Об одном из них - городских общественных парках говорилось в третьей главе первой части книги. Второй тип архитектурного творчества, обязанный своим появлением усадьбе, - новая разновидность города, появляющаяся в России в начале XIX века, но вполне сложившаяся в самостоятельное явление в 1830-1850-е годы - города-курорты. Третий из новых типов поселений, соединивший черты усадьбы, деревни и города, - дачные поселки.

Представление о курорте, как о поселении, специально созданном для лечения с помощью природных средств (вод или грязей), зародилось в России в начале XVIII века в царствование Петра I. При его прямом участии в 1707 году были открыты Липецкие минеральные воды и создан Липецкий курорт. Десятью годами позднее по указу Петра были "обнародованы" для лечения Марциальные воды на территории бывшей Олонецкой губернии. Император лечился там трижды - в 1719, 1720 и 1724 годах. Чтобы повысить их значение, Петр ввел "Докторские правила, как при оных поступать". В начале XIX столетия лечение целебными водами началось на Кавказских минеральных водах. В первой половине этого столетия сформировался первый в России курортный регион.

В 1815 году известный своим добролюбием московский врач Ф.П. Гааз, руководствовавшийся принципом: "Спешите делать добро", первым указал на лечебные свойства источников города Старая Русса в Новгородской губернии. Десятилетием позднее, в 1828 году, в месте выхода хлоридно-натриевых вод в России официально появился курорт Старая Русса. В 1830 году был утвержден проект "Заведения минеральных вод" этого города.

Старая Русса. Вид купален.
Середина XIX века. Рисунок на камне Р.К. Жуковского

Почти одновременно с курортом в Старой Руссе, в 1833 году, на основе открытых во второй половине XVIII столетия источников возник курорт Сергиевские минеральные воды в Самарской губернии.

В середине XIX века началось формирование второго, превратившегося наряду с Кавказскими минеральными водами важнейшейшего в общероссийском масштабе курортного региона - Южного берега Крыма.

В 1820-1840-е годы складываются эстетика и содержательность города-курорта, как самостоятельного по отношению к обычному административно-торговому городу типа поселений. Эстетика центра регулярного города классицизма, представлявшая территорию, обладавшую повышенной семантичностью, основывалась на этике гражданского долга, понимавшегося как служение государству. Содержательность центра курортного города исходит из иной концепции. В ее основу положена этика и интересы частного человека. Курортный город создавался для лечения, отдыха и развлечения людей - отдельных людей, любого человека как частного лица, а не для служащих или не только для служащих отечеству граждан. Закономерно поэтому, что центр города-курорта основывается на практике проектирования загородной дворянской усадьбы и напоминает, особенно на ранней стадии существования, перенесенную в город ее парковую часть.

Старая Русса. План части города с показанием места для устройства ванн.
1836 год РГИА. Публикуется впервые

В равнинной Старой Руссе, план которой создавался для обычного уездного города, лишь на определенном историческом этапе превратившейся в курорт, "курортность" в облике города выражена локально - только курортной зоной, находящейся к тому же на его окраине. Совершенно иначе складывался облик центральной части городов Кавказских минеральных вод, становление и развитие которых подчинялось их курортной специализации. При бесспорной неповторимости каждого города минераловодской группы отличаются от обычных городов архитектурными и функциональными особенностями центральной части. Она приобрела характер и облик созданной для отдыха и лечения развитой парковой зоны.

8

Старая Русса и курорты минераловодской группы представляют две разновидности курортных городов, особенности структуры которых обусловлены особенностями их истории. В Старой Руссе курорт существует при городе. Города Кавказских минеральных вод - это города-курорты. Но существовал еще один тип городов-курортов, выросший вокруг отдельных усадеб и дач и только с течением времени объединившихся в самостоятельное градостроительное образование с помощью магистральных сухопутных дорог и общественных парков. Так сложились многие курортные регионы: курорты Южного берега Крыма и Черноморского побережья Кавказа, отчасти курорты Рижского взморья, горные курорты вроде закавказских Абастумана и Боржоми. Более скромную усадебно-дачную разновидность города-курорта представляют курорты, подобные Сестрорецку. Сестрорецкий курорт, функционально совершенно обособившийся от одноименного города, по своему типу сродни курортам Крымского и Кавказского побережья.

Причина несходства пространственно-планировочной структуры курортов отчасти заложена в их специализации. Города-курорты Кавказских минеральных вод, Липецкий и Старорусский курорты, Сергиевские минеральные воды и т. п. принадлежат к типу бальнеологических курортов. Они обязаны своим происхождением минеральным источникам. Минеральные источники выступают в данном случае градоформирующим началом. Вокруг них, рядом с ними возникает подчиненная лечению и отдыху курортно-парковая среда, обеспечивающая комфортность использования оздоровляющих вод. Источники служат причиной возникновения новых поселений и расширения существующих.

Сергиевские минеральные воды Самарской губ. План курорта.
Начало XX века. РГИА. Публикуется впервые

Курорты, генетически связанные с усадьбами и дачами, принадлежат к типу климатических курортов или курортов, лечение на которых не привязано жестко к определенному месту, как на бальнеологических. Для курортов этого типа главным являются благоприятный климат, красивое местоположение, близость моря. В климатических курортах формы лечения неотделимы от отдыха на лоне природы, приятного праздничного времяпрепровождения. Внутреннее родство функций усадьбы, дачи и климатических курортов предопределило их архитектурно-градостроительное родство. Из сходства функций рождается ландшафтно-усадебно-парковая или парково-дачная структура климатических курортов, отчасти напоминающая разросшийся до гигантских размеров общественный парк со строениями, предназначенными для оздоровления, отдыха и развлечений. Организованное на таких принципах городское пространство превращается в территорию, где царит праздничная, психологически благоприятная для отдыха и оздоровления больших масс людей атмосфера. Парки, созданные на курортах в 1820-1850-е годы, подобно общественным паркам обычных городов, проектировались по нормам усадебных дворянских парков конца XVIII - начала XIX века. Однако в пореформенный период с 1860-х годов XIX столетия в процессе становления массовой культуры курорты, и прежде всего центры курортных городов, возникшие на основе норм и в русле высокой культуры образованного общества, обнаруживают тенденцию превратиться в явление массовой культуры. В ходе трансформации они не только меняются сами. Они начинают оказывать обратное воздействие на высокую культуру. Курортный город зародившийся в контексте высокой культуры, постепенно, во второй половине XIX - начале XX века превращается в одно из самых ярких проявлений массовой культуры.

В 1884 году важнейшие из российских курортов получили статус имеющих общественное значение. Согласно императорскому указу в число "имеющих общественное значение источников минеральных вод вошли": 1. Пятигорские, 2. Железноводские, 3. Ессентукские, 4. Кисловодска, 5. Подкумские (Кумагорские) в Ставропольской губернии, 6. Абас-Туманские, 7. Боржомские в Тифлисской губернии, 8. Бусские в Келецкой губернии, 9. Друскеникские в Гродненской губернии, 10. Сергиевские в Самарской губернии, 11. Балдонские в Курляндской губернии, 12. Кеммернские в Лифляндской губернии, 13. Липецкие в Тамбовской губернии, 14. Цехоцинские в Варшавской губернии, 15. Старорусские в Новгородской губернии, а равно и минеральные грязи - Сакские и Чокракские в Таврической губернии". Тот же указ предписывал "принять меры для охранения их от порчи и истощения" [1].

Для перечисленных источников устанавливались "округа охраны", в пределах которых не разрешалось без предварительного исследования производить "буровые и подземные работы, а также работы по увеличению притока воды в источниках, собиранию и распределению ее". Возведение новых строений, устройство фабрик, рубка леса и земляные работы могли проводиться в пределах зон охраны только с разрешения "горного начальства" [2].

Действие закона об охране районов минеральных источников, который можно квалифицировать как один из первых экологических законов, рожденных миропониманием XIX - начала XX века, неуклонно расширялось. После издания этого указа список подлежащих охране курортных зон постоянно пополнялся за счет выявления новых источников, и не только на европейской части России, но и на территориях, расположенных за Уралом, в Забайкалье, в Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке [3].

Забота о развитии курортов во второй половине XIX столетия превратилась в дело государственной важности. Признав, что "воды - ценное государственное достояние...", что "вопрос об устройстве вод имеет не только медицинский и патриотический, но и экономический интерес", министр земледелия и Государственных имуществ вынужден был признать, что даже самые известные из российских курорты Кавказских минеральных вод, выдерживая сравнение с прославленными зарубежными курортами в отношении лечебных качеств и обеспеченности лечебными зданиями, отстают по внешнему благоустройству и удобствам жизни. Арендаторы курортов и города, в ведении которых находились курорты, продолжат министр, не заинтересованы, а главное, не располагают средствами для проведения дорогостоящих работ. Поэтому, исходя из анализа состояния Кавказских минеральных вод, было решено передать их, а затем, по их примеру, ряд других курортов в распоряжение казны. В 1890 году в ведение казны перешли Старорусские, в 1891 году - Липецкие, в 1894 году - Бусские и другие минеральные воды. Первоначально минеральные воды в этих курортных местностях находились в ведении Министерства земледелия и Государственных имуществ; в начале XX столетия они перешли под начато Министерства торговли и промышленности [4]. Время подтвердило целесообразность перевода курортов в ведение государства. К 1910 году посещаемость казенных курортов выросла на Старорусских, Сергиевских и Липецких водах в два с лишним раза, Бусских и Кемерийских - более чем в 2,5 раза. Особенно благотворно сказалось казенное управление на росте курортов Минеральных вод, посещаемость которых увеличилась более чем в пять раз [5].

Начало XX века ознаменовалось еще одним важным событием в развитии курортного дела в России. Наряду со сложившимися курортными регионами Кавказских минеральных вод, Южного берега Крыма и Юрмалой в Лифляндской губернии возникла еще одна развитая курортная зона, развивавшаяся необыкновенно интенсивно и обещавшая приобрести общероссийское значение. Это уже упоминавшееся Черноморское побережье Кавказа, территория, протянувшаяся с северо-запада на юго-восток от Туапсе до Сухуми.

Взрывоподобное развитие курортов Черноморского побережья Кавказа, темпы развития которых оставили далеко позади темпы развития других курортных зон, объясняется опережающим или одновременным с возникновением курортных поселений строительством шоссейных и железных дорог вдоль побережья. Создание новых удобных и быстрых средств связи, в системе которых железной дороге принадлежало первое место, живительно отзывалось на судьбе территорий, по которым она проходила. Курорты не представляли исключения из общего правила [6]. Подробнее об этом будет рассказано далее при описании главных групп российских курортов.

Время возникновения, специализация и местоположение курортных городов во многом предопределяли их облик, планировку и характер застройки. Первые курорты возникали в уже существующих городах, таких, как Старая Русса или Липецк, или складывались вместе с примыкающими к ним поселениями (такова история курортов Кавказских минеральных вод). Это обусловило и "городской", хотя и по-курортному праздничный, нарядный облик последних. Курорты Крыма и Черноморского побережья Кавказа, а также курорты, расположенные в Кавказских горах, вроде Боржоми или Абастумана, возникали неподалеку от усадебно-парковых ансамблей путем объединения их в единое архитектурно-градостроительное целое с предназначенными для приезжающих санаториями, гостиницами, пансионатами, лечебными и развлекательными сооружениями, располагавшимися на обширных, отведенных под общественные парки территориях.

Кроме того, курорты Черноморского побережья Крыма и Кавказа роднят архитектурно-градостроительные особенности, вызванные сходством природного ландшафта. Те и другие расположены на тянущейся вдоль моря у подножья гор узкой прибрежной полосе на сильно пересеченных, обращенных к морю территориях. Морской фасад является их главным фасадом. Эти относительно поздно возникшие курортные зоны сохранили генетически присущие им черты. Они мало напоминают обычные города. Южный берег Крыма, а позднее и курортная зона Черноморского побережья Кавказа к началу XX века превратились в гигантский, протянувшийся узкой полосой вдоль берега, созданный для отдыха, лечения и развлечений парковый ансамбль. Причины своеобразия российских черноморских курортов коренятся в их докурортной истории. Первоначальное освоение этих территорий после перехода их во владение России проходило путем создания самостоятельных усадебно-парковых ансамблей, иногда довольно далеко удаленных друг от друга. В конце XIX - начале XX столетия эта генетическая особенность была художественно переосмыслена и превратилась в сознательно используемый при строительстве новых центров и ансамблей пространственно-планировочный прием. Он использовался вне зависимости от того, сохраняли ли санатории, пансионаты и гостиницы вид отдельных вилл или сооружались в виде крупных многоэтажных блоков, в виде изолированно стоящих зданий или в виде застроенных особняками дачных поселков. Наряду с постройками, рассчитанными на курортников среднего и скромного достатка, в регионах со сложившейся курортной специализацией продолжали сооружаться роскошные виллы и настоящие дворцы.

Вместе с тем между черноморскими курортами Крыма и Кавказа существует важное различие. Суть его в характере изначального природного ландшафта. Естественный нерукотворный ландшафт Южного берега Крыма напоминал естественный ландшафт некоторых территорий Кавказских минеральных вод - сухой, безлесный, пустынный. В Крыму ранее, чем на Кавказском побережье, усилиями усадьбо-владельцев начала создаваться роскошная парковая среда российской Греции и российской Италии. Парковый ландшафт Южного берега Крыма, как и парковый ландшафт Кисловодска и Ессентуков и Горячей горы в Пятигорске, -ландшафт рукотворный. В отличие от Южного берега Крыма и большинства курортов Северного Кавказа создание праздничного курортного паркового пейзажа Железноводска, Черноморского побережья Кавказа и в Закавказье шло путем вырубки и облагораживания лесов. В первые годы XX столетия, когда началось планомерное формирование основанных русскими прибрежных территорий Кавказского побережья, государственная власть сосредоточила внимание на создании благоустроенной, привлекательной архитектурно выразительной среды. В 1903 году правительство поставило перед городскими управами региона задачу хотя бы минимально благоустроить и урегулировать сформировавшуюся стихийно, без участия архитекторов скромную застройку, что представлялось особенно трудным из-за того, что - "почти все дачи на южном берегу строятся без уличных фасадов" [7].

Мощный толчок развитию российских курортов дала Первая мировая война. Ставшие невозможными поездки на популярные зарубежные, в основном немецкие и австрийские, курорты, а также необходимость лечения большого числа раненых воинов стимулировали строительство существующих российских курортов, породив одновременно невиданную ранее по интенсивности деятельность по проектированию и строительству новых курортных мест. Современник писал: "Несмотря на всепоглощающее внимание мировой войны, весь прошлый год (1915. - Е.К.)..- был одновременно и годом русских лечебных мест. Помимо многочисленных комитетов и собраний, многих вновь возникших специальных курортных обществ, по инициативе Министерства внутренних дел, был созван многолюдный всероссийский съезд по улучшению лечебных мест, удостоившийся Высочайшего покровительства" [8].

Проблемы послевоенного строительства курортов, наряду с проблемами градостроительства, в том числе восстановления разрушенных во время войны городов, - самые актуальные в 1914-1917 годах. В среде архитекторов обсуждается вопрос о целесообразности строительства крупных санаторных зданий, крепнет убеждение о необходимости строительства каждого курорта по специально разработанному генеральному плану. На состоявшемся в январе 1915 года Съезде представителей русских лечебных местностей и учреждений было выработано положение об их архитектурно-градостроительном развитии. Основной итог съезда сводился к заключению о безотлагательной необходимости выработки средств, способных предотвратить стихийную застройку курортов и земельную спекуляцию. Наиболее предпочтительной была признана застройка в 2-3 этажа. Строительство более высоких зданий допускалась лишь для крупных общественных сооружений вроде курзалов. Особое внимание уделялось сохранению красот естественного пейзажа. Оптимальной для курортной местности была признана концепция города-сада с малоэтажной застройкой, рассредоточенной среди зеленых массивов. Из признания универсального значения идеи города-сада (этому посвящена заключительная глава второй книги) выросло решение съезда распространить принципы проектирования городов-садов на все курорты, включая крупные курортные регионы общероссийского значения вроде Кавказских минеральных вод, Южного берега Крыма, Черноморского побережья Кавказа, и на небольшие курорты местного значения, во множестве возникавшие в начале XX века на огромной территории (лимано-лечебное заведение на Куяльницком лимане в Одессе, санаторий Шафраново в Уфимской губернии, курорт "Барабашина поляна" в Самарской губернии, Хазрет-Аюбский курорт в Ферганской области, первые посетители которого, подобно первым курортникам Минеральных вод жили в юртах и палатках [9]).

Активно участвовали в застройке курортов железные дороги. Закономерность, определившаяся во второй половине XIX века в Европейской России (Владикавказская железная дорога выступила с инициативой соединения курортов минераловодской группы с магистральной линией этой дороги и строительством курзала близ железнодорожной станции в Кисловодске), в начале XX века распространилась на Сибирь и Дальний Восток. Уже после начала Первой мировой войны в связи с общим оживлением курортного строительства в России правление общества Ачинск-Минусинской железной дороги выступило с ходатайством "об устройстве и эксплоатации курорта" на озере Широ Енисейской губернии [10].

Возникшее вскоре после начала Первой мировой войны сознание ее эпохальности породило мощное общественное движение по ее увековечению. Общие настроения не миновали и курортное строительство. В 1915 году возникло Всероссийское общество здравниц в память войны 1914-1915 годов, ставившее целью "восстановление здоровья воинов путем развития и поддержания научно поставленных здравниц - клинических санаторий и учреждения таковых" [11].

В опубликованной в 1915 году в журнале "Зодчий" программной статье о курортах говорилось: "Заботы культурного общества, направленные к созданию здорового и благоустроенного жилья, приобретают особенное значение, когда дело касается устройства лечебных местностей... Эстетический вид курорта... страдает от... примитивного приема планировки. Если красота всякого города выигрывает от известной гармонии с окружающей природой, то это еще более применимо к курорту, где природа должна вообще играть доминирующую роль. Надо улицы проводить не на бумаге, а следовать при их трассировке указаниям самой природы... Ограничение интенсивности застройки не только явится самым действенным средством к поднятию курортов в санитарном и художественном отношении, но и предотвратит неизбежное вздорожание и спекуляцию землями... И поэтому одной из задач русских курортов, стоящих теперь у порога новой эпохи, эпохи усиленного развития и роста, нужно признать стремление к сохранению их деревенского характера в лучшем смысле этого слова по типу современных городов-садов" [12].

Эти идеи, высказанные М.Г. Диканским, много писавшим о проблемах градостроительства, выражали не только сформировавшиеся к этому времени представления о принципах, на которых должно основываться курортное строительство, но и общий взгляд на проблемы, связанные с задачей создания гуманистической социально и художественно полноценной среды обитания человека. Города-курорты в 1900-е и особенно в 1910-е годы осознаются и проектируются как одна из разновидностей города-сада.

Перечень источников:

1. РГИА, ф. 37, оп. 77,1884 г, д. 886, л. 4-5. Вернуться в текст
2. Там же. Оп. 32, 1884 г., д. 15, л. 89 об. Вернуться в текст
3. РГИА, ф. 37, оп. 77, 1884 г., д. 886., л. 6-18. Вернуться в текст
4. К вопросу о переустройстве Кавказских минеральных вод в связи с общим положением бальнеологического дела в России и за границей. Записка министра земледелия и государственных имуществ. СПб., 1898. С. 2, 8; РГИА, ф. 1288, оп. 16, 1912 г., д. 5, л. 176 об. Вернуться в текст
5. РГИА, ф. 1288, оп. 16, 1910 г., д. 1, л. 59. Вернуться в текст
6. О градообразующей роли железных дорог см. в первой из книг, посвященных градостроительству России середины XIX - начала XX века: Е.И. Кириченко. В главе 1. Утилитарные факторы развития градостроительства в середине XIX - начале XX века. Параграф 1.3. Железная дорога в судьбе российских поселений // Градостроительство России середины XIX - начала XX века. М., 2001. С. 30-37. Вернуться в текст
7. Зодчий, 1903. № 34. С. 403. Вернуться в текст
8. РГИА, ф. 37, оп. 70, 1915-1916 гг, д. 521, л. 71. Вернуться в текст
9. РГИА, ф. 37, оп. 77, 1914-1915 гг., д 954, л. 1-13. Вернуться в текст
10. РГИА, ф. 37, оп. 32, 1914-1917 гг., д. 60. Вернуться в текст
11. РГИА, ф. 37, оп. 70, 1915 г., д. 524, л. 2 об. Вернуться в текст
12. Зодчий, 1915. №7. С. 64-69. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
2.5. Городская реклама  3.1.1. Курорты Кавказа