Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Градостроительство России середины XIX - начала XX века. Книга II.
Города и новые типы поселении

2 глава. Город как художественный организм (Е.И. Кириченко)


2.4. ВРЕМЕННЫЕ ПОСТРОЙКИ И АРХИТЕКТУРА МАЛЫХ ФОРМ

2.4.1. Общая характеристика

На облик российского города во многом оказывали влияние временные постройки - сооружения, созданные из временных материалов, а главное, рассчитанные на определенный, часто очень ограниченный срок существования.

К числу наиболее важных по содержательности временных построек принадлежали коронационные и выставочные сооружения. Их возведение приурочивалось к событиям всероссийского масштаба (коронационные торжества, всероссийские художественно-промышленные выставки). Региональные, губернские и уездные выставки родственны всероссийским своим коротким жизненным веком и назначением. Но в соответствии со своим рангом они представляли картину промышленного развития, сельскохозяйственного производства, культуры, жизни территорий более скромного уровня. Несколько иной характер носили временные сооружения, связанные с праздничным времяпрепровождением. Спектр такого рода построек довольно широк. В их число входили сооружения в парках, скверах, на набережных - театры, рестораны, летние эстрады, павильоны, беседки. Как временные, сооружались постройки, приуроченные к ежегодным, регулярно проводившимся народным гуляньям, а также постройки, вызванные повседневными нуждами городской жизни, вроде торговых киосков или трамвайных остановок.

Срок существования и периодичность возведения временных построек столь же существенно отличались друг от друга, как и их назначение. Коронационные постройки, как следует из их названия, возводились к коронационным торжествам, следовательно, временной интервал между строительством предшествующего и последующего комплексов зависел от длительности царствования того или иного монарха. Место их строительства ограничивалось столицами, прежде всего Москвой, где в соответствии с многовековой традицией проходило торжество венчания на царство.

Чаще сооружались выставочные комплексы. Однако частота возведения их также не отличалась регулярностью. Она зависела от инициатив местных и государственных властей и общественных организаций. Территориальных ограничений, подобных тем, которые существовали для коронационных построек, выставки не знали. Они устраивались по всей территории России.

В противоположность первым двум видам временных сооружений постройки, связанные с праздничным времяпрепровождением, либо возводились на относительно длительный срок (в парках, на бульварах и набережных), либо через определенные промежутки времени несколько раз в год - для народных гуляний, приуроченных к Рождеству или Масленице. Не знали они ни территориальных, ни временных ограничений.

Краткость жизни временных построек ни в коем случае не является синонимом их малой значимости. Скорее наоборот. Никакие другие типы зданий не обладали смысловой насыщенностью, не представляли так широко и полно, даже исчерпывающе мировидение, духовные ценности и художественные предпочтения современных им социальных сил, как временные сооружения. Хотя в сложном и многосоставном образовании, какое представляла архитектура, временные сооружения образуют область, тяготеющую преимущественно к массовой городской простонародной культуре, в целом в рассчитанных на массового потребителя временных постройках, как и во всей архитектуре, различимо тяготение к двум полюсам культуры. В ориентирующейся на праздничное времяпрепровождение коронационных и парковых постройках очевиднее представлены черты массовой и простонародной городской культуры, в выставочных комплексах яснее выражена ориентация на культуру образованных классов. Однако в целом в отличие от сооружений из вечных материалов, ориентирующихся не только на массовый вкус, но и на элитарную культуру, во временных постройках достигают полноты самовыражения особенности массовой культуры.

Существует еще одно свойство, объединяющее временные постройки. Это строительный материал. Временные постройки выполнялись, как правило, из дерева.

2.4.2. Коронационные постройки

Коронационные постройки появились в петровское время в связи с изменениями, внесенными в обряд коронования, в организацию и проведение связанных с ним торжеств. Инициатором и творцом изменений выступил сам император. Поводом послужили празднества по случаю коронования в 1724 г. Екатерины I. Внесенные при Петре I изменения оставались в основном неизменными вплоть до революции 1917 года.

Петр дополнил обряд венчания, символизировавший в Древней Руси богоданность царской власти и высокую миссию государя быть заступником своего народа перед Богом, церемониалом, символически усиливавшим государственный аспект ритуала самого коронования. Традиционный смысл его остался. Но изменились акценты. В нем, по словам исследователей, "Исходной фигурой... делался не Константин, а "Август-кесарь" [1].

Изменение содержания потребовало переосмысления традиционных форм празднества. Они подверглись радикальной трансформации. Коронация осталась праздником, соединявшим в нерасчленимом целом государственные и религиозные начала. Но теперь в нем не просто преобладало, в нем стало господствующим государственное начало. К существовавшим в Древней Руси двум типам праздников - религиозным и народным - по инициативе Петра добавилось еще два: государственные светские праздники (поводом к их проведению явилось празднование побед и важных событий государственной, политической и культурной жизни) и праздники, соединившие в себе религиозное и светское государственное начало. Такого рода праздниками стали коронации.

Первой коронации, превратившейся в грандиозное государственно-религиозное торжество, предшествовали знаменательные события в государственно-политической жизни России, сделавшие естественными не только ее проведение, но, что главное, - внесение в традиционный обряд существенных по смыслу нововведений. В 1721 году завершилась победой длившаяся два десятилетия война со Швецией. Заключенный по случаю ее окончания Ништадский мир торжественно отпраздновали в древней и молодой столицах. В ознаменование победного окончания войны и в качестве свидетельства возросшей мощи и значения в мире Московское царство приняло новое имя. По подобию могущественнейшей из империй древности - Римской, первой христианской империи Византии и по аналогии с существовавшей в Европе Священной Римской империей германской нации, оно стало именоваться Российской империей. Сенат даровал Петру титул императора, звание Отца Отечества и Великого. Все свидетельствовало об обращении к римской традиции и о разрыве с традиционными русскими титулами [2].

Существенно в данном контексте и другое обстоятельство. В начале XVIII века в Европе "титул императора принадлежал лишь главе Священной Римской империи (которого, до того как Петр стал императором, русские называли "цесарем"), и, таким образом, принятие русским монархом императорского титула ставило его в один ряд с австрийским императором: ориентация на Рим осуществлялась как непосредственно, так и через австрийский политический эталон". Символика и смысл смены названия страны и титула ее главы были вполне очевидны для современников. Не случайно Вена болезненно прореагировала на это новшество [3].

Петр первым в России ввел обычай именовать себя на манер древнеримских и византийских императоров, императоров и королей Европы и Римских Пап. Его стали называть по имени, вопреки древнему русскому обычаю величать своих государей по имени и отчеству.

На 1721 год пришлось и второе, может быть, еще более существенное для социальной, политической и культурной жизни событие, логично вытекавшее из первого. В России было официально отменено патриаршество. Существовавшей в допетровской Руси "симфонии" (термин А.В. Карташова) [4] светской и церковной власти - царя и патриарха - пришел конец. Фактически переставшая существовать еще в середине XVII века при отце Петра царе Алексее Михайловиче, "симфония" в 1721 году перестала существовать и юридически. На смену патриарху пришел Священный Синод, превратившийся в одно из учреждений реформированной Петром государственной системы. Измененный или точнее, расширенный первым российским императором церемониал коронации должен был подчеркнуть оформленное теперь законодательно единоначалие государственной власти и новую роль государя в государстве.

В дни коронационных торжеств облик столиц, но прежде всего Москвы преображался. Здания, расположенные на улицах, связанных с торжественным церемониалом, украшались тканями, флагами, символами императорской власти, декоративными сооружениями, освещались праздничной иллюминацией. Впервые введенное в обычай Петром по случаю торжественного празднования военных побед сооружение триумфальных арок стало обязательной частью коронационных празднеств.

На протяжении столетий менялась топография праздника. До коронации Александра I престолонаследник, еще не ставший официально императором, останавливался во дворцах Немецкой слободы, где в петровское время начал формироваться новый центр Москвы, и только после возложения короны, принятия царских регалий и совершения таинства миропомазания в Успенском соборе, переезжал в Кремлевский дворец. При Александре I местом пребывания монарха до коронации стал Петровский дворец, откуда по Петербургскому шоссе через Тверскую заставу праздничный кортеж следовал в Кремль.

Содержательное значение въезда в Москву со стороны Петербурга, указывавшее на связь двух столиц, символизировавших два начала российской истории - национальное и европейское - заставило сохранить без изменений ставший за полтора столетия традиционным маршрут торжественной процессии даже после прокладки железной дороги Москва-Петербург, когда император со свитой прибывали в древнюю столицу поездом, а не в каретах по шоссе. Вызванное строительством железной дороги изменение маршрута не внесло изменений в традиционный путь императорского кортежа в Кремль. Символика въезда в Москву со стороны Петербурга оставалась настолько семантически значимой, что изменения коснулись лишь пути от станции железной дороги до Петровского дворца. Это, в свою очередь, коснулось расширения территории строительства приуроченных к коронации сооружений. Потребовались дополнительные павильоны для торжественной встречи и проводов монарха. Местом их сооружения стали железнодорожные станции, на которые прибывал в Москву и откуда отбывал в Петербург императорский поезд.

Москва. Иллюминация здания Большого Театра и Театральной площади.
1856, проект А. Кавоса. Хромолитография по рисунку В. Садовникова

Коронационные празднества начинались торжественным въездом в Москву со стороны Петербургского шоссе. На всем протяжении Тверской улицы от Тверской заставы до Красной площади по пути следования императорского кортежа стояли приветствовавшие его войска.

До коронации Александра I прибывший из Петербурга в Москву императорский кортеж следовал по Тверской улице до Красной площади, перед Никольской башней Кремля сворачивал на Никольскую улицу и продолжал путь до Немецкой слободы, чтобы затем, к торжеству коронования и миропомазания вернуться на Красную площадь и в Кремль. При Александре I, т. е. с того момента, когда Петровский дворец стал местом первоначального пребывания императора и его свиты, путь императорского кортежа в Кремль сократился. Главенствующее значение Тверской улицы как трассы следования императорского кортежа в Кремль сохранилось. Сохранилось и значение Тверской улицы как основного места строительства павильонов, где августейшую чету приветствовали представители разных ветвей власти. Места, где первоначально возводились триумфальные ворота, а позднее павильоны, на протяжении почти двух столетий оставались неизменными. Они ставились у въезда в Москву у Тверской заставы, на пересечении Тверской улицы с Садовым и Бульварным кольцом, у Воскресенских ворот, на Красной площади у Никольских ворот и на Соборной площади.

Как бы ни различались между собой концепции царствований от Петра до Александра I, различия оставались второстепенными по отношению к главному, что объединяло идеологию всех царствований: примат государственно-имперской идеи. Господствующая ориентация на Древний Рим и европеизм, будучи основой государственной политики, оставались таковыми и в политике архитектурно-художественной. Сохранялся неизменным и главный тип зданий, служивший олицетворением государственной концепции, включая и государственную политику в области архитектуры - триумфальные ворота.

Поворот в области официальной идеологии и изменения, ставшие выражением официальной политики в области архитектуры, которыми ознаменовалось царствование Николая I, не могли не повлиять на стиль и тип коронационных построек, бывших непосредственным выразителем государственной концепции. За изменением стиля, прекращением строительства триумфальных ворот, переходом к возведению павильонов в русском стиле стояла не просто смена художественных предпочтений и обращение к иной архитектурной традиции. За этим скрывался мировоззренческий переворот, который пережила каждая из прошедших через революции и катаклизмы начала XIX столетия европейская страна: Франция - Великую Французскую революцию, Россия - восстание декабристов.

Новый период в истории страны, начало которому было положено восстанием декабристов и приходом к власти императора Николая I, а конец гибелью Николая II и Российской империи, подобно петровскому периоду, при всем различии в концепциях отдельных царствований, обладает бесспорной общностью в области государственной политики и политики в области архитектурно-градостроительной деятельности. Родовые черты, как и в петербургский период российской истории, вновь оказываются значительнее различий. Последние выступают как вариации единого целого, объединенного понятием официальной народности. Ее емкая формула оставалась значимой для всех царствований: Николая I, пытавшегося изменить Россию, не меняя ее социально-экономических основ, великого реформатора Александра И, противника реформ Александра III, Николая И, грезившего о народной православной монархии, чем-то напоминавшей Московское царство времени Алексея Михайловича (в честь Алексея Михайловича - любимого царя Николая II наследника цесаревича нарекли Алексеем).

Новое содержание кардинально переосмысленной государственной идеи находит выражение в столь же кардинальном пересмотре стиля и характера убранства столиц в дни коронационных торжеств. При его создании архитекторы обращаются к наследию народного деревянного зодчества и древнерусской архитектуры. Только с ними ассоциируется начиная с воцарения Николая I национальное начало. Новым представлениям не отвечал ни прежний тип коронационных сооружений в виде триумфальных ворот, ни основанные на античной традиции их стиль и содержательность. Отвергнутый Петром I религиозно-государственный идеал Древней Руси возрождается при Николае I. Россия переживает процесс противоположный пережитому ею в XVIII и первой четверти XIX столетия. Ставшие при Петре I основой государственной политики в области культуры и искусства европеизм и абсолютизация классической традиции, при Николае I подверглись очередному пересмотру.

Выполненное к коронации Николая I убранство Москвы еще отражало ценности и концепцию предшествующего царствования. Новые идеалы не успели отлиться в законченную доктрину; она только складывалась. Русский стиль восторжествовал в убранстве Москвы лишь во время коронации Александра II. Такое отставание на одно царствование в стиле коронационных построек - не первый случай в истории российских коронационных торжеств. Нечто подобное произошло во время коронации Екатерины И. Тогда тоже коронационные постройки были выполнены в соответствии с господствовавшим в царствование Елизаветы Петровны стилем барокко, хотя сменившая ее на троне императрица вошла в историю отечественного искусства своею приверженностью классицизму.

К коронации Александра II Москва украшалась по проектам архитекторов Н.А. Шохина, Н.Д. и М.Д. Чичаговых, М.Д. Быковского, Д. Кольбе, А. Мартынова. Кроме традиционно бывших средоточием торжественного шествия и приуроченных к коронованию народных гуляний Тверской улицы, Красной площади и Кремля, торжество распространилось на Ходынское поле. Там прошли военные смотры и парады. Девичье поле было избрано местом проведения посвященного коронации народного праздника.

К коронации Александра II было приурочено также торжественное открытие восстановленного после пожара по проекту архитектора А. Кавоса Большого театра. Этим было положено начало еще одной традиции: включать в состав коронационных торжеств открытие важных общественных зданий или празднование приуроченных к ним других общегосударственных событий. Присутствие императора придавало каждому из них особенную значимость.

Москва. Иллюминация здания Большого Театра в день коронации Александра III, 1881.
Литография конца XIX века

Сходная ситуация повторилась во время коронации Александра III, присутствовавшего на церемонии освящения храма Христа Спасителя. В рамках связанных с Александром III коронационных торжеств состоялось открытие первых десяти залов Исторического музея. К состоявшейся в 1896 году коронации Николая II была приурочена Всероссийская художественно-промышленная выставка в Нижнем Новгороде. Последнюю из всероссийских дореволюционных выставок, проведенную в 1913 году в Киеве, приурочили к важнейшим с точки зрения официальной идеологии юбилейным торжествам в память 300-летия Дома Романовых.

Москва. Иллюминация колокольни Ивана Великого в день коронации Александра III, 1883.
Литография конца XIX века

Коронационные павильоны второй половины XIX века проектировались по общей схеме. Все они завершались шатрами. Шатровые завершения павильонов отсылали к национальной традиции в ее двух основных содержательных и формообразующих основах. Шатер, воспринимавшийся как символ национальной формы, был широко распространен в русском стиле, поскольку он ассоциировался с одним из наиболее ярких выражений национального начала, представленного шатровыми храмами и колокольнями XVI-XVII столетий и деревянными церквами Севера.

С изменением типа и стиля коронационных построек уходит в прошлое связанная с ними эмблематика и композиции, основанные на сюжетах, заимствованных из античной мифологии и истории. Изменился и характер малых форм, украшавших улицы и площади, включаемых в орбиту праздничного пространства коронационного праздника. Резко уменьшилась, а затем и совершенно исчезла восходящая к средневековью практика украшения фасадов дорогими тканями и коврами. Их заменили зелень, флаги, хоругви, символико-декоративные композиции из тканей, воссоздававших один из символов царской власти - горностаевую мантию. Вошли также в употребление новые мотивы, не связанные непосредственно с формами древнерусской и народной архитектуры. Это общеевропейские мотивы праздничного убранства, приноровленные к нуждам и потребностям оформления коронационных торжеств. Мачты, щиты, колонны и обелиски, увенчанные коронами, украшенные знаменами, штандартами и орифламами (большими флагами, натянутыми на штанги), широко использовались в декоративных композициях в качестве самостоятельных мотивов в самых разнообразных комбинациях.

Москва. Проект колонны у Тверской заставы к коронации Николая II.
1896, арх. Ф.О. Шехтель и Л.Н. Кекушев

В комплект наиболее важных часто употреблявшихся мотивов входили также общепонятные, связанные с прославлением монарха и монархии символы: государственный герб России, гербы Москвы и царствующего дома Романовых (грифоны), короны, шапка Мономаха, вензеля царствующей четы и членов императорского дома, звезды и солнца. Изображение звезд могло расшифровываться как вифлиемская звезда и символически как знак благоденствия и обновления, которое сулит новое царствование. Примерно тот же смысл выражали электрические солнца. Это символ процветания и одновременно - восхищения техническим прогрессом. Все названные мотивы повторялись сотни, может быть, тысячи раз. Они украшали дома, павильоны, включались в композиции колонн и обел сков, мачт, щитов. Получили распространение краткие надписи, своего рода лозунги. К числу использовавшихся бесчисленное множество раз относились начальные слова государственного гимна: "Боже, Царя храни". Несколько реже использовалось словосочетание: "Слава, во веки веков, слава".

Праздничное убранство придавало районам, где разворачивались торжества, далекий от обыденности, праздничный, непохожий на привычный, облик. Кроме того, праздничный город преображался вечером. В дни торжеств появлялись два включенных в обычное пространство новых города - дневной и ночной.

Москва. Проект колонны у Тверской заставы к коронации Николая II.
1896, арх. Ф.О. Шехтель и Л.Н. Кекушев

Во время коронации Александра II сказочно преобразилась Петровская площадь с Большим театром. Ее пространство по периметру было обнесено невысокой аркадой. Выгороженная из остального пространства городского центра площадь Искусств выглядела особенно эффектно с наступлением темноты. Аркада не просто украшала площадь. Она служила несущей конструкцией для светильников устроенной здесь иллюминации. Коронации Александра III и Николая II зафиксировали важнейший для исторического облика городов России факт. В начале 1880-х годов в России родился новый вид временной праздничной архитектуры - архитектура электрического света. Первоначально он использовался только в исключительных, торжественных случаях, каким и была коронация. Тогда же зародилась практика выделения с помощью электрического света самых важных в смысловом отношении зданий. В Москве в числе первых начали подсвечивать освященный в дни коронации Александра III храм Христа Спасителя.

Коронационный павильон на станции Одинцово близ Москвы.
1896, арх. Ф.О. Шехтель. Фотография конца XIX века
Москва. Павильон у Триумфальных ворот.
1896, арх. Ф.О. Шехтель. Фотография конца XIX века

Убранство древней столицы во время коронования двух последних государей восхищало современников чрезвычайной щедростью использования бывшего тогда чудом техники электричества. Яркость и светозарность электрической иллюминации - "электрические солнца" - придавали особенное великолепие вечерней Москве, вызывая неподдельный восторг и изумление. "Около 8 час. вечера весь Кремль осветился. С последним ударом 9 часов на Спасской башне, как бы по мановению волшебного жезла вспыхнула сверху донизу колокольня Ивана Великого. Иллюминованы были все архитектурные линии кремлевских башен и стен... башни освещались еще цветными бенгальскими огнями, сиявшими из окон, и электрическими вращающимися солнцами, которые бросали снопы ослепительного света из верхнего яруса каждой башни.

Москва. План народного гуляния на Ходынском поле в честь коронации Александра III.
1883, арх. Ф.О. Шехтель по идее M.B. Лентовского. Литография конца XIX в.

Против самого Дворца на Москве-реке бил роскошный фонтан, устроенный г. Листом, а около Тайницкой башни кидал в воздух свои громадные струи другой фонтан... Церковь Василия Блаженного была иллюминована по всем изгибам ее причудливых архитектурных линий...

По всей Красной площади в длину приблизительно более чем на сто сажен тянулись леса, специально устроенные для иллюминации. Посередине эти леса в виде громадной арки огибали памятник Минина и Пожарского; над аркой возвышался громадных размеров двуглавый орел; по бокам арки - львы. Направо и налево, соединенные галереей столбиков и звезд высилось по три башни; между первою от памятника и следующими - громадные арки, посреди которых помещены вензеля Их Величеств. На Красной площади, между двумя башнями над входом Исторического музея горел огромный, в 3 этажа, щит с двуглавым орлом посередине. Вправо от Воскресенских ворот, на Историческом музее блестел огромный герб Москвы, а со стороны Воскресенской площади красовался громадный щит, в верхние три этажа, окруженный звездами, с короной наверху и с вензелями Их Величеств посредине.

Москва. Народное гулянье на Ходынском поле.
Литография по рисунку Н.П. Чехова. 1883 г.
Москва. Праздничные постройки на Ходынском поле.
Литография по рисунку Н.П. Чехова. 1883 г.

Роскошно освещенная арка вела в Александровский сад. По деревьям было развешено множество шкаликов, переливающихся всевозможными цветами. На перекинутых через аллею проволоках - тысячи разноцветных лампочек.

Не менее великолепна была иллюминация некоторых зданий вне Кремля, особенно дома генерал-губернатора на Тверской... На всей площади было светло как днем... Тверской, Никитский и Пречистенкий бульвары были освещены в 2 ряда линиями из звезд. Третий ряд шел по левой стороне бульвара...

Весь фасад Большого театра был унизан бесчисленным множеством лампочек, из которых образовался посредине огромный орел. Вокруг всей площади огненная гирлянда. Перед Большим театром громадная иллюминация с электрическим солнцем. Театр Лентовского был освещен сверху донизу газом: гербы, щиты, вензеля и внизу надпись: "Боже, царя храни" из саженных букв. Малый театр был также сплошь иллюминован...

На Петровке обращал на себя внимание богато украшенный дом Самарина... Здание Петровских линий было освещено электрическими лампами, а дом Кредитного общества украшен большим щитом с вензелем Их Величеств.

Петербург. Арка, сооруженная на Невском проспекте по случаю приезда в Петербург Муззафар-ад-ип-Шаха.
1902 г. Фотография начала XX века

На Кузнецком мосту ряд роскошных магазинов был украшен флагами и увешан всевозможных цветов лампочками и фонариками..." "Декорация Арбатской площади представляла один из наиболее удавшихся эффектов иллюминации. Фантастический храм среди площади ярко сиял разноцветными огнями из множества иллюминационных шаров, оказавшихся без сравнения эффектнее освещения шкаликами..." [5] Особенно преображались благодаря обильному использованию электрического света центр города и Москва-река. "Весь город был залит огнями. Особенно хорош был вид с набережной Замоскворечья на светозарный Кремль, огненные очертания которого выступали на темном небе во всех архитектурных подробностях.

Электрические солнца отражались в воде длинными лунными столбами, а вся река была подернута сверкающею рябью, словно насечкой из червонного золота. Узкие, лазурные снопы электрического света прорезывали синий свод неба и вызывали яркие силуэты Румянцевского музея, храма Христа Спасителя и других зданий" [6]. "С другой стороны Замоскворечье сияло щитами на домах, противолежащих Кремлю и огненными фестонами, украшающими всю набережную. Огненное царство отражалось в воде" [7].

Хабаровск. Триумфальная арка в память о пребывании в городе наследника-цесаревича, будущего императора Николая II.
1891 г. Открытка конца XIX века
Москва. Спасательная будка на Москворецкой набережной.
Начало XX века. Фотография начала XX века

Совершенно менялся в дни коронационных торжеств вид Красной и Соборной площадей. Их убранство подчинялось ритуалу торжественного въезда императорского кортежа в Кремль и выхода из Успенского собора после завершения церковного обряда венчания на царство. К коронованию Александра III на Красной площади у Кремлевской стены между Никольскими и Спасскими воротами была сооружена эстрада, где размещался хор из 10 000 воспитанников московских учебных заведений, провозглашавший здравицу и славивший императора. Для наблюдения за церемонией выхода из Успенского собора и шествия во дворец после совершения церковного обряда на Соборной площади несколькими амфитеатрами располагались трибуны. Один из амфитеатров охватывал Соборную площадь от Благовещенского собора до церкви 12 апостолов, второй огибал колокольню Ивана Великого, третий амфитеатр, самый великолепный, украшенный богатой резьбой, находился против Успенского собора. Путь торжественной процессии был выгорожен невысокими перилами. Присутствовавшее в убранстве древней столицы переизбыточное славословие императора и имперской мощи России достигло апогея на торжественном приеме в Грановитой палате. Здравицы, провозглашавшиеся в честь Александра III, императрицы, императорского дома, проходили под гром пушечных выстрелов. Во время обеда была исполнена торжественная кантата "Москва" (стихи А. Майкова, музыка П.И. Чайковского). Этот гимн официальной идеологии славил российское воинство, подтверждая, что политика России и в XIX века вдохновлялась представлением о Москве как о вселенском центре христианства (древняя столица России сравнивается с исторической родиной христианства - Палестиной) и о Москве как о Третьем Риме:

Ты для всех теперь для восточных стран
Што звезда взошла Вифлемская,
Во своей святой каменной Москве!
Возлюбил тебя и избрал Господь -
Повязать тебе Константинов меч
И венчаться венцом Мономаховым, Сирых быть тебе да защитником,
Поплененных быть избавителем,
Веры правыя быть поборником!
О Москве ж твоей се пророчество:
Пали два Рима - третий стоит, -
А четвертому не быть" [8].

Народные гулянья во время двух последних коронаций проходили на Ходынском поле. Территория эта была выбрана не только из-за близости к Москве, но, возможно, и благодаря историческим воспоминаниям о решающей победе над Лжедмитрием и об устроенном здесь Екатериной II торжественном праздновании Кучук-Кайнарджийского мира. Это не исключало внутренней полемики между стилем и содержанием праздничных сооружений конца XVIII и конца XIX века. Убранство Ходынского поля в 1883 и 1896 годах с обильно украшенными резьбой постройками в русском стиле (в одном из описаний они сравниваются с русским кружевом) разительно контрастировало с готико-классическим стилем построек, сооруженных столетием раньше по случаю знаменитого празднества Екатерины. Дававшиеся во время народного гулянья на Ходынском поле в рамках коронационных дней 1883 года праздничные представления и карнавальное шествие также выглядели антиподом проходившего более века назад во время коронации Екатерины II карнавального шествия "Торжествующая Минерва". Карнавал екатерининского времени основывался на сюжетах, заимствованных из античных мифов и аллегориях иконологи-ческих справочников. Минерва - это императрица. Шествие заканчивалось изображением золотого века Астреи, который наступит с восшествием на трон российской Минервы - Екатерины II.

По созданному М.В. Лентовским сценарию в мае 1883 года на Ходынском поле вырос ансамбль в русском стиле из четырех театров. В них давались пьесы: "Русская свадьба", "Иван-царевич", "Русские орлы на Кавказе", "Возрождение арлекина", "Весна-красна". Главными героями пьес выступали персонажи русских народных сказок. "Русские орлы на Кавказе" представляли фольклоризированный вариант повествования о завоевании Кавказа. "Весна-красна" повторяла сюжет одноименного аллегорического шествия, "идеей которого было образно представить постепенное развитие этого всевоскресающего времени года, победу жизни и добра. За крылатыми герольдами следовали жуки и кузнечики, царица пчел, колесница богатыря Микулы Селяниновича, окруженная муравьями, русский богатырь Добрыня Никитич, поражающий трехглавого Змея Горыныча и т.п. Шествие заканчивалось медведем, журавлем и русским хором с песнями и плясками" [9]. Это на самом деле был народный праздник и праздник для народа, предлагавший привычные для него и любимые им жанры и сюжеты.

Таким образом, сто лет спустя после екатерининского маскарадного шествия тоже организуется красочное шествие, аллегорически представляющее благоденствие России, которое наступит с приходом к власти нового государя. Но герои аллегории конца XIX века не античные боги, а русские былинные богатыри и любимые герои народных бродячих театров - медведь, коза и т. д.

Особенной тщательностью отличалась программа праздничного убранства древней столицы, приуроченного к коронованию последнего российского императора. Как обычно, оно состояло их трех частей - оформления железнодорожных станций, куда прибывали и откуда отъезжали члены августейшей фамилии, Ходынского поля, где предполагалось провести народное гулянье, и территорий Москвы, которым предстояло стать средоточием празднества. По разработанному Городским управлением плану территория, где разворачивалось праздничное действо, превратилась в объединенное общим замыслом единое праздничное пространство. Оно было разделено на восемь участков; убранство каждого из них поручалось одному из московских архитекторов 10].

Особенную красоту придавало вечерней Москве богатое и многообразное использование иллюминации. На этот раз она, как и архитектурное убранство улиц, перешагнула привычные рамки Тверской и центральных площадей, захватив Мясницкую улицу до Каланчевского переезда, стену Китай-города, Китайский проезд и даже Воробьевы горы. Декорированные "шатрами, мачтами и другими украшениями в древнерусском стиле" Москворецкий и Каменный мосты, "одетый в гранит берег", устои обоих мостов нарядные днем вечером выглядели эффектно вдвойне: впечатление многократно усиливалось благодаря удвоению отражавшейся в темной воде Москвы-реки сиявшей огнями картины [11].

Праздничное убранство города создавалось не только средствами архитектуры и всех разновидностей предметно-пространственных искусств - живописи, скульптуры, всех разновидностей прикладного искусства, иллюминацией. Оно входило частью в грандиозное праздничное действо, создававшееся самыми разнообразными средствами. Среди них архитектура в привычном значении слова и архитектура света (со второй половины XIX столетия - электрического света) составляли хотя и важную, но одну из многих составляющих. Атмосферу и облик праздничного города во многом определяла праздничная толпа, звон колоколов всех московских храмов, военные парады, салюты, народные гулянья, разворачивавшиеся у каждого из павильонов или трибун действа, сопровождавшиеся торжественными речами и выступлениями народных хоров.

Трагедия, которой обернулось связанное с началом царствования Николая II народное гулянье на Ходынском поле, явилась грозным предвестием трагической судьбы последнего российского императора и кровавых событий, разыгравшихся в стране 20 лет спустя.

Петербург. Проект станции конно-железной дороги на Петербургской стороне и Васильевском острове.
1870 год

Художественная интеллигенция, условно говоря, мирискусснического направления, активно участвовавшая в формировании городской среды начала XX века, не разделяла восторгов массовой печати по поводу великолепия праздничного убранства, приуроченного к коронационным торжествам. Свойственное мирискуссникам неприятие массового, с их точки зрения, неэстетического, не могущего быть причисленным к высокому искусству, распространяется и на выражаемый этим убранством смысл. Праздничное убранство вызывает у них раздражение тем, что разрушает строгость прекрасных линий петербургского ампира. Характерно в этом смысле сформулированное С.Волконским отношение к праздничному убранству Петербурга по случаю исключительно широко праздновавшегося в России 300-летия дома Романовых. "Je hais le mouvement que deplace les ligne. Никогда этот стих Бодлера не вставал передо мной с такой горькой убедительностью...

Я ехал домой. Петербург в ту ночь готовился к иллюминации. Столица облекалась в кумачовую порфиру и коленкоровый горностай; гранитные тумбы чугунной решетки на набережной Мойки одевались в деревянные коробки; под аркой Главного штаба колыхались гирлянды электрических лампочек; на фасадах развивались флаги; вокруг великолепного египетского ампира дверей здания Штаба войск красные тряпки от ветра надувались и извивались как юбки вокруг ног деревенской бабы... И только гиганты эрмитажного крыльца, лоснясь полированной гладью своих гранитных тел, величаво несли тяжесть своей ноши и недвижные стояли в морозном трепете северной ночи..." Je hais le mouvement que deplace les lignes" [12].

Перечень источников:

1. Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Отзвуки концепции "Москва - Третий Рим" в идеологии Петра Первого (К проблеме средневековой традиции в культуре барокко) // Художественный язык средневековья. М, 1982. С. 237. Вернуться в текст
2. Там же. С. 236. Вернуться в текст
3. Там же. С. 237, 247. Вернуться в текст
4. См. его работы: Карташов А.В. Воссоздание Святой Руси. М., 1991 (репринт издания одноименной книги. Париж, 1956; его же. Церковь. История Россия. Статьи и выступления. М., 1996. Вернуться в текст
5. В память священного коронования Их Императорских высочеств в Москве 15 мая 1883 г. Художественно-литературный коронационный альбом. О.И. Лашкевич. СПб., 1883. С. 37. Вернуться в текст
6. Альбом священного коронования Его Императорского Величества Александра III и Ее Императорского Величества императрицы Марии Федоровны 15 мая 1883 года. Изд. газеты А. Гатцука. М., 1883. С. 14-15. Вернуться в текст
7. В память священного коронования... С. 37. Вернуться в текст
8. Цит. по: Альбом священного коронования Его Императорского Величества государя императора Александра III Александровича... С. 14. Вернуться в текст
9. Альбом священного коронования... С. 20. Вернуться в текст
10. Архитектурные мотивы убранства Москвы в дни коронационных торжеств // Строитель, 1896. № 10-12. Столб. 397-438. Вернуться в текст
11. Архитектурное убранство Москвы... Столб. 397-438. Вернуться в текст
12. Добавится сноска. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
2.3.6. Благоустройство городов...  2.4.3. Выставочные комплексы