Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Градостроительство России середины XIX - начала XX века. Книга II.
Города и новые типы поселении

2 глава. Город как художественный организм (Е.И. Кириченко)


2.2. ТИПЫ ЖИЛОЙ ЗАСТРОЙКИ. ОСОБНЯК И ДОХОДНЫЙ ДОМ В РОССИЙСКОЙ ГОРОДЕ

В предшествующей главе говорилось о парадном архитектурно организованном пространстве города. Можно назвать его и внешним пространством. Улицы и площади являются внешним по отношению к тому (внутреннему) пространству города (да и поселениям любого другого типа), которое находится за пределами выходящих на красную линию улиц главных фасадов, и с определенной мерой условности может быть названо внутренним. Внешнее пространство является пространством общественным, общегородским в том смысле, что оно обслуживает жителей города и всех, кто приехал в город. В противоположность ему внутреннее пространство, хотя и тоже может быть названо общественным, обслуживает значительно более узкий круг лиц, в основном живущих в доме, пользующихся этим двором. Поэтому внутридворовое пространство выступает по отношению к общегородскому общественному не только как внутреннее, но и как пространство частное, бытовое.

Уличное пространство характеризуется в книге как архитектурно организованное. Это не значит, что внутреннее пространство оставалось бесструктурным, неорганизованным. Оно строилось по своим, и достаточно жестким, принципам организации. Но, согласно существовавшей в эпоху Российской империи иерархии, оставалось по сравнению с уличным пространством второго, более низкого уровня. Только от уличного пространства и выходивших на улицу фасадов требовалось соответствие архитектурным нормам господствующего стиля. В городе, застроенном в соответствии с нормами регулярного градостроительства, только уличный фасад в обязательном порядке требовалось наделять архитектурной выразительностью.

Но ограниченный красными линиями улиц и выходящими на них главными фасадами домов, существовал и жил своей жизнью по своим законам и в соответствии с собственной организацией мир внутридворового и внутриквартального пространства.

До 1920-х годов, до завершения Гражданской войны, когда началось строительство по принципам, теоретически осмысленным и сформулированным перед Первой мировой войной и революцией 1917 года, в российских городах, как и в городах остальных стран, развивавшихся в русле европейской культуры, за единичными исключениями (о них будет сказано в третьей части книги), квартала как единого архитектурно-градостроительного целого не существовало. В регулярном городе квартал, ограниченный со всех сторон улицами или переулками, состоял из некой (в зависимости от местных условий) суммы самостоятельных, механически соединенных один с другим владельческих участков. Размеры участков и кварталов регламентировались строительным законодательством и высочайше утвержденным планом города.

На рубеже XIX-XX столетий с появлением новых планировочных приемов разнообразие пространственно-планировочной организации внутридворовых пространств отдельных участков в больших городах и особенно в столицах стало еще более очевидным. Относительное единообразие первоначальной формы и размеров отдельных участков, а также сравнительная однотипность планировки участков, достигавшееся в XVIII-XIX веках периметральным расположением корпусов в столичных, реже в крупных провинциальных городах, нарушается. Ранее всего этот процесс обнаруживается в интенсивно развивавшихся в пореформенный период городах. Первоначально унифицированная форма и размер участков постепенно исчезают. Участки дробятся, уменьшаются или, наоборот, увеличиваются в размерах за счет объединения нескольких расположенных рядом участков. Именно тогда, к началу XX столетия, возникли нетрадиционные, нетипичные для укоренившихся на протяжении XVIII века и сохранявших свое значение даже в столицах в течение всего XIX столетия приемы. В итоге поисков, настойчиво ведшихся в конце XIX - начале XX столетия, начал складываться новый принцип организации общегородского пространства. Суть его в изменении взаимосвязи внутридворового, а в 1920-1930-е годы и внутриквартального пространства с уличным, общегородским. Постепенно складывается качественно новое по отношению к распространенному в регулярном градостроительстве соотношение двух типов городского пространства: уличного общественного и внутреннего частного. Нормы регулярного градостроительства исчерпали себя. О формах, в каких виделись симптомы исчерпанности, о поисках путей из казавшегося кризисным положения будет сказано далее. Пока же хочется зафиксировать это обстоятельство, добавив, что симптомы исчерпанности получили выражение не только в появлении новых приемов организации внутреннего пространства. Об этом свидетельствует также интенсивность поисков новых приемов и горячность обсуждения в печати впервые осознанной в качестве главной, первоочередной проблемы организации внутридворового пространства или рациональной застройки участка (что фактически одно и то же).

Петербург. Невский проспект и Адмиралтейство.
Фотография начала XX века
Москва. Кузнецкий мост.
Литография середины XIX века

Эволюция внутреннего пространства протекала по-разному на разных территориях России, в городах разного размера и обладавших разными характеристиками. Застройка двух столиц России Москвы и Петербурга находилась в разных соотношениях друг с другом и с застройкой провинциальных городов. Наименее ощутимы различия в культовой архитектуре, наиболее очевидны - в рядовой жилой застройке.

В Петербурге уже с начала 1760-х годов в пределах городской черты в обязательном порядке предписывалось строить каменные высокие здания с уличными корпусами, занимающими всё пространство участка от межи до межи. Поэтому в Петербурге, ранее чем в каком бы то ни было другом городе России, получили распространение многоэтажные многоквартирные жилые дома, периметральная планировка участков, застройка "сплошной фасадой". В Петербурге последовательнее, чем в других городах, представлены "городские" черты. Молодая столица превратилась в самый "городской" город Российской империи. Здесь ранее и последовательнее, чем где бы то ни было, укоренилась застройка "городского" типа и ранее всего начали изживаться принципы усадебности. Имея в виду это различие, можно говорить о Петербурге и как о самом "европейском" городе Российской империи. В этом отношении он противостоит не только провинциальным городам, особенно малым уездным, составлявшим основную массу городов России, но и ее первопрестольной столице.

"Петербургские" черты присутствуют в застройке крупных российских городов, тяготеющих к архитектурной традиции Западной Европы: в Риге, Варшаве, Лодзи. Процесс урбанизации меняет облик центральных районов особенно интенсивно развивавшихся в XIX веке городов юга России, Центрального и Нижнего Поволжья. Меняет он, и достаточно радикально, облик, застройку, в том числе и внутреннее пространство Москвы.

Москва, в отличие от Петербурга, на протяжении всего российского периода истории остается оплотом усадебности. По московскому образцу идет развитие массовой застройки большинства российских городов XVIII-XIX столетий. Москву можно с полным основанием называть столицей провинции. И хотя в Москве, начиная с середины XIX века, появляются дома петербургского типа и улицы, застроенные на петербургский манер, несмотря на неуклонный рост этажности и плотности застройки, большие многоэтажные многоквартирные доходные дома остаются в меньшинстве. Господствующим типом отдельного владения - первичного элемента архитектурной ткани города даже в Москве, включая начало XX века, остается усадьба.

Пример усадебной застройки Москвы, состав и назначение располагавшихся на отдельных участках корпусов, из совокупности которых складывались в середине XIX - начале XX века кварталы, позволяет представить, как были застроены отдельные участки в городах России.

Понятие "усадьба" долгое время, вплоть до середины XX века, соотносилось в отечественном архитектуроведении с загородной дворянской усадьбой. В 1950-1970-е годы представление об усадьбе расширилось. Возникло определение "городская усадьба". Однако усадьба обоих типов, и городская, и загородная, по-прежнему рассматриваются как явление верхушечной культуры. В одном из томов Большой Советской Энциклопедии, вышедшей в 1956 году, усадьба характеризуется следующим образом: "Усадьба в русской архитектуре - комплекс жилых, хозяйственных, парковых и других построек, составляющих единое архитектурное целое... В конце XVIII - начале XIX века сложился тип городской усадьбы, состоящей из дома-особняка, служб (конюшня, каретный сарай и пр.) и двора и небольшого сада" [1]. Это определение почти дословно повторяется в третьем издании, в томе, опубликованном в 1977 году. Иными словами, и в городской, и загородной усадьбе виделся феномен дворянской культуры времени ее расцвета.

Эти и родственные им определения охватывают лишь одну разновидность усадеб, принадлежавших состоятельным владельцам и использовавшихся ими исключительно под жилье. Однако, если рассматривать усадьбу (городскую, а тем более загородную) как многофункциональный архитектурно-художественный, экономический и производственный организм, станет очевидным, что не только в конце XVIII - начале XIX столетия, а и в середине XIX - начале XX века в городах России усадьба оставалась наиболее распространенным, поистине универсальным типом застройки первичной городской ячейки - отдельного владения.

Любая усадьба, и городская и загородная, и застройка усадебного типа немыслима без жилья. Это ее основная, определяющая функция.

Изначальная многофункциональность усадьбы заставляет различить даже в застройке российских городов XVIII - начала XIX столетия собственно усадьбу и застройку усадебного типа. К застройке усадебного типа следует отнести участки, воссоздающие архитектурные особенности богатых городских усадеб, но где функционально, а иногда и архитектурно главенствует не жилой дом, а здания, относимые к категории общественных, административных или производственных сооружений и в ансамбль которых входят наряду с прочими зданиями жилые дома работающих в этих учреждениях людей. По усадебному типу в XVIII - начале XX века сооружались учебные, больничные, административные здания.

Третьим типом массовой застройки, распространенность которого в больших городах, особенно в Петербурге, начинает расти со второй половины XVIII столетия, достигая пика интенсивности в пореформенный период, является многоквартирный доходный дом. Подобно усадьбе и застройке усадебного типа, доходный дом демонстрирует целый спектр разновидностей: с одной стороны, смыкающихся с усадьбой и с застройкой усадебного типа, а с другой - предстает, опять-таки в Петербурге, уже на заре своего существования в сугубо городском, противостоящем усадьбе и усадебности обличье.

Москва. Кузнецкий мост.
Открытка начала XX века

Однако, даже оставив в стороне застройку усадебного типа и доходные дома, обратившись к жилой усадьбе с домом-особняком или богатым домом дворцового типа, мы сталкиваемся со сложной системой организации участка и со сложной картиной жизни городской усадьбы и устойчивостью ее быта. В XIX веке городская усадьба во многом живет так же, как жила в XVIII столетии. Особенно в провинции и, прежде всего, в небольших уездных городах, остававшихся и в начале XX века, как и в XVIII столетии, по преимуществу административными и отчасти торговыми центрами.

Новый тип застройки усадебного типа, где жилая функция остается лишь сопутствующей, появился в России во второй половине XVIII столетия. Таковы комплексы больниц, богаделен, учебных заведений и даже фабрик. Однако с их возникновением собственно жилые усадьбы не исчезли. Все разновидности усадебной застройки существуют одновременно. На рубеже XIX-XX столетий усадебность переживает очередной виток обновления. Комплексы крупных больниц или учебных заведений (обычно высших) разрастаются до размеров самостоятельных поселков или городков (об этом будет сказано в третьей части книги).

Многофункциональность и многообразие усадебной застройки не принадлежали к отличительным особенностям градостроительства середины XIX-XX столетий. То и другое было унаследовано от XVIII века. На протяжении XVIII-XIX столетий самым распространенным типом застройки владельческого участка в городах оставались многофункциональные усадьбы. На его территории наряду с жилым домом и жизненно необходимыми в то время службами - дровяными сараями, погребами, кухнями, а в богатом доме к ним добавлялись конюшни и каретные сараи. Наряду с усадьбами дворян, купцов, мещан, владельцы которых не рассматривали находящиеся на участке строения как источник дохода, существовали усадьбы, где в главном (жилом) доме или во дворе сооружались специальные корпуса или устраивались помещения, использовавшиеся для торговли, для производственных нужд и разного рода мастерских.

В 1769 году указом императрицы купцам было разрешено устраивать в первых этажах жилых домов лавки и в них торговать. Так возникает новый тип торговых зданий. До этого времени торговля велась в специальных для этого предназначенных сооружениях - гостиных дворах и торговых рядах. Со второй половины XVIII века лавки получают широкое распространение в домах купеческих усадеб. Мастерские могли устраиваться, подобно лавкам, в первых этажах лицевого корпуса, а могли, подобно хозяйственным постройкам, занимать особые корпуса во дворе. В одном владении могло быть несколько жилых корпусов. В одном из них или в части одного из них мог жить хозяин, остальные могли отдаваться внаем.

Традиционно сохранявшееся в Москве и в провинциальных городах уважение к отдельному жилью заставляло воссоздавать в каждом из отдаваемых внаем домов или частей дома иллюзию жизни в отдельном доме. Это нередко вынуждало владельцев устраивать для каждой квартиры отдельные входы и сооружать в расчете на жильцов, выражаясь языком второй половины XVIII - первой половины XIX столетия, "особые принадлежности". Наибольшей популярностью в Москве пользовался тип жилого купеческого дома или дома небогатого чиновника, изначально создававшийся в расчете на использование в качестве отдельного дома и на сдачу квартир внаем. В такого рода зданиях уже в ходе их проектирования и строительства закладывалась возможность разделения дома на несколько квартир. С той же целью в ходе застройки владения во дворе возводились рассчитанные на обслуживание нескольких квартир "принадлежности".

Боровск. Успенская улица.
Открытка начала XX века

Принятый для наших книг временной рубеж - середина XIX века - как всякое деление на исторические периоды, во многом условно. К середине XIX века завершился, придя к самоисчерпанию, жизненный путь классицизма. Обрели определенность новые тенденции в градостроительном искусстве, обязанные своим проявлением новым духовным ценностям, сосредоточенным в понятиях народность и национальность. Но с точки зрения функционирования городской усадьбы середина XIX столетия не может считаться рубежной. Она не является таковой ни по своим градостроительным характеристикам с точки зрения организации внутреннего пространства городской усадьбы, ни по способу взаимосвязи внешнего (парадного общественного) пространства улицы с внутренним, внутридворовым пространством.

Градостроительные характеристики, представляющие планировочно-структурные особенности неизмеримо более устойчивы, чем стилевые, меняющиеся достаточно часто (их период в основном равен жизни одного поколения и исчисляется 20-30 годами).

Об этом свидетельствуют в числе прочих объявления "Московских ведомостей", показывающие, какой сложной жизнью жила московская усадьба второй половины XVIII - середины XIX столетий. Московский материал использован как наиболее доступный и изученный. Сделанные на его основе выводы подтверждаются исследованиями и наблюдениями разных авторов применительно к разным регионам России. Их территориальный разброс велик и может считаться достаточно представительно характеризующим реальное положение дел, поскольку выводы, сделанные на примере городских усадеб Москвы, подтверждаются примерами таких разных городов и областей, как Самара [2], Нижний Новгород [3], Нижнеудинск (ныне Улан-Удэ), Троице-Савск и Кяхта [4], Смоленск и города Смоленской области [5], Кашин в Тверской (Калининской) области [6], Кострома и Нерехта в Костромской области [7], Брянск и города Брянской области [8], Иваново [9] и города Ивановской области [10], Казань [11], а также наблюдениями и натурными исследованиями автора данного текста.

Итак, Москва, 1786 год: "В 13 части I квартала под № 91 у Земляного вала в приходе священномученика Ермолая продаются два деревянных дома: в первом - господских 13 покоев с мебелью, под ним два каменных погреба, служб надворных 3 флигеля по 10 сажен, при оном же другой отдаточный домик с особыми службами, с коего домику и огороду в год получается 180 рублей, да для постою особый же дворик и две избы; под ним земли по улице 24, в длину 90 сажен. Во втором - господских 11 покоев, под ним два каменные погреба, да для житья кузнецам две связи, с кузни и огороду получается в год по 250 рублей, пруд с рыбою и т. д." [12].

Иваново-Вознесенск. Усадьба Н.Ф. Зубкова.
Третья четверть XIX века. Фотография начала XX века

1795 год: "Близ Ивановского монастыря под № 116 продается дом, в коем 23 покоя, конюшня на 16 стойл, сарай на 5 карет, 2 кладовые и 4 погреба со сводами, 2 ледника, кухня с приспешнею, людских подклетов 3, во дворе отменно хорошей воды колодец, доходу собирается до 1000 рублей, и сам хозяин 7 покоев с принадлежащими службами занимает. Тут же отдаются внаем покои и строевые материалы продаются" [13].

1801 год: "Продается за отъездом из Москвы весьма прочный деревянный дом, состоящий в мещанской части во Второй Мещанской улице в приходе Филиппа Митрополита под № 192, на каменном фундаменте, обитой тесом и выкрашен, со всеми принадлежностями, також с садом и притом в особенности отдаточные два корпуса, один каменной с особым двором и таковыми же принадлежностями, а другой деревянной..." [14]

В послепожарной Москве количество сдаваемых внаем домов увеличивается. Приспосабливаются к сдаче внаем громадные дома дворцового типа, принадлежавшие высшей российской знати: дом С.С. Апраксина на Знаменке, князя М.Н. Голицына на Кузнецкой улице, князя A.M. Голицына на углу Тверской и Газетного переулка. Судьбу огромного барского дома-дворца в первой трети XIX века представляет объявление 1818 года: "На Солянке под № 16 продается каменной трехэтажной дом, крытый железом, в котором два этажа, нижний и средний отданы, а верхний отдается за сходную цену; в нем господских комнат, хорошо отделанных и убранных, 41, людских 15, погребов 2, кладовая со сводами, 3 выхода для вин, амбар, 2 сарая, кухня, конюшня на 20 стойлов, все каменные крыты железом..."

Даже если внаем отдавался не специальный "отдаточный домик", а этаж, мезонин или отдельные комнаты, а это случалось в основном в домах купеческого и мещанского сословий, для них предусматривались специальные службы [15].

Наряду с приспособлением под квартиры домов огромных барских усадеб со второй половины XVIII столетия возможность использования под квартиры с самого начала предусматривалась при проектировании больших купеческих домов, а в начале XIX века и сравнительно небольших домиков. К их числу относятся главные здания городских усадеб, привычно именуемые московскими особняками. Подобно купеческим и мещанским домам уже в послепожарный период, они, будучи главным домом усадьбы, создавались в расчете на возможность использования их в качестве квартирных домов. В отношении больших купеческих домов и богатых домов начавшего беднеть родовитого дворянства этот факт кажется очевидным, он лучше известен.

Менее известен другой факт. Дома, которые по внешнему виду принято причислять к особнякам, проектировались в расчете на возможность использования их и в качестве доходных. Планы таких домов уже при проектировании создавались в расчете на возможность устройства в них нескольких квартир. Количество квартир в такого рода особняках зависело от конкретных обстоятельств. Квартиры могли в нем быть, а могли и не быть, и тогда он действительно оставался особняком. При приспособлении подобного особняка под квартиры в соответствии со спросом могло варьироваться их количество. Твердо зафиксированных квартир в домах такого рода не существовало. Поэтому их можно назвать домами с обратимой планировкой.

Москва. Доходный дом в Ермолаевском переулке.
1897, арх. П. Романов. План

Строительство "особняков", рассчитанных на возможность разделения на несколько квартир, заставляет архитекторов проектировать на участке необходимые для максимально предполагаемого числа квартир "принадлежности" - сараи, амбары, погреба, конюшни.

В подтверждение сказанного хочется привести уже однажды опубликованный документ. В начале января 1836 года в "Московских ведомостях" появилось объявление: "У Пречистенских ворот, против училища Удельной конторы и бульвара, за отъездом продается самым прочным образом два года назад выстроенный под надзором известного архитектора Г. Григорьева дом из материалов превосходнейших: лес гужевой в доме самый чистый, сосновый, высота антресольных комнат 3 аршина и 7 вершков, фундамент веден с материка в 3 кирпича, довольно высокий, так что в нем могут быть очень хорошие людские и кухни. Балкон, передняя стена фундамента и два ряда вокруг всего дома из лучшего мячковского камня... Внизу дома 8 комнат, коридор, двое сеней теплых, 4 чулана и 2 кухни из одинакового с домом лесу, вверху коридор, теплые сени, чулан и 6 комнат, которые легко могут быть разделены на два и даже четыре отделения" [16].

Через двадцать лет после публикации этого объявления и даже полвека спустя господствующий тип владения в Москве и в любом из провинциальных городов остается прежним - усадебным. На участке, как правило, имеется один или несколько домов с одним или несколькими флигелями, могущими отдаваться внаем целиком или порознь, по частям. Все здания усадьбы проектируются таким образом, чтобы в случае отдачи внаем каждая квартира сохраняла подобие усадебности. Вот характерный пример: "На Солянке против Опекунского совета отдается внаймы на летние месяцы дом князя Оболенского, дом этот, находясь вблизи Кремля, весьма поместителен, так что в нем и в двух флигелях с ним связанных, могут свободно разместиться четыре семейства, отдается этот дом вместе с флигелями и порознь, так как у каждого флигеля свой особый вход и особые принадлежности" [17].

Предлагаются для сдачи внаем лавки, квартиры с помещениями для складов и всякого рода производственных надобностей. В число особых принадлежностей, наряду с лавками, в середине XIX века все чаще попадают здания ремесленных и фабричных заведений [18]. В

месте с тем с середины XIX столетия в Москве и провинции все чаще сооружаются собственно квартирные дома. Это дома, условно говоря, купеческие, с протяженными безордерными фасадами, с выделенной ризалитом и треугольным фронтоном центральной частью или с совершенно плоским фасадом, с лавками в первом этаже лицевого фасада, с квартирами во втором этаже, вход в которые устраивали с пристроенных к дворовому фасаду галерей.

Еще одну разновидность квартирного дома, близкую по размерам к особняку, представляли мещанские дома. По облику мещанские дома близки купеческим. Особенно велико сходство домов с равномерным распределением акцентов на фасадах. Роднит мещанские дома с купеческими присутствие галерей на дворовых фасадах с лестницами в квартиры второго этажа.

Отмена крепостного права дала мощный импульс развитию городов, особенно промышленных, и городов, расположенных на линиях железных дорог. Следствием этого явился также рост числа квартирных доходных домов в городах. Однако это обстоятельство практически не повлекло ответного изменения характера застройки участков, размеров жилых домов и материала их строительства. По-прежнему в городах России, даже самых крупных, преобладают одно- или двух этажные здания. По-прежнему сохраняет господство усадебная застройка деревянными или деревянно-каменными домами с первым каменным и верхним деревянным этажом. Второй этаж остается жилым, первый часто отводится под торговые помещения. Одновременно получают распространение и квартирные доходные дома как таковые. Чаще всего они представляют собой деревянные двухэтажные здания с двумя квартирами, каждая из которых занимает целый этаж. Вход в квартиры в такого рода зданиях чаще всего размещается на главном фасаде, сбоку. Это самый распространенный в городах России тип квартирного доходного дома.

В пореформенной Москве и провинциальных городах появляются четырехквартирные дома, деревянные и каменные дома с двумя квартирами на каждом из этажей. В этом случае подъезд с лестничной клеткой устраивается обычно не сбоку, как в двухквартирых, а в центре. Такого рода здания еще недавно заполняли улицы, тянувшиеся параллельно главным улицам Пензы и Томска [19]. Сходные деревянно-каменные или каменные дома составляют основную часть исторической застройки Брянска и входящих ныне в Брянскую область городов Трубчевска, Севска, Новозыбкова, Стародуба, Клинцов [20] и губернской Казани [21]. В Иванове (бывшем Иваново-Вознесенске) и в городах Ивановской области наряду со отдачей внаем целых домов с середины XIX века все чаще встречаются доходные дома, сдающиеся поэтажно [22].

За исключением Петербурга и Москвы, столиц Прибалтийских губерний, Польши, динамично развивавшихся городов юга России, Среднего и Нижнего Поволжья даже в пореформенный период этажность застройки центральных улиц осталась прежней. Самым распространенным типом зданий остаются двухэтажные дома. Интенсивность застройки увеличивалась лишь за счет ее уплотнения. На центральных улицах губернских и уездных городов появилась сплошная застройка с домами, слившимися в единый фасад улицы. Распространение сплошной застройки повлекло за собой распространение периметральной планировки участков и появление замкнутых внутренних дворов.

Толчок к распространению нововведений, как всегда, дали столицы. В Петербурге ранее чем где бы то ни было в России (уже во второй половине XVIII столетия) сложился и стал основным типом жилья многоэтажный многоквартирный доходный дом [23]. Во второй половине XIX века после отмены крепостного права в условиях первого в России пореформенного строительного бума петербургский тип большого многоквартирного жилого дома начинает завоевывать пространство центральных районов Москвы, а также наиболее крупных и динамично развивающихся городов Южной, Юго-Западной и Западной России, а в конце XIX - начале XX столетия - крупных городов Средней и Нижней Волги.

В Петербурге также значительно раньше, чем в других городах России, сложился прием сплошной периметральной застройки участка с одним или несколькими замкнутыми внутренними дворами. Однако даже в Петербурге в самом "европейском" плотно застроенном городе России - такая разновидность доходных домов остается прерогативой центра и лишь в исключительных случаях появляется на окраинах города. На дальних линиях Васильевского острова и на периферии Петербургской стороны до начала XX века основным типом жилья оставался небольшой дом в один-два этажа со свободно расположенными по периметру участка корпусами. В дворовых корпусах кроме служб размещались также отдаваемые внаем квартиры.

Москва. Доходный дом А.П. Голицыной.
1839, арх. М. Быковский. Фасад и план

Возникновение многоквартирного многоэтажного доходного дома явилось предвестником изживания усадебно-сти в больших городах и залогом появления монофункциональной застройки, ограниченной выполнением единственной функции - жилой. В расположенных на центральных улицах многоэтажных домах первые этажи нередко отводились под конторы или магазины. Но такого рода дома представляли тип многофункциональности, не имевшей ничего общего с привычной многофункциональностью традиционной городской усадьбы.

Вторая половина XIX и особенно начало XX века для многоквартирного многоэтажного дома - время существенных перемен и интенсивного развития. Параллельно тому, как императорский дворец и богатый жилой дом теряют присущий им ранее общественный характер и в их облике усиливаются черты, выражающие принадлежность к сфере жилища частного человека, идет процесс возвышения многоквартирного жилого дома до уровня одного из ведущих типов зданий, не уступающего по своему значению общественным сооружениям. Так выражается в новой иерархии типов зданий увеличившаяся, более того, приобретшая решающее значение в жизни общества роль частной инициативы и осознание самоценности отдельного человека. Многоквартирные многоэтажные дома на всем протяжении рассматриваемого периода остаются местом зарождения стилевых и особенно планировочных новшеств. В жилых многоквартирных домах Петербурга раньше, чем в других типах зданий, обнаруживаются черты, заставляющие видеть в них интимную разновидность романтизма в архитектуре - бидермейер. Это происходит в конце 1820-х и в 1830-х годах [24].

Петербург. Особняк Н.А. Кушелева-Безбородко (кн. Е.М. Юрьевской) на Гагаринской улице.
1857-1862, арх. Э.А. Шмидт

Для Москвы середина XIX столетия стала временем строительства первых многоквартирных домов, условно говоря, петербургского типа. На традиционно дворянской Б. Никитской улице, во второй половине XVIII и в первой трети XIX века бывшей средоточием усадеб московской знати, по заказу представительницы одной из самых родовитых российских фамилий А.П. Голицыной по проекту М.Д. Быковского сооружается в 1839 году один из первых многоэтажных многоквартирных домов: четырехэтажный, с витринными окнами магазинов первого этажа, с внутренними, ведущими в квартиры лестницами. Однако для Москвы середины XIX века дом Голицыной остается исключением. Основная масса доходных домов, включая и начало XX столетия, по габаритам воссоздавала два типа доходных домов, приобретших определенность в послепожарный период. Это сравнительно небольшие двухэтажные здания в пять-семь окон по уличному фасаду, по размерам и по внешнему облику неотличимые от особняков или напоминающие дома мещанства и купечества. Второй тип московского и провинциального доходного дома, условно названный мещанским, также восходит к застройке послепожарной Москвы и повторяет выпавшую на долю первого судьбу. Подобно особнякам он мог функционировать и как индивидуальный, и как квартирный дом. Это не отражается ни на его облике, ни на пространственно-планировочной организации участка.

Стиль зданий, точнее характер фасадов, оказался много подвижней типов зданий. Особняки и доходные дома Москвы середины XIX века и аналогичные здания в провинции, обычно возводившиеся по образцовым фасадам, по стилю родственны петербургским домам в духе ранней эклектики. Стилистически это уже не классицизм. Архитектура, оперирующая классическими формами, отчасти заимствованными в зодчестве итальянского Ренессанса, но лишенная ордерности, утратила гражданственный пафос и монументальность присущую жилым домам классицизма. Отчетливо выраженный характер интимности и своеобразная апология частной жизни, угадываемая в некоторой измельченности форм этой архитектуры, позволяют видеть в ней своеобразную разновидность бидермейера в архитектуре.

С 1840-1850-х годов в облике петербургских доходных домов появляются черты дворцовости. В их композиции обнаруживаются признаки подражания патрицианским палаццо итальянского Ренессанса и барочным дворцам. Наряду с фасадами в духе неоренессанса и необарокко возводятся дома в "стиле Людовика XIV", несколько реже - "в стиле Людовика XV" [25].

Петербург. Дом Гагариной на Большой Морской улице.
1840-е годы, арх. О. Монферран. Фотография А.А. Александрова, 1970 год

Во второй половине XIX и особенно в начале XX столетия нечто подобное происходит в области планировки богатых доходных домов с барскими квартирами. В пореформенный период в престижных центральных районах обеих столиц появляются доходные дома с открытым парадным двором, т. е. то, что до сих пор допускалось (считалось "приличным") лишь в строительстве богатых дворянских домов дворцового типа.

Самый представительный вид жилой застройки - богатые барские дома с открытым парадным двором, получившие распространение в России во второй половине XVIII века по преимуществу в Москве, исчезли из ее строительной практики уже в послепожарный период. На протяжении всего XIX столетия такого рода сооружения больше не строились. Это столетие демонстрирует абсолютное господство застройки по красной линии улиц. Если новые здания с парадным двором и появлялись в это время в Москве, то на поверку они оказывались перестроенными зданиями второй половины XVIII - начала XIX века либо общественными зданиями, для которых иногда разрешались подобные допущения.

Рожденный (или возрожденный) в столицах на рубеже XIX-XX столетий тип богатого жилого дома с открытым парадным двором кардинально отличался от предшественников по своей функции и по своим архитектурно-планировочным характеристикам. Дома с открытым парадным двором - это всегда доходные дома, но богатые, с барскими квартирами. Иной тип дома и иная функция двора предполагают иные, чем у предшественника, характеристики. Дворы доходных домов конца XIX - начала XX века - не широкие, протянувшиеся вдоль улицы, как в домах, дворцах, а ориентированные в глубь квартала, узкие и длинные. Парадный двор превращается в своеобразную разновидность внутреннего проезда. Он увеличивает протяженность парадного, открытого в сторону улицы фасада, увеличивая тем самым число наиболее высоко ценимых квартир. Непроницаемые прежде по отношению друг другу миры улицы и владельческого участка обретают связь друг с другом. Дворовые фасады получают подобный уличному облик благодаря устройству внутренних дворов-проездов. В конце XIX столетия подобные дома еще редки даже в столицах. Российской провинции тип многоэтажного многоквартирного дома с парадным двором фактически остался неизвестным.

Петербург. Конкурсный проект доходного дома Человеколюбивого общества на Литейном проспекте.
1878, арх. И.П. Ропет

Иное дело столицы. В начале XX века в Москве и Петербурге ширится число возводимых вновь домов с открытым парадным двором. Как правило, это наиболее благоустроенные дома с богатыми комфортабельными квартирами, расположенные на центральных улицах или в наиболее престижных районах обеих столиц. К их проектированию привлекаются наиболее талантливые зодчие. Все они принадлежат к лучшим образцам архитектуры начала XX столетия.

Появление многоквартирных доходных домов с открытым парадным двором стимулировало также возникновение важного планировочного новшества. Их структура и подход к организации пространственной среды участка во многом представляли новый подход к распределению корпусов на участке, отличный от господствовавшего в Петербурге и получившего распространение в Москве в пореформенные десятилетия. В Петербурге уже со второй половины XVIII века широко вошла в строительную практику периметральная планировка участков с замкнутым внутренним двором. При уплотнении застройки периметральная застройка участков легко превращалась в решетчатую: вместо одного замкнутого внутреннего двора на участке появлялось два или три ему подобных. В центральных районах северной столицы, например, на сквозных участках, расположенных между Миллионной улицей и набережной Мойки, решетчатая застройка с несколькими замкнутыми внутренними дворами появилась уже в начале XIX столетия. После отмены крепостного права с началом первого строительного бума в 1870-1880-е годы здания с такого рода планировкой стали сооружаться на торгово-деловых улицах в центре Москвы.

Петербург. Доходный дом Г.Ф. Вучиховского.
1887, арх. В.А. Шретер. План

Планировка домов с открытым парадным двором, одновременно вошедшая в строительную практику обеих столиц, намечала путь к реформированию установившейся системы планировки. Суть новшеств сводилась к преодолению жесткой зависимости от формы участка, к повышению гигиеничности дворовых корпусов, к уменьшению числа строений, вплотную примыкавших к внутренним границам участка как наименее гигиеничных, лишенных сквозного проветривания, с односторонним расположением жилых помещений. Планировка домов с внутренними дворами (и ее разновидностью: дворами-проездами, соединявшими несколько улиц пространного участка; строительство домов с открытым парадным двором нецелесообразно на небольших участках), в отличие от домов с периметральной или решетчатой планировкой, более гигиенична. Расположение корпусов не зависит непосредственно от формы участка или количество таких строений сводится к минимуму. Соответственно сводится к минимуму периметральная застройка и уменьшается число строений с односторонним расположением окон и глубокими, примыкающими к внутренним границам участка стенами.

Увеличивается и архитектурная выразительность дома-комплекса. Фасады выходящих на открытые дворы и сквозные проезды корпусов отделываются по подобию уличных. Такова характерная для середины XIX - начала XX века форма архитектурно-художественного овладения внутренним пространством и смягчения противоположности между парадным общественно значимым, наделяемым художественной выразительностью пространством улицы и утилитарным, выключаемым из сферы искусства архитектуры внутридворовым и внутриквартальным, к которому казалось неуместным применять приемы архитектурной выразительности.

Процесс наделения художественностью внутреннего пространства города начинается в жилищном строительстве с доходных домов Москвы и Петербурга и только на рубеже XIX-XX столетий распространяется на особняки. Отход от расположения корпусов по периметру участка как негигиеничного, неудобного и даже неэкономичного приема распространяется на застройку сравнительно небольших участков. Планы расположенных на них доходных домов приобретают вид перевернутой буквы Т или положенной набок буквы Н. Появляются участки со строчной, рядовой, зубчатой или пилообразной планировкой. Такая планировка позволяла, не выходя за ограниченные пределы одного владения, избежать строительства вплотную примыкающих к границе участка строений с однорядным расположением комнат и темным коридором.

Петербург. Доходный дома Человеколюбивого общества на Литейном проспекте,
Конец 1870-х гг., арх. Ф.С. Харламов

Однородной ячеистой структуре многоквартирных домов отвечает типологически родственная ей композиция фасадов с равномерным распределением акцентов. В ней заложена неограниченная возможность увеличения здания в стороны и вверх. Однако однородность композиции не означала одинаковости пространственной организации разных этажей и отделки фасадной плоскости Дарованное еще Екатериной II во второй половине XVIII века купцам право устраивать лавки в первых этажах жилых домов превратило в XIX - начале XX столетия устройство магазинов в чрезвычайно распространенный прием, употреблявшийся независимо от этажности зданий - от двухэтажных до появившихся в 1910-е годы в Москве "небоскребов" в 10-13 этажей. Тогда же в начале XX века рост деловой активности и интенсивная общественная жизнь заставляют отводить в многоэтажных жилых домах под разного рода нежилые торгово-конторские помещения два, а в исключительных случаях даже три нижних этажа. Впервые обозначившийся в 1830-1840-е годы в столицах при устройстве магазинных окон контраст между большими плоскостями остекления первого и стеновой поверхностью верхних этажей достиг в начале XX века полной определенности и остроты выражения.

Жилой характер - особенность, свойственная первым русским, точнее, московским "небоскребам" начала XX столетия. Статус официальной столицы сдерживал рост петербургских зданий вверх, поскольку там действовало отмененное только революцией запрещение возводить в Петербурге здания, превышающие по высоте Зимний дворец. Петербург, традиционно опережавший Москву по высоте и размерам зданий, в начале XX века, в пору последнего до революции, самого мощного по интенсивности строительного бума, уступает пальму первенства Москве. В Москве сооружаются первые в России здания в 8-10 этажей и проектируются первые дома в 12-13 этажей.

Петербург. Доходный дом на Таврической улице.
Конец XIX века

Московские "небоскребы" существенно отличаются от своих собратьев в Соединенных Штатах Америки более поздним происхождением и меньшей этажностью, большей традиционностью архитектурного облика и конструкции. Причина заключалась в их назначении. Московские "небоскребы" проектировались и строились как многоквартирые доходные дома, американские предназначались под конторы [26].

Однако описанные разновидности доходных домов даже в столицах сооружались только в районах престижного строительства элитарных жилых домов. В Москве в пределах Садового кольца, в Петербурге в Адмиралтейской части, на Петроградской стороне и Васильевском острове. Как носители новшеств они привлекали наибольшее внимание. Однако по абсолютным показателям они оставались сравнительно немногочисленными даже в Москве. Подавляющая масса доходных домов, даже домов "петербургского" типа, сохраняла неизжитые черты усадебности. Они проявлялись в основном даже не на уровне архитектурного приема, а на уровне функционирования. Во дворах сохраняются необходимые для обслуживания квартир в домах любого типа, даже многоэтажных многоквартирных домах Петербурга хозяйственные постройки, главным образом дровяные и каретные сараи, конюшни. До всеобщего распространения водяного отопления, электричества, общественного транспорта дворы демонстрируют пережитки сельского уклада в быту. До начала XX века даже в Москве на некоторых участках сохранялись пруды, огороды, сады. В домах дворцово-особнякового типа, даже если часть строений во дворах отдавалась внаем квартиросъемщикам, усадебность с многочисленными хозяйственными постройками оставалась обязательной. Она вызывалась особенностями функционирования владения. В провинциальных городах наследие усадебности оказалось еще более живучим.

Петербург. Конкурсный проект доходного дома Человеколюбивого общества. Фасад и план.
1878, арх. А.И. Бржозовский

По усадебному принципу проектировались вошедшие в строительную практику в середине XIX века так называемые частные дома или дома городских частей. Такого рода сооружения объединяли в себе функции полиции, пожарной службы и небольшой больницы (в крайнем случае предусматривалась комната повивальной бабки: беднейшая часть населения здесь получала медицинскую помощь бесплатно). Наряду с помещениями общественного назначения: больничными, полицейскими, пожарными на участке размещались квартиры работавших в частном доме людей, а также службы - конюшни, сараи, погреба. Вместе с главным зданием, увенчанным башней каланчи, они составляли комплекс усадебного характера, который занимал нередко обширную территорию. Корпуса таких частных домов располагались обычно по периметру участка. Во многих владениях города имелся парк с беседками (дом Пречистенской части на Пречистенке в Москве) [27].

Вместе с тем усадебный тип застройки никогда не был безраздельно господствующим. В Древней Руси существовали специальные торговые комплексы - торговые ряды и гостиные дворы. В 1842 году в Москве появился первый пассаж, на рубеже XIX - начала XX веков - универсальные магазины. Однако даже такой новый тип сооружения как вокзалы, в частности первый в Москве вокзал Николаевской железной дороги, законченный в 1851 году, нес на себе черты усадебности. Проект главного фасада вокзального комплекса представлял трехчастный ансамбль со зданием пассажирской станции в центре, зданиями таможни и жилым домом для служащих по сторонам, жилой дом не получил осуществления.

Петербург. Доходный дом Н.Б. Глинки-Маврина на Миллионной улице.
1903-1905. арх. А.К. Голосуев

В послепожарный период в Москве определилась новая по отношению ко второй половине XVIII века социальная география усадебного строительства в традиционном понимании термина - усадебной застройки, возникшей и обслуживающей индивидуальный дом верхушечной части общества - районы преимущественного распространения сначала дворянских, а с 1860-х годов - купеческих особняков. Из Белого города район массового строительства особняков постепенно перемещается к окраинам - в Земляной город, а центральные территории наряду с деловыми, торговыми, культурно-просветительными сооружениями застраиваются фешенебельными многоэтажными доходными домами.

В начале XIX столетия в период восстановления Москвы после пожара 1812 года в дворянские превращаются юго-западная, западная и северо-западная части Земляного города. Это улицы Остоженка, переулки между Остоженкой и Пречистенкой, Пречистенкой и Арбатом, переулки между Поварской, Большой и Малой Никитскими улицами до Тверской и особенно Бульварное кольцо в части, примыкающей к этому сектору Земляного города. Здесь сооружаются прославленные особняки послепожарной Москвы. Этот же район остается местом наибольшего распространения престижного усадебного строительства в период, когда главным строителем особняков становится купечество.

В пореформенный период московские купцы начинают покидать традиционные места заселения - Замоскворечье, Таганку, район Рогожской и переселяться в тихие переулки, где нет торговых заведений, где вплоть до 1917 года, несмотря на строительный бум, преобладали небольшие здания высотой в один-два этажа.

Иркутск. Доходный дом с книжным магазином Макушина и Посохина.
1903. Открытка начала XX века
Иркутск. Русиновская улица.
Открытка начала XX века

На внутренней стороне Пречистенского бульвара во второй половине XIX века сооружают для себя особняки представители знаменитых купеческих фамилий Третьяковых и Алексеевых. В начале XX столетия близ Бульварного кольца, в некогда преимущественно дворянских районах возводят особняки Рябушинские, Морозовы, Коншины, Балины, Зимины и многие другие представители наиболее значительных купеческих фамилий. Процесс оскудения дворянства, начавшийся к 1810-е годы, приобретший к 1830-м годам полную определенность и зафиксированный А.С. Пушкиным, в пореформенные десятилетия обернулся практически полным прекращением особнякового строительства дворянами и победным шествием купеческого строительства. Стремление к самоутверждению заставляет третье сословие покидать традиционные для него места и селиться в считавшихся ранее дворянскими районах, часто приобретая дворцы и особняки разоряющегося дворянства.

Внедрение купечества в традиционно дворянские районы не означало прекращения строительства особняков в старых купеческих районах - в Замоскворечье, в районе улиц Большой и Малой Ордынки, Пятницкой, Таганской, в районе Преображенского и Рогожского кладбищ, в восточном секторе Земляного города и в Заяузье.

На рубеже XIX-XX веков в район престижного особнякового строительства начали превращаться улицы и переулки Замоскворечья, примыкающие к Павелецкому вокзалу, Лужниковская (улица Бахрушина) и Кузнецкая (ныне Новокузнецкая) улицы. Очевидно, привокзальные территории привлекали купечество уникальным сочетанием близости промышленных предприятий, Москвы-реки, сравнительной тишиной, отдаленностью от наиболее шумных торговых улиц и одновременно удобной связью с деловым сердцем Москвы - Китай-городом.

Строительство купеческих особняков в пореформенной Москве, распространившееся на традиционно дворянские территории, может быть, выглядит символично. Купеческие особняки играют роль, принадлежавшую во второй половине XVIII века богатым дворянским домам дворцового типа, а в первой трети XIX столетия - особнякам. Этот факт также превращает Москву в архитектурную столицу провинции. Строительство купеческих особняков разворачивается в бывших центрах провинциального дворянства - в губернских городах Европейской России. Но особенно ярко выступает его авангардная роль в городах, не имевших сложившегося дворянского сообщества, часто выросших из торгово-промышленных сел, население которых принадлежало к крепостному сословию. Размах строительства купеческих особняков зафиксировали все без исключения авторы, писавшие о мало-мальски динамично развивавшихся поселениях в России, далеко не всегда имевших официальный статус города. Это явление в равной мере знаменательно для социальной и архитектурно-художественной жизни России.

Москва. Доходный дом Московского купеческого общества на Солянке.
Арх. И.А. Герман, А.Е. Сергеев, В.О. Шервуд. Фотография 1960-хгг.

На рубеже XIX-XX веков городская усадьба в наиболее традиционном понимании, т.е. жилая усадьба, обязанная своим возникновением богатому дому-особняку, вступила в пору следующего после петровского времени качественного радикального структурного поворота. Он захватил все стороны городской усадьбы, где главным был дом-особняк. В последние годы XIX и в начале XX столетия в Москве пространственно-планировочная организация участка, место главного дома на участке, взаимосвязь двух главных составляющих городского пространства - внешнего пространства улицы и внутреннего - пространства самого участка обнаруживают симптомы качественных перемен по отношению к господствовавшим два столетия приемам размещения главного здания по отношению и к пространству улицы, и к пространству участка.

В петровских указах, выходивших один за другим, декретировалась и утверждалась необходимость застройки улиц по образцу европейских: "в линию", "сплошной фасадой", одного здания вплотную к другому, размещения зданий по красной линии улиц. Насаждавшийся новый в российском понимании европейский тип застройки не привел к отказу от усадебности, свойственной застройке допетровской России, ни в Москве, ни в российской провинции. Но архитектурно-пространственная композиция богатой усадьбы должна была коренным образом измениться. Главный дом вышел из ее глубины на красную линию улицы. А если этого не случалось и дом проектировался с отступом от нее, с парадным двором, то все равно его местоположение определялось в соответствии с трассой улицы, и господский дом своей длинной стороной вторил направлению улицы. Торцом на красную линию улицу выходили лишь флигели, т.е. служебные корпуса. Наличие парадного двора или его отсутствие не отражалось ни на трехчастной композиции богатой усадьбы, ни на способе размещения флигелей по отношению к улице.

В результате петровских указов в городах России сформировался и укоренился тип застройки, остававшийся преобладающим до революции. Независимо от того, выдвигался ли усадебный дом на красную линию улицы или оставался в глубине участка, планировка самого участка, его организация, расположение и облик дворовых строений сохраняли полную самостоятельность по отношению к улице и к композиции уличного фасада строений городской усадьбы. Это универсальный принцип. Действенность его распространялась и определяла характер выходивших на улицу домов всех сословий, независимо от того, была ли это богатая усадьба, выходившая на улицу комплексом построек, или более скромные купеческие и мещанские дома.

Москва. Доходный дом Московского купеческого общества.
План

Независимо от того, была ли это богатая усадьба, благодаря которой на улице возникал самостоятельный трехчастный ансамбль из главного дома и флигелей, имелся ли перед главным домом парадный двор или нет, была ли это более скромная усадьба с единственным, выходившим на улицу корпусом главного дома, пространство, расположенное за выходившими на улицу сооружениями и пространство двора - это два совершенно разных, непосредственно не связанных друг с другом, изолированных один от другого мира. Главные фасады выходящих на улицу усадебных домов обращены к улице. Но они же отгораживают дома от улицы и от внутренней жизни усадьбы. Во второй половине XVIII и в начале XIX века нередко приходилось сооружать декоративные стенки, чтобы создать иллюзию несуществующей постройки и внести симметрию в парадно организованную уличную часть усадебного ансамбля.

Самостоятельность уличного пространства по отношению к внутреннему усадебному пространству подчеркивалась их разной направленностью. Пространство улицы развивается вдоль ее трассы. Внутреннее пространство усадьбы ориентировано перпендикулярно уличному. Уличное пространство развивается вширь, усадебное - вглубь.

Усадьбы середины и второй половины XIX века преемственно связаны с усадьбами XVIII - первой трети XIX столетия.

Заимствовав у особняков начала XIX века их размеры, московские особняки 1830-1890-х годов позаимствовали у главного дома дворянской усадьбы и у богатого купеческого дома с магазинами в первом этаже протяженность, вытянутость вдоль улицы; у купеческого и мещанского дома - равномерность распределения акцентов на фасаде. Вторая особенность композиции особняков середины и второй половины XIX века - отсутствие мезонинов и колонных портиков. Застроенную особняками или особняками и доходными домами 1830-1890-х годов улицу отличает более нейтральный и значительно более целостный, чем в эпоху классицизма, облик. Фасад каждого здания подхватывает ритм проемов и декора наличников соседних домов, сливаясь в единый фасад улицы.

Характер декора определяет различие облика и стиля фасадов особняков и домов середины и второй половины XIX века. Плоские, скромные с почти полным отсутствием лепнины фасады 1840-1860-х годов представляют разительный контраст по барочному пышным и обильно украшенным декором фасада особняков 1870-1890-х годов. Однако сказанное характерно для Москвы и провинции. В Петербурге раньше вошли в композицию фасадов круглая скульптура и лепнина, раньше и отчетливее проявилась тенденция к дворцовости и разнообразию декора. Но это различие не распространяется на структурные особенности застройки столиц и провинции. Она создается в соответствии с общими для всех без исключения городов градостроительными принципами.

Петербург. Доходный дом Р.Г. Веге на Крюковом канале.
1912-1914, арх. С.О. Овсянников

Резкий контраст регулярности, представительности, парадности уличного пространства представляли дворовое пространство и дворовая застройка с лишенными декора фасадами внутренних корпусов. В небогатых усадьбах не существовало деления на парадный и хозяйственный дворы, типичного для богатых городских усадеб и усадеб средней руки. В такого рода усадьбах в парадном дворе в сокращенном виде воссоздавался парк загородной усадьбы с павильонами в разных стилях. Некоторые из павильонов и частей парков сохранились в Москве до наших дней [28]. Даже в 1880-е годы при обновлении усадебных ансамблей в парках городских усадеб в районах особнякового строительства продолжали сооружаться беседки. В 1885 году для небольшой усадьбы на Никитском бульваре (дом №11) архитектором Т. Залесским была спроектирована турецкая беседка [29]. Она была поднята на небольшой холм, под ним располагался ледник. К беседке с видовой площадкой вели криволинейные, живописно изгибавшиеся лестницы. Таким образом, даже в небольшом саду крошечной московской усадьбы создавался пейзажный парк с павильонами в экзотических стилях, живописным рельефом, со своими "горками" и лощинками.

Москва. Особняк Рекк на Поварской.
Арх. Л.Н. Кекушев, нач. XX в. Открытка начала XX века
Москва. Особняк профессора Беляева на Спиридоновке.

Начало XX века, арх. И.И. Бони. Открытка начала XX века

Парк во дворе богатой городской усадьбы и усадьбы средней руки был не редкостью, скорее нормой. Неподалеку от упомянутой усадьбы, на Тверском бульваре в 1820-1840-е годы находился знаменитый в древней столице сад майора Осташевского с прудом, на котором устраивались катанья на лодках и фейерверки. "Там был пруд с лодками, флагами, цветы, мостики, дорожки, беседки" [30]. В середине XIX века создавались и еще более экзотические городские парки. В них наряду с традиционными для пейзажных парков павильонами в разных стилях устраиваются своеобразные обманки, широко практиковавшиеся в парках середины XVIII - начала XIX столетия. Отвечая вкусам времени, они отмечены своеобразной печатью "натуральной школы", соединявшейся со свойственной романтизму сказочностью и любовью к экзотике.

Описание одного из таких парков, вызывавших восхищение всей Москвы, оставил в своей знаменитой книге "Москва и москвичи" М.Н. Загоскин, "...сколько в этом саду необычайных и особенного рода красот! Какое дивное смешение истины с обманом! Вы идете по крытой аллее, в конце ее стоит огромный солдат во всей форме. Не бойтесь - он алебастровый. Вот на небольшой лужайке посреди оранжерейных цветов лежит корова... Какая неосторожность!.. Успокойтесь -она глиняная. Вот китайский домик, греческий храм, готическая башня, крестьянская изба; вот гуси и павлины, вот живая горная коза, вот деревянный русский баран; вот пруд, мостики, плоты, шлюпки и даже... военный корабль!., и все это, если не ошибаюсь, на одной десятине земли" [31]. Этот московский сад соперничал своею затейливостью со славившимся в Петербурге садом Ганина, где высилась "дощатая башня - древлянска (курсив автора. - Е.К.) и деревянный Вольтер" кланялся всем гуляющим [32].

Самара. Особняк Курлина.
Начало XX века, арх. С.У. Зеленко. Открытка начала XX века

В конце XIX века, особенно в 1890-е годы в композиции и облике главного дома городской усадьбы происходят заметные изменения. Его объем обретает пластичность, композиция - живописность и асимметрию. На фасаде появляются мощные выступы эркеров и ризалитов. Чаще всего такие здания выстроены в русском стиле и напоминают своим теремным строением древние палаты с их живописностью, подчеркнутой самостоятельными и непохожими одно на другое завершениями отдельных объемов и крышами разной формы и величины. Однако, несмотря на живописность, композиция дома не теряет фронтальности. Фасад здания развернут вдоль улицы (особняк Игумнова на Б. Якиманке в Москве, Н.И. Поздеев, 1893 г.). Мир усадьбы и мир улицы самостоятельны по отношению друг к другу и не предполагают взаимодействия уличного пространства с внутридворовым.

На рубеже XIX-XX веков меняются структура московского особняка, композиция его объема, соотношение уличного и внутридворового пространства, а за ним облик и структура особняков в провинциальных городах. Эти изменения опять-таки являются более кардинальными, чем стилевые изменения. Перемены в композиции захватывают сооружения в разных стилях: "готику" конца XIX века, в которой все дышит предчувствием модерна (особняки, спроектированные Ф.О. Шехтелем, П.С. Бойцовым, К.К. Гиппиусом), особняки в стиле модерн (ставшие хрестоматийными особняки, спроектированные Л.Н. Кекушевым, Ф.О. Шехтелем, В.Ф. Валькотом) и менее известные, сооруженные по проектам СУ. Соловьева, Р.И. Клейна, И.И. Бони и других архитекторов.

Изменения в самом общем виде сводятся к следующему. Меняется конфигурация плана и форма объема особняка. Из вытянутого вдоль улицы прямоугольного в плане параллелипипеда он превращается в кубовидный. Компактность и кубовидность придают зданию пластичность. Оно воспринимается как скульптурный организм, в отличие от особняка XIX столетия, который, даже несмотря на застройку с разрывами, не терял фронтальности. Сохраняется, впервые появившаяся в позднем историзме, многообъемность. Получает распространение прием заглубления особняка внутрь участка. Этим подчеркивается всефасадность особняка, организующего вокруг себя внутреннее пространство владельческого участка. Композиция особняка строится в расчете на круговой обход. Фронтальность и фасадность сменяются живописно-ритмической композицией, представляющей по мере движения разнообразные, постоянно сменяющие друг друга картины.

Ярославль. Гостиница "Бристоль", нач. XX в.
Открытка начала XX века

В редких случаях объем здания полностью отодвинут в глубь усадебного парка (особняк З.Г. Морозовой на Спиридоновке, Ф.О. Шехтель). Но подавляющее большинство московских особняков начала XX века расположены таким образом, что они и заглублены во двор и одновременно выходят на красную линию улицы объемом выступающего вперед крыльца или ризалита (второй случай более редок). В результате особняк не загораживает внутреннего пространства усадьбы, его композицией подчеркивается движение внутрь, в глубь двора. Этому способствует также появление относительно низких оград. Поэтому внутреннее пространство усадебного двора с садом и регулярное пространство улицы вступают в сложное взаимодействие друг с другом. Они не сливаются в единое целое, но каждое из них теряет недавнюю изолированность, образуя сложное соотношение своеобразной нераздельности и неслиянности.

Еще одно принципиальное новшество. Городская усадьба начала XX столетия превращается в своеобразный аналог дачи. Как и в дачном поселке, расположенный на городском участке особняк отчасти независим от трассировки улицы и одновременно - связан с нею. Подобно дачам, функция многих городских усадеб с главным домом-особняком ограничивается его жилой функцией. Своеобразная монофункциональность приближает городскую усадьбу начала XX века к даче, как приближает ее композиция и планировка главного дома. Цикл развития усадьбы, начатый в России в петровское царствование, завершился. Наметилась тенденция к размыванию различий в принципах застройки новых районов в больших городах, в городах-садах, пригородах-садах, городах-курортах, в заводских поселках и фабричных селах. Композиция усадебного дома во всех этих типах поселений обнаруживает определенную независимость по отношению к улице, свидетельствуя тем самым об исчерпанности норм регулярного градостроительства.

Это один полюс эволюции усадебной городской застройки, превращение ее в родственную дачной.

Другой полюс - развитие производственной усадьбы. До второй половины XIX века фабричная усадьба внешне ничем не выделялась в застройке городской улицы. Красноречивый тому пример - усадьба Рябушинских в Москве на углу 1-го и 2-го Голутвинских переулков. Ее выходивший на красную линию улицы главный дом имел вид обычного для Москвы начала XIX столетия двухэтажного особняка с портиком под треугольным фронтоном. В 1847 году на территории усадьбы было сооружено трехэтажное здание относительно небольшой фабрики на 140 станов и 140 человек рабочих. В 1856 году Рябушинские ходатайствовали о постройке в саду "на пустопорожней земле каменного четырехэтажного жилого корпуса длиною в 12 сажен, шириною 6 саженей, в коем весьма довольно и нестеснительно можно будет распространить имеющиеся при заведении ткацкие станки". Разрешение возвести здание и разместить в нем "ткацких станков жаккардовских пятьдесят, простых станов двести сорок один, сновальных четыре, рабочих взрослых триста пятьдесят пять и шпульников шестьдесят..." [33] было получено.

Можно привести множество подобных примеров размещения фабричных сооружений на территории городских усадеб в пореформенной Москве. В Хохловском переулке в доме № 9 в бывшей усадьбе дьяка Украинцева во второй половине XIX века находились нотопечатня Юргенсона и его дом. На Гороховом поле близ Курского вокзала размещался механико-котельный и лифтовый завод А. К. Дангауэра и В.В. Кайзера, на Даниловской улице № 9 - паровая паркетная и столярная фабрика А.Э. Ганзен, на Лужнецкой (Лужниковская улица, ныне Бахрушина, 23 и 23а) фабрика иконостасных изделий Н.А. Ахапкин и сын. В последнем случае на красную линию улицы выходили два двухэтажных дома. В одном, более похожем на особняк, очевидно, жили хозяева, во втором, судя по всему, размещалась контора фабрики. Фабричный корпус, тоже двухэтажный, находился во дворе. Присутствие фабрики никак не сказывалось на застройке улицы с ее двухэтажными домами.

Множество таких усадеб с производственными корпусами в глубине двора было сооружено в современной Ивановской области [34]. Это традиционный, архаичный для второй половины XIX - начала XX столетия тип усадьбы, расположенной в гуще городской застройки.

На окраинах городов возникает новый тип фабричной усадьбы, точнее, фабричный поселок с комплексом разнообразных производственных зданий, где обнаружилось уже в полной мере присутствие новых, альтернативных регулярному градостроительству, принципов. Но это тема специальной главы, помещенной в третьей части книги под заглавием "Фабричные села". Подводя итоги беглому очерку эволюции особняка и доходного дома, следует отметить однонаправленность их эволюции и общую тенденцию к пересмотру господствовавших на протяжении долгого времени принципов организации пространства. Еще одна, заслуживающая быть отмеченной особенность, должна быть обозначена как раннее и особенно полно представленное в застройке Петербурга формирование многоквартирного многоэтажного доходного дома, почти на столетие опередившего появление сооружений родственного типа в других городах России. Оборотная сторона этого явления - неразвитость, точнее, невыраженность в облике петербургской застройки присутствия особняков, которые на протяжении XIX - начала XX века включаются в городскую ткань с помощью приемов, общих для них и для доходных домов, по принципу сплошной застройки фасадов. Единичные исключения, вроде знаменитого особняка Кшесинской, свободно расположенного в пространстве усадебного парка, лишь подтверждают общее правило.

Еще одна характерная черта, проявившаяся именно в особенностях жилой застройки, типах особняка и доходного дома, состоит в ее развитии по московскому, а не по петербургскому образцу. В этой области архитектуры, оказавшей самое прямое и самое сильное влияние на облик российских городов, Москва предстает столицей российской провинции. Но лишь до начала XX века. В это время сближаются пути эволюции доходных домов Петербурга и Москвы. Это обнаруживает практика проектирования больших домов-комплексов с открытым парадным двором и двором-проездом. Об этом свидетельствуют также новые приемы планировки домов на сравнительно небольших участках, связанные с поиском более гигиеничных и рациональных решений, вызванных желанием отойти от традиционной периметральной и решетчатой планировки участков. В немногих осуществленных и множестве неосуществленных из-за Первой мировой войны и революции проектах московских "небоскребов" начала XX столетия, не имеющих аналогий в российской практике, присутствуют первые проявления авангардизма московской архитектурной школы, в полной мере реализовавшего себя в советское время.

Перечень источников:

1. Усадьба в русской архитектуре // Большая Советская Энциклопедия. Т. 44. 2-е изд. М., 1956. Беккер А.Ю. Усадьба // Большая Советская Энциклопедия. Т. 27. 3-е изд. М., 1977. С. 97. Вернуться в текст
2. Памятники архитектуры Куйбышевской области. Куйбышев, 1979. Очерки о жилых домах г. Куйбышева и городах Куйбышевской области. Вернуться в текст
3. Филатов Н.Ф. Нижегородское зодчество XVIII - начала XX века. Горький, 1980. С. 191-195. Вернуться в текст
4. Минерт Л.К. Памятники архитектуры Бурятии. Новосибирск, 1983. Очерки о жилых домах Улан-Удэ и городов Бурятии. Вернуться в текст
5. Архитектурные памятники Смоленской области. Книги 1-2. Редактор составитель В.И. Плужников. М, 1987. Смоленская область. Свод памятников архитектуры и монументального искусства. М., 2001. Вернуться в текст
6. Кириков Б.М. Кашин. Л., 1988. С. 98-100. Вернуться в текст
7. Памятники архитектуры Костромской области. Каталог. Вып. 1. Кострома. Авторский коллектив В.П. Выголов и др. Кострома, 1996. Вернуться в текст
8. Демин С.В., Кудряшов Е.Д. Нерехта (серия малые города России). М., 1996. С. 67-73. Свод памятников архитектуры и монументального искусства. Брянская обл. М., 1997. Ответственный редактор В.П. Выголов. Очерки о жилых домах Брянска и городов Брянской области. С. 99-119, 238-242, 378-380, 464-469, 548-553. Вернуться в текст
9. Купеческое строительство в Ивановской области. Каталог. Вып 1. Редактор-составитель Г. Щеболева. Вып. 1. М., 1998. С. 63-110. Вернуться в текст
10. Свод памятников архитектуры и монументального искусства. Ивановская область. Часть 1-3. М., 1998 и 2000. Ответственный редактор Е.Г. Щеболева. Вернуться в текст
11. Нугманова Г.Г. Татарская городская усадьба Казани середины XIX - начала XX в. Автореферат ... канд. искусствоведения. М., 2000. Вернуться в текст
12. Московские ведомости, 1796. № 6. С. 59. Вернуться в текст
13. Там же, 1795. №4. С. 77. Вернуться в текст
14. Можно привести еще ряд аналогичных объявлений: "На Петровке в приходе Рождества в Столешниках, каменный о трех этажах дом крыт железом, при нем флигеля о двух этажах, внизу лавки с погребами и две кузницы с отделанными жилыми покоями, из оного некоторая часть более 2000 рублей внаем отдана и по примеру с отдачи можно до 6000 рублей и более собрать, и те отдаются внаем, и половина того дому недостроенного каменного кладкою, два корпуса и с материалами за умеренную цену и обожданном продается". Там же, 1801, № 22. С. 577. Вернуться в текст
15. Скромнее по размерам участки, дома и квартиры, отдаваемые внаем в купеческих домах. Вот несколько типичных объявлений такого рода. "На Моховой против дому Г. Пашкова в доме купца Епанешникова отдаются внаймы особой бельэтаж, состоящий из 8 комнат больших, со всеми принадлежностями и лавки с подвалами под всем домом". "Между Тверской и Малой Дмитровкой, в приходе церкви Старого Пимена, при доме Милютина отдается внаймы каменный этаж о 7 комнатах, при нем особая кухня, погреб, каретной сарай и на 5 стойлов конюшня. В оном же доме отдаются внаймы 3 комнаты с кухнею и со всею к ним принадлежностию". "На Сретенке в Мясном переулке в доме мещанина Филиппова под № 348 отдается внаймы мезенин, в коем 3 чистая и покойныя комнаты. Желающие оные нанять из одиноких могут иметь и готовый стол, а буде нужно, то к оным есть и конюшня". Московские ведомости, 1818. № 103 от 25 декабря; № 13 от 13 февраля; № 74 от 14 сентября; № 82 от 12 октября. Вернуться в текст
16. Московские ведомости, 1836. №2,4 января. Вернуться в текст
17. Приложение к "Московским ведомостям", 1856. С. 711. Вернуться в текст
18. "У старинных Триумфальных ворот в доме малолетних князей Голицыных (бывшем купца Челнокова) отдаются внаем лавки по Садовой улице и в проезде, где Мясной ряд. Там же отдается отделение в бельэтаже, состоящее из нескольких чистых комнат, по Тверской улице, со всякими к нему принадлежностями, затем квартиры мелкие" (Прибавление к "Московским ведомостям" № 83, 15 октября).
"Отдаются внаем квартиры близ Арбатских ворот, в доме бывшем Сабуровского, третий дом от угла на большой Арбатской улице, первая магазин для торгов, сухая и теплая, вторая вверху о пяти окнах на улицу со всякими принадлежностями, и на дворе о пяти чистых комнатах, удобные для купеческого сословия" ("Московские ведомости", 1836. № 99, 9 декабря).
"В городе на углу Богоявленского и Козьмы Дамианского переулка в доме бывшем купца Болдырева, а ныне воронежского почетного гражданина Кампанчикова, отдаются вновь отделанные в бельэтаже покои с кухнею, погребом, каретным сараем и еще особо две кладовые со оводами, палатки удобные для складки товаров" ("Московские ведомости", 1841. Прибавление № 94, 22 ноября).
"Близ Варварки в Зарядье в приходе Зачатия Святой Анны в Кривом переулке в доме под № 142 отдаются квартиры, весьма удобныя, разной величины, лавка и отделение со сводами, весьма удобное для машинного заведения" ("Московские ведомости", 1841, Прибавление к № 85). "Отдаются внаймы во флигелях на Тверском булеваре, почти против палатки в доме под № 189 три квартиры: первая, хорошо меблированная о 6-ти комнатах, с людскими, кухнею, конюшнею о 4-х стойлах, сараем и погребом, вторая - в другом флигеле для столярного заведения; третья - внизу, маленькая о трех комнатах" ("Московские ведомости", 1836. № 86, 24 октября). Вернуться в текст
19. Кириченко Е.И. Деревянное зодчество русского города и архитектура Томска // Деревянная архитектура Томска. Текст З.А. Зайцева, Е.И. Кириченко, Ю.И. Шепелев. М., 1987. С. 116-146. Вернуться в текст
20. Свод памятников архитектуры и монументального искусства. Брянская область. Вернуться в текст
21. 21 Нугманова Г.Г. Указ. соч. С. 17. Вернуться в текст
22. Свод памятников архитектуры и монументального искусства. Ивановская область. Часть 1... С. 85. Вернуться в текст
23. Кириченко Е.И. Доходные жилые дома Москвы и Петербурга (1770-1830) // Архитектурное наследство № 14. М., 1962; ее же. История развития многоквартирного жилого дома с последней четверти XVIII по начало XIX вв. (Москва, Петербург). Автореферат диссертации ...кандидата архитектуры. М., 1964. Вернуться в текст
24. Борисова Е.Н. Русская архитектура в эпоху романтизма. СПб., 1997. С. 165-168. Хочется распространить примененное автором понятие бидермейер и на фасады зданий. Вернуться в текст
25. Пунин А.Л. Архитектура Петербурга середины XIX века. Л., 1990. С. 265-277. Вернуться в текст
26. См. об этом более подробно: Кириченко Е.И. О некоторых особенностях эволюции городских многоквартирных жилых домов Москвы и Петербурга второй половины XIX - начала XX в. (от отдельного дома к комплексу). // Архитектурное наследство № 15. М., 1963; ее же. Первые многоэтажные дома Москвы // Жилищное строительство, 1969 № 4. С. 61; ее же. Жилые комплексы Москвы и Петербурга 1910-х гг. // Архитектурное наследство № 19. М., 1972. С. 118-136. Вернуться в текст
27. Эрн И.В. Архитектура 1840-1850-х гг. // Всеобщая история архитектуры. Т. 6. М., 1968. С. 320-321. Вернуться в текст
28. Многочисленные примеры усадеб, домов и особняков XVIII XIX века, сохранившиеся до наших дней парковые беседки и павильоны, словом, разнообразные данные, на которые во многом опирался автор, приведены в вышедших из печати томах капитального труда "Памятники архитектуры Москвы". Среди сохранившихся парковых беседок упоминаются даже деревянные (Памятники архитектуры Москвы. Замоскворечье. М., 1994. С. 150, 272). Вернуться в текст
29. Памятники архитектуры Москвы. Кремль. Китай-город. Центральные площади. М., 1983. С. 204. Вернуться в текст
30. Федосюк Ю.А. Москва в кольце Садовых. М., 1991. С. 335. Вернуться в текст
31. 31 Загоскин М.Н. Москва и москвичи. Записки Богдана Ильича Вельского, издаваемая М.Н. Загоскиным. М., 1988. С. 111. Вернуться в текст
32. Там же. Вернуться в текст
33. Торговое и промышленное дело Рябушинских. М., 1913. С. 33-34. Вернуться в текст
34. Свод памятников архитектуры и монументального искусства. Ивановская область. Часть 1... С. 84. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
2.1. Архитектурно организованное пространство города. Улицы и площади  2.3.1. Общественные здания середины XIX - начала XX века...