Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Персоналии
Библиотека об Алешине
* Диссертация
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Кирилл Афананьев
А. В. Щусев
65. Щусев А. В. Национальная форма в архитектуре. "Архитектура СССР", 1940, № 12.Вернуться в текст
66. Из речи А. В. Щусева на совещании архитекторов, инженеров-строителей, скульпторов и художников в Ташкенте 13 января 1941 г.; цитируется по стенограмме.Вернуться в текст
67. Щусев А. В. Архитектура и строительство Института Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси (филиал). В серии "Новые сооружения советской архитектуры", вып. I. М., 1940, с. 5.Вернуться в текст
Кулага В. Л. Архитектура здания Института Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси. М., 1951.
68. Объем здания 75 000 м3. Оно целиком сооружено из простого и армированного пемзобетона. Пемзобетон как единый материал для стен и перекрытий, к тому же легко транспортабельный, был очень удобен в производстве строительных работ. Армированный пемзобетон в этом сооружении впервые применялся в таком широком масштабе. Поэтому для контролирования правильного производства строительных работ на постройке была организована лаборатория, которая регулярно производила подбор составов и испытание образцов. Со времени сдачи здания в эксплуатацию прошло много времени, пемзобетон как строительный материал полностью себя оправдал. Фасады здания целиком облицованы местным естественным камнем: цоколи и колонны - курсебским тешенитом и сандарским андезито-базальтом, стены - туфогенным песчаником, добытым в районе Борчало. Части стен, не облицованные камнем, покрыты цветной (золотисто-желтой) штукатуркой, подкрашенной мукой, полученной при распиловке естественного камня.Вернуться в текст
69. Щусев А. В. Национальные черты в советской архитектуре. "Строительная газета", 1940, 22/VI, № 84.Вернуться в текст
705. Щусев А. В. Национальная форма в архитектуре. "Архитектура СССР", 1940, № 12, с. 56.Вернуться в текст
71. Помощниками А. В. Щусева при осуществлении им архитектурного надзора за строительством театра были проф. А. А. Рыбников, инж. С. А. Васин, архитекторы Голощапов и Шульц. Вернуться в текст
72. Выступление на совещании архитекторов, инженеров-строителей, скульпторов и художников в г. Ташкенте 13 января 1941 г. Цитируется по стенограмме.Вернуться в текст


Глава 4
Институт Маркса - Энгельса - Ленина (ИМЭЛ) в Тбилиси. Театр оперы и балета в Ташкенте

В течение всей своей творческой жизни А. В. Щусев следовал традициям национального искусства. Была это в основном русская архитектура. Но если он проектировал для Украины, Узбекистана, Казахстана, Грузии или Молдавии, то создаваемые по его проектам сооружения органически врастали в пейзаж или окружающий их городской ансамбль и своей архитектурой неизменно стремились ответить художественным вкусам возводившего их народа.

Исключением из этого правила были его проекты гостиницы в г. Бари и павильон на Художественной выставке в Венеции. В этих случаях зодчий своим творчеством представлял за границей художественную культуру России. Гостиница обслуживала русских путешественников, павильон в Венеции служил для выставки работ русских художников...

Как уже говорилось, для Щусева национальное искусство не ограничено набором архитектурных форм, он видит и любит в нем наряду с формой богатый мир его художественных образов. Художественная культура социалистических наций рассматривается им как закономерное развитие всех достижений народа, имеющего многовековую историю. В статье "Национальная форма в архитектуре" Щусев пишет, что создание архитектуры, национальной по форме и социалистической по содержанию, является важнейшей и неотложной задачей современных архитекторов. "Многоплеменная семья народов, объединенных в едином Союзе Советских Социалистических Республик, творит совместно новые формы общественной жизни, а следовательно, и новые формы в искусстве. Одно неотделимо от другого"65. "Поэтому,- говорит зодчий далее,- поиски национальной формы в архитектуре не могут сводиться к любованию или копированию отдельных архаичных фрагментов древнего зодчества". "Новаторство и копирование - явления вообще несовместимые в искусстве, а в архитектуре, самым тесным образом связанной со строительным искусством и техникой,- в особенности".

При работе над национальной формой своих произведений советские архитекторы не должны следовать холодной академической стилизации; источником их идеалов может быть только архитектурное наследство народов СССР, которое, однако, слабо изучено. Поэтому Щусев считает, что русским архитекторам следует начинать с тщательного изучения памятников древнерусского зодчества; он приводит примеры того, что и развитие литературы, живописи и музыки покоилось на глубоком изучении памятников национального прошлого. Пушкин и Лермонтов, Глинка, Чайковский и Мусоргский творили на почве изучения народного эпоса, фольклора и песен.

Щусев подчеркивает, что в настоящее время плодотворно изучается не только русское национальное наследство, но и наследство всех прочих народов СССР. При этом вопрос о национальной форме разрешается у каждого народа по-своему, но принципы решения проблемы стиля в советской архитектуре всегда едины. "Надо изучать художественно ценное в архитектуре прошлых эпох и учитывать при проектировании бытовые, экономические и культурные потребности народа, для которого мы творим. Учет технических возможностей, строительной техники и строительных материалов одинаково обязателен и при проектировании сооружения для Москвы, и для Улан-Удэ, и для колхозного кишлака в Средней Азии".

В качестве положительных примеров в этой области Щусев приводит работы академика А. И. Таманяна в Ереване. "Театр в Ереване разрешен Таманяном в духе армянского эпического фольклора на основе глубокого развития классических принципов композиции... Академик Таманян предпринял также первым весьма интересный опыт создания социалистического колхозного поселка. Используя тип армянского сельского дома с плоской крышей и местный глинобитный материал, он построил поселок для колхоза, планировка и оборудование которого отвечает задачам социалистического колхозного строя".

"Советский архитектор, - утверждает Щусев, - в каждом отдельном случае должен глубоко и самостоятельно подходить к решению своей задачи. Органически используя национальные мотивы, перерабатывая их в соответствии с новым советским восприятием жизни, учитывая основы складывающегося социалистического быта и его новые потребности, он добьется наилучших результатов в своей работе".

А. В. Щусев - русский архитектор. Но это не значит, что для него ничего не было вне русской архитектуры, напротив, он пытливо изучал мировое наследие в области искусства и строительства, многократно посещал страны Европы, бывал в Тунисе, Средней Азии и Турции.

Щусев черпал вдохновение в русской архитектуре, потому что задуманные им сооружения осуществлялись чаще всего на русской земле и для русских людей. Как тонкий художник он понимал, что подлинная архитектура обязательно национальна и не может процветать на чуждой ей почве. Именно поэтому при всем своем пристрастии к русской архитектуре он был далек от национального шовинизма.

Сооружая здание Института Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси и театр в Ташкенте, Щусев следует национальным традициям грузинского и узбекского народов и отнюдь не пытается навязывать чуждые им художественные вкусы и представления. Именно поэтому эти сооружения столь органически вошли в ансамбли Тбилиси и Ташкента.

Институт Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси. Общий вид и план четвертого этажа.

Щусев ищет национальный характер не только в историческом прошлом, но и в его современных проявлениях. Он сам активно участвует в его формировании. Следуя урокам истории национальной архитектуры, он оставлял за собой право выбора, переосмысления и переработки архитектурных форм и образов. "Есть стиль национальный по форме, но он может быть старым, а может быть и новым; можно сделать так, что это будет тянуть назад, а можно сделать и так, что это поведет вперед, и вот от такой тяги назад я бы и предостерегал, ибо это не разрешает ни современной задачи, ни современной советской архитектуры"66.

 

Перед постройкой ИМЭЛ в 1933 г. был объявлен закрытый конкурс, в котором участвовали И. А. Фомин, В. Д. Кокорин, Н. П. Северов, А. В. Власов, Калашников и А. В. Щусев67.

Участок, на котором должно было строиться здание ИМЭЛ, имел прямоугольную форму и выходил на три улицы: проспект Руставели (главную улицу Тбилиси), параллельную ему улицу Квали и улицу Курсантов. С четвертой стороны он граничил с участком, от которого в процессе строительства был отделен пешеходным проходом, оформленным в виде лестницы, так как улица Квали на 6 м ниже проспекта Руставели (что вызвало также устройство у здания ИМЭЛ со стороны улицы Квали дополнительного цокольного этажа).

Здание ИМЭЛ видно издали из многих высокорасположенных районов города. Это заставляет проектировщика особенно тщательно отнестись к проработке его архитектурных объемов. Кроме того, здание Института прекрасно обозревается по проспекту Руставели.

Институт Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси. Фрагмент главного фасада. Институт Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси. Фрагмент фасада по улице Кпали.

Из представленных на конкурсе проектов был выбран проект А. В. Щусева с симметричным планом, большим портиком по проспекту Руставели и полукруглой аудиторией в сторону улицы Квали. Почти все остальные проекты предлагали несимметричное решение плана здания и при этом недостаточно хорошо решали чисто функциональную сторону дела. Здание ИМЭЛ строилось четыре года и в 1939 г. было сдано в эксплуатацию68.

План Института имеет П-образную конфигурацию. В центре здания располагаются научные помещения и библиотека с книгохранилищем. В основной части левого крыла находится архив, в трехэтажной части - службы. В правом крыле помещается музей.

Главный вход в здание, расположенный по проспекту Руставели, ведет в обширный вестибюль, отделанный цветным мрамором. Отсюда на все этажи ведут две парадные мраморные лестницы с лифтами. Над полукруглой частью вестибюля устроен читальный зал, а над ним, в третьем этаже, - аудитория на 550 мест, украшенная живописными панно и кессонным потолком из ценных пород дерева. В верхних этажах центральной части здания помещается книгохранилище на 200 тыс. книг, связанное с читальным залом служебным лифтом. Все помещения хорошо связаны между собой, с аудиторией и читальным залом и в то же время могут работать самостоятельно.

Институт Маркса - Энгельса - Ленина в Тбилиси. Веранда на пятом этаже со стороны ул. Квали.
Главный фасад, выходящий на проспект Руставели, отличается крупными, монументальными формами. Строгая, величественная лоджия со спаренными колоннами большого ордера и скульптурным фризом отмечает главный вход в Институт. По-иному решен северный фасад здания по улице Квали. Многочисленные балконы и лоджии, с которых открывается великолепный вид на Тбилиси и окружающие его горы, придают ему более живописный облик. Портик на боковом фасаде здания отмечает вход в Музей. Четыре гранитные колонны портика и его карниз профилируются в духе грузинской архитектуры.

В литературе неоднократно отмечалось высокое качество отделочных работ при постройке Института. Как пример тщательного подхода к архитектурным деталям здания можно привести металлические ручки парадных дверей. Они были исполнены по рисункам автора. Деталировка и чеканка их были выполнены местными мастерами, использующими традиции кавказской чеканки серебром и золотом по стали, под руководством Л. М. Брамера.

Заостренно плакатный характер архитектуры, намеченный Щусевым в первоначальном эскизе, в последующих рисунках и чертежах уступает место подлинной монументальности. Символы в виде скульптурных групп, их сюжет теряют свое ведущее значение в характеристике художественного образа сооружения. Архитектурная же форма приобретает выразительность и пластичность. Дальнейшая работа над проектом приводит к ее национальной трактовке.

Скульптура хотя и перестала играть ведущую роль, все же очень важна для архитектуры сооружения в целом. На глухих, без окон, боковых частях здания, выходящих на главный фасад, расположены два больших барельефа, выполненных из местного кутаисского экларского белого камня народным скульптором Грузии Я. Николадзе. Качество этих скульптур вряд ли можно считать удовлетворительным. Они интересны лишь какой-то наивностью, своеобразным примитивизмом композиции.

Колонны портика главного фасада. Металлические ручки дверей главного входа.

Скульптурный фриз, исполненный скульптором Т. Г. Абакелия, изображает отдельные отрасли социалистического строительства в Грузии. Живописность и непринужденность, жизненность в компоновке многофигурных барельефов и богатство фантазии свидетельствуют о высоком мастерстве и таланте скульптора.

К сожалению, барельефы фриза и портретные медальоны, выполненные к моменту открытия здания, по собственному признанию А. В. Щусева, не увязаны с ритмом больших, поддерживающих карниз кронштейнов.

А. В. Щусев любил опереться в своем творчестве на представителей смежных искусств. И в данном случае широкое использование скульптуры, украшающей фасад сооружения, явилось проявлением этого неизменного стремления зодчего к синтезу искусств.

Щусев писал: "Я стремился в этом сооружении на языке архитектурных форм выразить идею борьбы грузинского народа за свое освобождение"69. Отсюда возникла торжественная монументальность фасада здания, отсюда стройность и простота композиционного замысла, отсюда же тесное единство его архитектуры с ансамблем красивейшей улицы Тбилиси. Этими же идеями руководствуется зодчий, любовно рисуя детали сооружения и добиваясь высокого качества работ в строительстве и отделке.

Когда мы говорим о национальной грузинской форме здания ИМЭЛ, то речь идет не только об орнаменте или деталях, не только о рисунках капителей большого ордера, колонок лоджий или прорезках карнизных тяг. Мы можем ее усмотреть во всем сооружении, которому свойственны несколько подчеркнутая геометричность, стройность и своеобразная элегантность.

Ставя так высоко это произведение Щусева, все же не следует закрывать глаза на его отдельные недостатки. Так, граненая колонна большого ордера суховата и жестковата по форме. Портал главного входа вовсе неудачен по пропорциям. Барельефы и ордер, расположенные на угловых пилонах здания, несколько механически "наложены" на глухие стены, которые мало удачно сопрягаются с боковыми фасадами здания. Дробные и не имеющие ясной темы боковые фасады слишком контрастны по отношению к главному фасаду. Пилоны, фланкирующие портик главного фасада, излишне выдаются вперед и как бы "зажимают" его, вступая в прямое противоречие с его легкостью и воздушностью. Но все же Щусев создал в данном случае яркий, запоминающийся архитектурный образ, получивший высокую оценку.

 

С самого начала творческого пути А. В. Щусева влекло к себе красочное искусство народов Средней Азии. В длинном списке работ зодчего первым упомянуто участие его в обмерах мавзолея Гур-Эмир в Самарканде в 1897 г. А в 1947 г. признанный мастер архитектуры, имеющий за плечами уже полвека напряженной практической деятельности, заканчивает свое новое произведение - здание Государственного академического театра оперы и балета им. Алишера Навои в Ташкенте.

Строительство этого здания началось еще в предвоенное время. Стройка продолжалась и в напряженные дни Великой Отечественной войны. Театр был открыт в день 30-летия Великой Октябрьской социалистической революции как памятник победы и торжества советского оружия и советской культуры.

В условиях социалистической реконструкции большого города создание столь значительного общественного сооружения, как оперный театр, имеет большое градостроительное значение. Для строительства театра была отведена большая площадь - 7 га, прежде занятая невзрачными лавками Воскресенского базара. По проекту А. В. Щусева театр обрамлен сквером-парком с многочисленными красочными цветниками, партерной зеленью, ценными декоративными деревьями и большим водоемом-фонтаном, напоминающим традиционные узбекские хаузы. Площадь эта находится в центре города и связана со всеми его окраинами прямыми улицами-проспектами.

Автор не вступает здесь в противоречие с планово-пространственной структурой сооружения, не пытается с помощью дорогостоящих приемов замаскировать объем сценической коробки или чрезмерным развитием боковых кулуаров скрыть от взоров карманы сцены. Объемное решение театрального здания естественно и правдиво. Его стены облицованы шлифованным кирпичом, цоколь - гранитом. Входной портик, боковые колоннады, дверные и оконные проемы, капители и карнизы либо выполнены целиком из мрамора, либо имеют мраморную облицовку или обрамление; всякого рода детали, кронштейны, решетки исполнены из терракоты. Цветовая гамма облицовочных материалов - розовато-охристый кирпич, серый мрамор холодноватого оттенка, светлых тонов терракота - прекрасно увязывается с колоритным городским пейзажем.

Тенистый трехарочный входной "портик" и боковые галереи очень уместны в жарком климате южного города. Небольшие окна говорят о прохладе внутри здания. Фасад со стороны сцены, так называемый "задний фасад", которым столь часто пренебрегают, подвергся самой тщательной проработке. Стремление автора к использованию национального архитектурного наследия свидетельствует об уважении его к запросам народа. В своем произведении архитектор предлагает своеобразную трактовку форм и деталей национальной архитектуры, не прибегая к точным повторениям образцов и архаизации.

"Для того чтобы при жарком климате Узбекистана, - пишет А. В. Щусев, - избежать удушливой атмосферы внутри здания, я создал вокруг него тенистый портик, ассоциирующийся с восточными лоджиями-айванами, под сенью которых население среднеазиатских городов отдыхает в жаркие дни. Приступая к проектированию, я предварительно преодолел кропотливую научно-архитектурную работу, изучая мотивы растительных орнаментов Узбекистана. Местный желтый кирпич будет обрамлен бело-розовым газганским мрамором со сложной орнаментикой восточного характера, органически сплетающейся с мотивами советской эмблематики. В отделке интерьеров театра широко использованы декоративные узоры узбекского народа"70.

Театр оперы и балета в Ташкенте. Общий вид и план первого этажа.

Пространственно-плановая структура театра очень проста. А. В. Щусев суммирует богатый опыт советского театрального строительства и создает здание с четкой плановой организацией.

Из-под портика, образованного тремя слегка стрельчатыми арками, через три входные двери посетители попадают в обширный вестибюль, потолок которого покрывает резное убранство. На стенах зеркала; пол и панели мраморные. Многочисленные фойе и кулуары театра, расположенные в нескольких этажах, отвечают ярусной структуре театра. Розоватые ступени парадной лестницы тремя маршами поднимаются вверх. Расцветка полированных мраморных ступеней удачно сочетается с серо-голубыми тонами мраморного обрамления.

Фойе первого этажа, расположенное по главной оси вестибюля, интересно прежде всего своей росписью, изображающей четырех муз: танца, поэзии, живописи и архитектуры. Расположенный во втором этаже центральный двусветный зал украшен монументальными живописными панно на темы поэм Навои. На этих панно изображены: Ширин, пришедшая с подарками к Фархаду благодарить его за совершенные им подвиги; сидящий на коне Искандер, наблюдающий за сооружением крепостного вала; Бахрам-гул - герой поэмы "Семь планет", поражающий по просьбе своей возлюбленной, красавицы Диляром, скачущего джейрана; Лейла и Меджнун, встретившиеся в пустыне.

Монументальная живопись в фойе первого и второго этажей выполнена художником Чингисом Ахмаровым. Художник в своих композициях исходил из традиций среднеазиатской миниатюры.

По соседству с главным фойе размещается двусветный зал-музей. Отшлифованный мрамор, искусно использованный для отделки, украшен вырезанными узорами, мастерски выполненными художником-мраморщиком, самаркандцем Балта Джураевым и его учениками.

В строительстве театра активно участвовали опытные узбекские народные мастера. Во всеоружии высокого ремесла и национальных традиций они под руководством А. В. Щусева отдали много творческих сил внешней и особенно внутренней отделке сооружения.

Большой интерес представляет архитектурное убранство шести боковых фойе, носящих имена шести областей Узбекской ССР: Ташкентской, Самаркандской, Бухарской, Хивинской, Термезской и Ферганской. Для их отделки была применена традиционная местная резьба по ганчевой штукатурке. Богатейшая орнаментика этого тонкого вида отделки сохраняет особенности народных орнаментальных традиций отдельных местностей Узбекистана и придает всем фойе непередаваемое очарование. Понимая декоративное значение света и тени в однотонном, по большей части орнаментальном узоре, А. В. Щусев нашел нужную масштабность. Выполнение этих работ было поручено искуснейшим узбекским мастерам-резчикам.

В первом этаже расположены залы Ташкентский и Ферганский. В искусных руках народного художника Узбекской ССР Т. Асланкулова орнаментальный рисунок стилизованных плакучих ив в Ташкентском зале приобрел лирический, музыкальный характер. В Ферганском зале настенное панно, потолок, угловые и обрамляющие детали исполнялись несколькими мастерами. Однако слаженность и взаимопонимание их были таковы, что зал не потерял своей архитектурной целостности. Во втором этаже с правой стороны от зрительного зала расположен Бухарский зал. Над его убранством работал прославленный бухарский народный мастер - почетный академик Узбекистана Ширин Мурадов. Бухарский зал поражает тонкостью изысканного орнаментального убранства, исполненного с неподражаемым мастерством из ганча на зеркальном фоне.

Театр оперы и балета в Ташкенте. Фрагмент интерьера ташкентского фойе. Люстра зрительного зала.

С противоположной стороны размещается Самаркандский зал. Автором и исполнителем его убранства был самаркандский мастер Кули Джанилов. Мастер широко использовал высокие художественные традиции края. Умелое применение резьбы по ганчу, облицовки из ганганского мрамора, типичных для архитектуры Самарканда профилей и деталей явилось основой нарядной и при этом строгой красоты его убранства.

На третьем этаже -Хивинский зал. Его отделка основывается на орнаментальных мотивах, широко распространенных в жилых домах Хорезма. Перенесенные в гипс и камень формы деревянной резьбы, известная сдержанность, отсутствие стремления к безудержной помпезности-все это создает особый колорит искусства края. На каждой даже самой маленькой детали лежит печать высокой художественной культуры Хивы. Осуществлялась эта работа под руководством мастера Абдуллы Балтаева.

На третьем этаже размещается и Термезский зал. Это скромное помещение с низким потолком и плоской резьбой, но если присмотреться к его убранству, его рисунку и деталям, то сразу почувствуется все своеобразие орнамента, прекрасные образцы которого были найдены при раскопках дворцовых построек Термеза. Белая со слабой подцветкой окраска зала создает впечатление благородства и сдержанности.

Все шесть фойе театра являются своеобразным музеем прекрасных образцов национального искусства Узбекистана.

Очень эффектен зрительный зал театра, имеющий партер и два яруса. Он вмещает 1440 человек, очень просторен и вместе с тем уютен; обставлен превосходными, обтянутыми кожей креслами. Главным элементом убранства зала является круглый плафон с большой люстрой в центре потолка. Портальная стена, сам портал и ложи, расположенные вблизи сцены, а также убранство барьеров у балконов - все орнаментировано с большим декоративным мастерством, с тонким пониманием масштаба и стилистических особенностей применяемого рисунка.

Нарядный занавес из кремового плюша и портьеры лож вышиты мастерами-золотошвеями в мастерских Бухары по стилизованным рисункам и шаблонам, сделанным А. В. Щусевым.

Тщательно проработаны детали сооружения. Двери покрыты богатой резьбой в традициях дверей монументальных сооружений Средней Азии. Дверные ручки и люстры выполнены по специальным рисункам автора. Умение зодчего объединить усилие целого коллектива народных художников и мастеров-строителей явилось источником полнокровного, глубоко содержательного и богатейшего по формам убранства сооружения71. Привлечение к творческому участию в строительстве сооружения местных народных мастеров, живописцев, скульпторов, инженеров и архитекторов было для Щусева обычным и необходимым, на его взгляд, делом. Он говорил: "Архитектор все равно, что полководец, который распоряжается и танками, и артиллерией, он как дирижер оркестра. Если вы не успеваете - пригласите себе помощника, но чтобы все было сделано"72. Сооружение Ташкентского театра послужило серьезным толчком в развитии архитектуры Узбекистана, его искусства и строительной техники. Не случайно при этом встал вопрос о строительстве новых заводов по добыче и обработке мрамора, об организации строительных ремесел, резьбы по дереву, ганчу и мрамору.

При сооружении театра много внимания было обращено и на устройство сценической части, оборудованной по последнему слову театральной техники. Сцена площадью 540 м2 дает широкие постановочные возможности. Устройство колосников, рабочих галерей, репетиционного и декорационного залов, многочисленных артистических уборных, мастерских, складов и т. п. создает исключительно благоприятные условия для работы большого театрального коллектива.

Театр сооружен из железобетона и кирпича. Перекрытия большого пролета осуществлены по металлическим фермам. Конструкции были специально усилены с тем, чтобы придать сооружению необходимые антисейсмические качества.

Кубатура театра 78 тыс. м3, общая полезная площадь около 15 тыс. м2.

Однако мы были бы плохими советчиками, если бы рекомендовали нашим зодчим слепо принимать архитектуру Ташкентского театра в качестве образца. Она слишком богато насыщена разного рода убранством, особенно в интерьере. Свою лепту в убранство театра внесла каждая область Узбекистана, и Щусев с его творческим темпераментом рад был этому и, к сожалению, кое в чем нарушил границы, установленные строгими требованиями профессионального вкуса и разумной экономии. Советская архитектура пошла другими путями, сейчас нам не по нраву избыточный декоративизм и даже тяжелая поступь каменной архитектуры с ее монументальными формами. Работа над архитектурой здания ИМЭЛ и Театра оперы и балета в Ташкенте заставила Щусева вдуматься в вопросы, связанные с проблемой освоения национального архитектурного наследия. И это отразилось в его выступлениях в печати.

"Ленин указал, что при развитии культуры в республиках Советского Союза необходимо учитывать их старую культуру для того, чтобы, заимствуя от нее все лучшее и полезное для социалистического творчества, использовать это полезное в работе по строительству данных республик,- пишет Щусев.-...

...Что может служить материалом, который должен быть претворен в творчестве архитектора?

Главным материалом является народное творчество, которое занимает на протяжении многих веков большое место и создает значительные ценности в культуре национальностей ...

... Необходимо глубокое изучение культур тех народов, для которых работает архитектор, и, кроме того, известная способность трансформации в современном строительстве тех или иных архитектурных мотивов данной республики.

...Архитектор, желающий проектировать по тому или иному заданию для национальных республик, должен сначала продумать основную идею: как он построит свою композицию, чтобы она выражала установки советской архитектуры, и только после разработки этой основной предпосылки архитектор должен будет учесть географические и топографические условия данной местности, климат ее, особенности быта. Как география, так и климат сразу дадут ряд характерных особенностей в плане сооружения. То же относится и к его оформлению, причем в деталях может быть выявлена история того или иного народа в виде барельефов или скульптурных групп, может быть показана неразрывная связь этого народа с жизнью всех братских народов Советского Союза.

Целый ряд характерных особенностей местных материалов - будь то камень, кирпич, майолика или мрамор,- все это дает пищу для творчества архитектора, если он применяет местные материалы и заостряет вопросы цвета и формы, исходя из свойств этих материалов ...".

К началу страницы
Оглавление    Моспроект...  Проектные предложения...