Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Вигдария Хазанова
Советская архитектура первых лет Октября. 1917-1925 гг.
 

НОВЫЕ ТИПЫ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ

Административные здания

Однако новое в архитектуре клубов отражало тенденции всей архитектурной жизни. Упоминавшиеся проекты клубов 1924-1925 гг. были созданы после конкурса на дворец труда в Москве, одновременно с проектированием бр. Весниными здания "Аркос" и "Ленинградской правды", в дни организации Объединения современных архитекторов и его борьбы против отвлеченного формотворчества АСНОВА, с одной стороны, и приверженности к "проектированию в стилях" - с другой, Проекты дворца труда, дома общества "Аркос" и "Ленинградской правды" братьев Весниных, книга М. Гинзбурга "Стиль и эпоха", в которых острее всего ощущалось веление времени, оказали непосредственное влияние на всю область проектирования общественных зданий.

Утверждая это, не следует все же приписывать перелом в советской архитектуре только наитию талантливых мастеров. Братья Веснины и М. Гинзбург стали идеологами в архитектуре 20-х годов именно потому, что они сформулировали идеи, выдвинутые жизнью, логически созревшие в процессе архитектурного творчества. Они лишь талантливо отразили ведущую тенденцию в развитии не только советской архитектуры того времени, но и всей архитектуры первой четверти XX в. Поэтому не случайно в эти годы их единомышленниками нередко оказывались люди, которые принадлежали к разным творческим направлениям. О "живой связи с современностью", отбрасывающей мертвые формы "чистого эстетизма прошлого", - говорил А. Щусев60. На открытии Петроградского общества архитекторов (после возобновления его деятельности, в начале 1924 г.) председатель собрания, архитектор Г. Космачевский, взволнованно провозглашал, что "теперь настала новая эпоха в строительстве, эпоха новых архитектурных форм, сходных с классическими лишь в общем логическом законе их возникновения", что "всякая архитектурная форма должна выражать назначение сооружения и отвечать его конструкции и его архитектонике в целом и в частях", что "последним словом в зодчестве с технико-художественной стороны следует считать: монолитность решетчатых скелетных сооружений, перекрывающих большие пространства, и вопрос о соответствующих архитектурных формах, т. е. стиле". Создание художественных форм (стилей) он видел в соответствии их "архитектонике, строительному материалу, климату"61. Эти слова очень близки к мыслям Весниных и Гинзбурга о целесообразности архитектурной формы. Примечательна архитектура советских административных зданий. Программы на их проектирование непосредственно отражали революционные преобразования и подсказывали особую образную выразительность. Эти сооружения в неменьшей степени, чем здания клубов, должны были оформить новую художественную среду для общественной жизни. В процессе их проектирования складывались эстетические идеалы, наиболее ярко отразившие ведущие тенденции жизни и искусства. Этот идеал был иногда еще "смутным", в чем признавались даже идеологи62. Тем более трудными были поиски "нового формопонимания стиля", как говорил М. Гинзбург.

Ростов-на-Дону. Конкурсный проект дворца труда. Перспектива, план 2-го этажа. 1924.
Арх. М. Гинзбург (5-я премия)

1922-1925 гг. не ознаменованы строительством административных зданий, отмеченных единством архитектурного языка и нового назначения. Однако "революционная неудовлетворенность", которой проникнута советская архитектура начала 20-х годов, выразившаяся в выдающихся проектах общественно-административных зданий бр. Весниных, раздумья М. Гинзбурга над путями архитектуры означали не только конец первого этапа истории советской архитектуры, но и начало следующего плодотворного периода ее развития.

Программа проектирования дворца труда в Москве, в которой предлагалось сочетать в одном комплексе общественно-административное и театрально-клубное здания огромной вместимости, была по сути основой рождения нового типа сооружения. Демократизация государственной жизни потребовала создания митинговых залов на десятки тысяч людей, сценических площадок, на которых мог бы разместиться президиум в несколько сот человек. Необходимой становилась связь сцены и мест в зале-амфитеатре, при которой каждому присутствующему на митинге или участвующему в "массовом действе" обеспечивался удобный проход к рампе, к кафедре для ораторов. Это характерно уже для первых двух лет развития архитектуры советских общественных зданий, как было видно из рассмотренных программ и проектов петроградского дворца рабочих 1919 г. В упоминавшихся программах дворцов труда и народного дома в Иваново театральная часть должна была служить залами собраний для тысяч граждан во время сессий и пленумов городских советов, расширенных заседаний городских комитетов партии, съездов профсоюзов.

В программе московского дворца труда было предложено четкое деление на театрально-зрелищную часть комплекса - общегородскую по значению, и часть, занимаемую аппаратом Моссовета, Московского комитета РКП (б) и профсоюзными организациями. Основными помещениями театрально-зрелищной части были - аудитория на 8000 человек с эстрадой президиума на 300 человек, малые залы, столовая на 600О человек, музей социальных знаний и библиотека-читальня. В собственно административной части Моссовету отводился зал заседаний на 2500 человек с залом заседаний президиума на 100 человек и рабочими помещениями аппарата и прессы. Комитету партии предоставлялся зал заседаний и рабочие кабинеты.

Днепропетровск. Конкурсный проект дворца труда. Фасад, план цокольного этажа. 1925 г.
Арх. Г. Бархин (при участии М. Бархина) (3-я премия)

Конкурс на дворец труда - главное общественное здание СССР,- проводившийся с сентября 1922 г. по май 1923 г., объективно отразил состояние советской архитектуры в начале 20-х годов63. А. Белогруду новое советское административное здание все еще видится как суровая средневековая крепость. У большинства авторов было стремление выразить новые идеи при помощи нарочито упрощенной, часто гипертрофированной архитектурной формы с подчеркиванием массы и пространства, статики и динамики. При всем несходстве проектов А. Кузнецова и С. Торопова, Н. Троцкого, А. Гринберга и М. Гинзбурга, М. Рейзмана и Д. Бурышкина, И. Голосова, Г. Людвига, их объединяет общность метода проектирования. Образ привнесен в них, как бы извне, а не вытекает из внутренних закономерностей. При этом нередко архитектура приобретает аскетизм и суровость, доведенную до мрачности.

Интересно, что в творчестве такого мастера, как М. Гинзбург, проект дворца труда был случайным эпизодом. Трудно поверить, что этот проект и его статьи, убежденно отстаивающие принципы функционального метода, разделены сроком всего лишь в несколько месяцев. Общее в них - только отказ от традиционных форм, но направление поисков различно. Здесь был как бы перекресток, на котором нужно было выбирать дальнейший путь. Путь, избранный М. Гинзбургом, был принципиально отличен от того, который был воплощен в его проекте дворца труда. Уже в следующем, 1924 г. он доказал это не только теоретическими трудами, но и проектной практикой. Проект дворца труда И. Голосова в полной мере отразил "архитектурный символизм" автора. Символика революции, которая виделась прежде всего в экспрессии архитектурных форм, сказалась на самом плане дворца, который был непосредственно связан с программой нового типа общественного здания. Компактный динамичный план, учитывающий характер участка и удачно намечающий взаимосвязь изолированных групп помещений, отличает этот проект. В объемной композиции, которая является почти такой же "лабораторной архитектурой", как и многие другие проекты И. Голосова 1920-1922 гг., автор использует динамическую композицию плана для построения как бы ансамбля зданий, различных по своему характеру, но создающих единое целое.

Москва. Конкурсный проект дворца труда. Фасад на площадь Свердлова. 1923 г.
Арх. М. Гинзбург. А. Гринберг
Москва. Конкурсный проект дворца труда. Перспектива. 1923 г.
Гр. инж. Г. Людвиг (7-я премия)

Москва. Конкурсный проект дворца труда. Боковой фасад. 1923 г.
Арх. И. Голосов (5-я премия)
Москва. Конкурсный проект дворца труда. План 2-го этажа. 1923 г.
Арх. И. Голосов (5-я премия)

Москва. Конкурсный проект дворца труда. Перспектива. 1923 г.
Арх. К. Мельников

Москва. Конкурсный проект дворца труда. Большой зал. 1923 г.
Арх. А. Белогруд

Москва. Конкурсный проект дворца труда. Аксонометрия (слева). План 2-го этажа. Большой зал. 1923 г. Арх. Н. Троцкий (1-я премия)

Москва. Конкурсный проект дворца труда. План 2-го этажа. (Слева). Аксонометрия. (Справа). 1923 г. Арх. бр. Веснины (3-я премия)

Спустя десять лет Р. Хигер в следующих словах справедливо характеризовал принципы творческого метода Голосова: "Образование новых форм на основе подтверждения их правильности такими же образованиями в классической архитектуре. Путь создания современной формы на основе изучения классической формы...". Надо сказать, что в проекте дворца труда Голосов не только стремится раскрыть внутренние законы классической архитектуры, но делает откровенную попытку в одной композиции объединить чуждые друг другу элементы. Несовместимость их, в частности фантастического центрального объема и остальных как бы упрощенных фрагментов классицистической архитектуры, неудачно выражает динамическую планировочную композицию, в которой автор успешно решает функциональную сторону.

В сложной графической манере выражена у К. Мельникова градостроительная идея разнообразной пространственной композиции, отвечающей назначению сооружения. Устройство площадей перед дворцом труда, трибуны, открытые вестибюли и входы были интересными проектными предложениями, выразившими социальные поиски автора.

Первую премию присудили проекту Н. Троцкого. Программа, которая предполагала создание трех зальных помещений в одном комплексе, воплощена Троцким в композиции, близкой к академическим планам, удостоенным "Grand Prix". Однако трактована эта композиция несколько более свободно. Предложенная автором конфигурация плана, с эллиптическим залом в центре, на замысел которого прямое воздействие оказал "Зал Столетий" во Вроцлаве, одно из самых прославленных европейских сооружений начала века, повлекла за собой нарочитость всей композиции сооружения. Ощущая потребность в новом архитектурном воплощении отвлеченной идеи, Н. Троцкий избирает путь прямого, даже механического упрощения каждого архитектурного фрагмента, каждой детали. Однако этот прием, характерный не столько для автора, сколько для такого переходного периода в архитектуре, как 1922-1923 гг., не мог привести к удаче.

Ленинград. Конкурсный проект дома культуры Московского района. Аксонометрия. 1925 г.
Арх. Н. Троцкий
Ленинград. Дом культуры Московско-Нарвского района. Зрительный зал. Макет. 1925-1927 гг.
Арх. А. Гегелло, Д. Кричевский

Ленинград. Конкурсный проект дома культуры Московско-Нарвского района. Аксонометрия, план. 1925 г.
Арх. В. Щуко
1 - зал; 2 - кулуары; з - лестница; 4 - артистические; 5 - сцена; 6 - бутафорская; 7 - корпуса; 8 - буфет; 9, 10- комнаты для занятий; 11 - физкультурный зал; 12 - малый зал; 13 - прилегающие к малому залу помещения

Результаты конкурса, отмеченные в Постановлении жюри, не удовлетворяли современников. Лучший проект бр. Весниных получил только 3-ю премию. Вспоминая об этом в 1924 г., А. Щусев отмечал, что "первая премия была дана неудачно из-за нескольких членов жюри, побоявшихся новаторства, грозившего приобрести фальшивые принципы бутафории, которые мы наблюдаем в последнее время в творчестве некоторых мастеров, не соблюдающих принципов строительства на новых началах"64. Позже А. Щусев говорил о том, что вокруг присуждения 1-й премии развернулась острая борьба, что входивший в состав жюри "Жолтовский тогда утверждал, что нельзя дать Весниным премию за дворец труда потому, что архитектура пойдет по ложному пути. Тогда дали премию архитектору Троцкому, однако, несмотря ни на что, архитектура пошла по новому пути"65.

Широко известный проект братьев Весниных, о котором говорится в приведенных словах А. Щусева, утверждавший новую тектоническую систему, пропагандировал новые конструкции и материалы. Он определил значение конкурса в истории советской архитектуры. Более того. Сейчас только в узком кругу специалистов изредка возникает интерес к остальным работам конкурса, да и то в связи с творчеством отдельных архитекторов - авторов этих проектов. В то же время конкурсный проект братьев Весниных стал вехой на пути развития советской архитектуры. В нем нашли графическое выражение принципы конструктивизма, которые постепенно складывались в современной архитектуре первой четверти века. Очень точно определен замысел дворца труда в журнале "Леф", где как бы предвосхищены будущие декларации Объединения современных архитекторов. В 1924 г. на страницах его говорилось: "При проектировании здания дворца труда авторами поставлена задача: разрешить все требования конкурса в принципе: конструктивности, утилитарности, рациональности, экономичности. Все формы здания вытекают из наиболее рационального расположения требуемых помещений в смысле их утилизирования, их размеров в трех измерениях и наиболее конструктивного использования взятого для постройки сооружения материала: железа, железобетона, стекла" 66.

Сравнительно узкий участок и требование хорошего освещения многочисленных помещений разного назначения определили "общее построение главных масс сооружения". Для наилучшего, освещения всех помещений авторы запроектировали проезд шириной 18 саж. (38,34 м) и высотой 16 саж. (34,08 м) между зданием аудитории на 9 тысяч человек и остальной частью сооружения. Проезд соединял площадь Революции и площадь Охотного ряда.

Зал заседаний Моссовета - аудитория на 2500 человек - располагался над проездом и непосредственно примыкал к Большому залу на 9 тысяч человек. Железные жалюзи, отделявшие эти два зальных помещения, в особенно торжественных случаях раздвигались, и "Моссовет, не покидая своего помещения", мог присутствовать в полном составе "на общем народном митинге", насчитывавшем одиннадцать с половиной тысяч участников. В башне высотою 62 саж. (132,06 м) размещались метеорологическая станция, астрофизическая обсерватория, центральная московская радиостанция, информационное бюро, Музей социальных наук, библиотека и др. На башне располагались: экран, "указывающий время и другие наблюдения метеорологической и астрофизической станции", а также экраны "для социально-экономических и политических информации". В цокольном этаже - столовая на 6000 человек, электростанция и хозяйственные помещения. Здание обслуживалось "достаточным количеством неподвижных и движущихся лестниц и лифтов".

Из этого необычного для тех лет замысла непосредственно возникала новая образная выразительность здания. Сами авторы говорили:

"Мы... поставили себе целью создание архитектурного образа нового дворца - дворца народных масс. Вместе с тем мы считали, что образ этот может быть найден только через верную архитектурную организацию плана, путем претворения социально-утилитарной функции в архитектурную, выражающую содержание сооружения. Работая над планом, мы одновременно работали над разрезами, фасадами, перспективами, аксонометрией, т. е. над всей объемно-пространственной композицией в целом, средствами которой необходимо было конкретизировать образ Дворца масс"67.

Проект Весниных - проект-идея, проект-программа, архитектурное воплощение идеи народовластия. Однако смелость замысла не превращала его в архитектурную утопию. Осуществление его требовало только доработки форпроекта, точного коструктивного расчета, экономической целесообразности, одним словом, перевода эскизного проекта в рабочие чертежи. Утопичность его была в другом - в некотором отрыве от действительных возможностей государства, испытывавшего в те дни трудности периода восстановления народного хозяйства. В самой идее конкурса на проект грандиозного общественного сооружения, организованного в условиях 1922 г., было заложено известное противоречие, отражавшее реальную обстановку в государстве. Размах общественной жизни уже требовал новой архитектурной среды, грандиозных сооружений. Материальные возможности не позволяли начать их осуществление тотчас же. Это неизбежное и вполне закономерное противоречие отразилось во всех конкурсных проектах, в том числе в талантливом проекте Весниных. Собственно идея конкурса и его программа направляли архитекторов не столько на решение задач текущего дня, сколько призывали смотреть вперед, думать о будущем, уметь мечтать. Отсюда и родились в 1922-1923 гг. проекты дворца труда в Москве, на крыше которых проектировались площадки для посадки аэропланов и радиомачты совершенных конструкций, раздвижные стены зальных помещений и многое другое.

Судить о реальности или утопичности таких проектов можно только оценивая пригодность основных их идей для будущего. Веснины, последовательно отстаивавшие в своем проекте дворца труда новые принципы архитектурного творчества, опередили своих современников и подсказали интересные композиционные приемы многим авторам общественных зданий второй половины 20-х - начала 30-х годов, в том числе авторам первых конкурсных проектов дворца советов в Москве в 1931-1934 гг. В этом была высшая, подлинная реальность замысла братьев Весниных.

Москва. Проект здания "Ленинградской правды". Перспектива. 1924 г.
Арх. А. и В. Веснины
Интересно, что по сравнению с форпроектом дворца труда, следующий проект тех же авторов - пятиэтажное здание-башня "Ленинградской правды" на Пушкинской площади, с точным размером участка, с эскизом размещения газосветной рекламы, часов и прожектора, с графиком работы лифтов - оказывается менее пригодным для реального строительства и гораздо дальше отстоит от действительных потребностей жизни. Но он графически остро разрабатывает приемы выразительности, порожденной новыми материалами и строительной техникой, свободной планировкой, дающей возможность разнообразить пластическую композицию. Интерес к современным конструкциям сблизил в эти годы работы архитекторов, различных по характеру своего творчества. Свободное владение железобетонной конструкцией, концентрация восприятия сил тяжести на немногих устоях, в качестве которых использована конструкция пандуса и мощные фигуры атлантов, - такова идея спроектированного в 1925 г. К. Мельниковым гаража на 1000 машин в Париже. Выявление функционального назначения здания приемом пандусного построения гаража порождает новый образ сооружения. Этот проект, при всем его кажущемся отличии от принципов простой и ясной архитектуры конструктивистов, наиболее близок к комплексу проблем, связанных с овладением архитектурными возможностями новых конструкций и новых функциональных типов сооружений. Интересна острота сочетания в этой работе принципов программ АСНОВА и ОСА.

Общность многих проектов этих лет не только в том, что их авторы полностью отказывались от старых форм. Общей в них была сама природа нового, и в этом самое важное завоевание данного периода. Метод проектирования, при котором планировка была "истинным руководителем архитектурной мысли", как говорил позднее Корбюзье, был той основой, на которой возникало если еще не единство, то уже общность архитектурного языка проектов 1923- 1925 гг. Но единство метода проектирования часто приводило к сходству многих проектов зданий, назначение которых было одинаково. Эта общность еще более усиливалась при близких требованиях программ.

Однако нередко сходство некоторых проектов было чисто внешним, поверхностным, подражательным. Источником для подражания был не столько блестящий проект дворца труда братьев Весниных, сколько скромный проект дома "Аркос" в Москве, получивший первую премию на конкурсе 1924 г.

Для проекта дворца труда характерна цельность архитектурного мышления, проявившаяся в единстве планировочного замысла и его пластического воплощения. Само назначение общественно-административного здания дворца труда, как говорилось выше, было источником новых композиционных приемов и архитектурных форм. В здании "Аркос" меньше новизны. Здесь многое напоминает обычное банковское здание. В конкурсе на здание "Аркос" авторам предстояло найти формы рядового здания, принадлежавшего акционерному обществу. Само задание не могло послужить толчком к новому архитектурному решению. В здании, которое должно было разместиться в старом "деловом центре" Москвы68, архитекторы увидели прежде всего определенный тип банковского дома, сложившийся еще в дореволюционной практике. Ими был предложен план этого здания, во многом повторявший целесообразные приемы планировки банков начала XX в. Интересно, что в конкурсных проектах дворца труда, здания небывалого по своему назначению, все планы различны. Напротив, в здании "Аркос" все без исключения авторы пользуются примерно одной планировочной схемой - обычной планировкой банковского здания с большим операционным залом, вестибюлем, залом заседаний правления и рабочими помещениями служащих69.

В этом проекте заметна известная скованность. Здесь нет свободы обращения с новыми формами, которая отличает проект дворца труда и "Ленинградской правды". Там сетка почти одинаковых по габаритам оконных проемов не снижала напряженности общей композиции. В здании банка отсутствует выразительность композиции объемов, и тот же мотив создает впечатление некоторой вялости. Любопытно сравнение этого проекта с проектом И. Фомина, получившим 3-ю премию, хотя попытка такого сопоставления может, на первый взгляд, показаться бесплодной, настолько противоположен язык их авторов. Один из них под девизом "Красная дорика" предлагает проект помпезного банковского здания с торжественным главным входом, отмеченным раскрепованными фронтонами с балюстрадами балконов, с полуколоннами и пилястрами упрощенных форм. В другом проекте - обнаженный железобетонный скелет, стекло проемов, рекламные щиты и вывески, включенные в композицию. Несхожесть проектов даже в том, как по-разному смотрятся автомобили, нарисованные обоими авторами у подъездов запроектированных зданий. В веснинском проекте все органично, в проекте Фомина - как бы туристский автомобиль стоит около ренессансного палаццо.

Но внимательный взгляд на композиционную схему главного фасада в этих двух проектах убеждает в том, что несхожесть относится лишь к внешним формам. Абсолютное подобие основных членений; строгое соблюдение симметрии в основной четырехэтажной части здания, подчеркнутое расположением главного входа; укрупненный шаг угловых проемов магазинных помещений - все это черты одинаковой схемы композиции главного фасада. Ее основа - сходство планов здания. В проекте Весниных членения фасадов отвечают каждому элементу плана. Пышный декор фасадов в проекте И. Фомина призван скрыть эту обыденность структуры рядового конторского здания, так как автор не видит красоты в одной целесообразности.

Как известно, проект здания "Аркос" братьев Весниных вызвал волну стилизаторства "в новом духе", множество проектов в "конструктивистском стиле". Авторы их восприняли не столько метод архитектурного мышления конструктивистов, сколько формальные приемы, которые иногда становились откровенной бутафорией. Через год конструктивисты в журнале Объединения современных архитекторов - "СА" начали борьбу с подражателями.

В те дни, когда происходили известные конкурсы в Москве, во многих городах РСФСР проектировались, торжественно закладывались и строились первые советские административно-общественные здания, скромные замыслы которых во многом были родственны тому, что было задумано в Московском конкурсе 1922 г. Так началось строительство дома советов в Брянске. Позже в программе конкурса, составленной МАО, перечислялись требования к проекту сооружения, где размещались: губисполком, губернские и городские комитеты партии и комсомола, рабкрин, губернский совет профессиональных союзов, различные губернские управления и отделы70. Премированные конкурсные проекты дома советов в Брянске (1925) отмечены некоторыми признаками нарождавшегося кризиса конструктивизма.

Париж. Проект гаража на 1000 автомашин. Перспектива. 1925 г.
Арх. К. Мельников. Собственность автора
Москва. Конкурсный проект здания акционерного общества "Аркос". Перспектива. 1924 г.
Арх. бр. Веснины (1-я премия)

Основой проекта А. Гринберга была свободная схема плана, рассчитанная на угловой участок в центре города. "Центральный зал" на 1000-1200 мест, предназначенный для широкого использования его как общегородского клубно-театрального помещения, был удачно изолирован от административной части здания. План сооружения с небольшими видоизменениями повторял планировочную схему, характерную для многих конкурсных проектов 1924-1925 гг. Объемное воплощение не удалось автору. Архитектура этого административного корпуса характерна для переходного периода. С фасадов здания был удален традиционный декор, но вяло выявлена его структура. Трехэтажная театральная часть, связанная галереей с административным корпусом, дана более крупным масштабом, что подчеркивает ее значение во всей композиции. При этом фасады административного корпуса с простым ритмом членений создают однообразный фон, на котором выделен только вход в городской совет, близкий по ритму и укрупненному масштабу главному фасаду театральной части.

Чтобы почувствовать живое содержание программы конкурса, лучше обратиться к отчетам в газете "Брянский рабочий", на страницах которой подробно освещался ход проектирования и строительства дома советов. Вот как представляли себе его современники - жители Брянска: "Здание будет иметь два корпуса, соединенных верандой и крытой галереей. Одно здание, выходящее на Ленинскую улицу, "здание съездов", будет включать в себя большой зал с двумя ярусами, вместимостью на 1200 человек со сценой, фойе и обслуживающими помещениями; в нем же будут расположены библиотека, читальня и ряд комнат для клубной культурно-просветительной работы. Другое здание, называемое административным корпусом, будет состоять из четырех с половиной этажей и вмещать большую часть советских учреждений и все партийные и профсоюзные организации. Кроме того, в этом же здании будет находиться малый зал (для небольших съездов) на 200 человек. Нижний этаж будет приспособлен под жилье для обслуживающего здание персонала, под столовую для служащих и под кладовые"71.

Брянск. Конкурсный проект дома советов. Перспектива 1925 г. Арх. И. Голосов (3-я премия) Москва. Проект яхтклуба в ЦПКиО, 1925 г. Арх. Эль Лисицкий

Некоторая прозаичность этого изложения не мешает увидеть в его основе принципы программы дворца труда, которые в конкретном строительстве были видоизменены более всего в части, касающейся вместимости, этажности и т. д. Такой несколько будничный, на первый взгляд, замысел свидетельствовал, однако, о сложении определенного и очень важного типа административно-общественных зданий.

Различные по архитектурному языку, проекты И. Голосова (3-я премия) и И. Фомина (2-я премия) оказываются очень сходными по принятой в них замкнутой композиции плана. Повторяется явление, с которым мы встретились, рассматривая проекты здания "Аркос", принадлежавшие Весниным и И. Фомину, - нет органического единства функционального назначения, планировочной композиции и пластического ее выражения. В проекте И. Фомина единство планировочного замысла и его объемного воплощения утрачено из-за надуманной декорации здания в духе "новой упрощенной классики". В изысканном по форме проекте И. Голосова черты блестящего стилизаторства в "конструктивистском духе" и в те годы, и много позднее нередко воспринимались как подлинный конструктивизм. Достаточно рассмотреть только фрагмент проекта - театральную часть, - чтобы убедиться в этом. Сценическая коробка декорирована Голосовым как каркасное сооружение из железобетона и стекла. В этом ультраконструктивистском здании, однако, и вертикальные стойки каркаса, и горизонтальный пояс, неожиданно, в угоду остроте графики, прерывающийся на угловом остекленном проеме, и сами огромные проемы с красивым рисунком остекления - все это лишь декорация. Только декор здесь новый. Используются формы, родившиеся в творчестве архитекторов-конструктивистов, от платформы которых И. Голосов не случайно отошел уже через год после организации Объединения современных архитекторов.

Как уже говорилось, к 1925 г. конструктивисты чувствуют необходимость оградить прогрессивные принципы своего метода от поверхностного подражательства. Начало борьбы с извращением принципов конструктивизма относится уже к следующему периоду истории советской архитектуры.

В 1919-1925 гг. не только сложились новые типы основных общественных сооружений - рабочие клубы и дома советов. Уже шла активная творческая работа над архитектурной композицией, формой, стилем советской архитектуры. В этом отношении представляют значительную ценность некоторые уникальные произведения - мемориальные сооружения, выставочные павильоны. Основа их художественного замысла - содружество архитектуры и различных видов искусств. Этой теме посвящается следующая глава раздела.

Перечень источников:

  1. 60. "Туркменская правда", 12 сентября 1923 г. Вернуться в текст
  2. 61. "Зодчий", 1924, № 1, стр. 11, 12.Вернуться в текст
  3. 62. М. Гинзбург. Стиль и эпоха, стр. 81-82. Вернуться в текст
  4. 63. От участия в нем отказалась АСНОВА, протестовав шая против жюри, которое состояло из представителей МАО. Однако рассматриваемый далее проект К. Мельникова, чье творчество было принципиально близким этому объединению, может дать некоторое представление об отношении АСНОВА к проектированию дворца труда. Более точно программа АСНОВА выражена в эскизах к проекту дворца труда, выполненных В. Кринским в 1922 г. Вернуться в текст
  5. 64. "Строительная промышленность", 1924, № 12, стр. 761.Вернуться в текст
  6. 65. "Архитектура СССР", 1934, № 6, стр. 14. Вернуться в текст
  7. 66. "ЛЕФ", 1924, № 4, стр. 59-62. По-видимому, это слова самих авторов, вероятно - А. Веснина. Вернуться в текст
  8. 67. Цит. по кн.: М. Ильин. Веснины, стр. 35. Вернуться в текст
  9. 68. На углу Б. Черкасского и Ильинки. Вернуться в текст
  10. 69. На 5-м и 6-м этажах предполагалось устройство гостиницы для клиентов со столовой, гостиной, биллиардной. Вернуться в текст
  11. 70. Еще с 1921 г., по заданию Губернского управления коммунального хозяйства, местный архитектоо Лебедев начал составлять эскизы дома советов. Из-за недостатка средств постройку не осуществили. В конце 1923 г. вновь возник замысел постройки дома советов на углу Ленинской и Фокинской улиц. В конце 1924 г. через Московское архитектурное общество был объявлен Всероссийский конкурс на проект здания. 1-ю премию и право осуществления проекта получили архитектор А. Гринберг и гражданский инженер Б. Великовский. Вернуться в текст
  12. 71. "Брянский рабочий", № 122, 31 мая 1925 г.Вернуться в текст

К началу страницы
Содержание    Клубы. Дома культуры  Монумент в городе