Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Вигдария Хазанова
Советская архитектура первых лет Октября. 1917-1925 гг.
 

НОВЫЕ ТИПЫ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ

Клубы. Дома культуры

Клубы, народные дома, дворцы рабочих были теми элементами нового, зародившимися в недрах старого строя, которым предстояло не только развиться, но и сразу претерпеть коренные изменения в самой структуре. Именно эти здания более всего отвечали потребности общения, они нужны были для митингов, собраний, "массовых действ", сопутствовавших революционной эпохе.

За несколько месяцев до Октябрьской революции газета "Известия"15 в статье "Рабочие клубы" призывала: "Товарищи, устраивайте клубы! Пусть эти клубы будут трибуной для всех, кто ищет сознательной воли! Пусть они будут маяками для масс, рвущихся к мысли, но не знающих к ней дороги! Клубы! Побольше клубов! И как можно скорее!" На первом этапе советского клубного строительства в этих зданиях видели прежде всего "центры... по выработке политической культуры". "Клубы - ячейки пролетарской классовой самодеятельности", "очаги классовой борьбы" и "источники света и знания",- считали руководители Пролеткульта16. "В настоящее время нардома рассматриваются как клубы - базы всей полит-просветительной работы, служащей для пробуждения самодеятельности и самосознания масс", - писал Клубный подотдел Главполит-просвета Республики, ходатайствуя об устройстве народного дома Каширской электростанции17. Клубы должны были стать "действительными центрами массовой пропаганды и развития творческих способностей рабочего класса"18.

Не только в Москве и Петрограде, но буквально в каждом городе и поселке возникают первые рабочие и сельские клубы. Пока они размещаются в бывших дворцах и особняках, национализированных декретом Совнаркома от 20 августа 1918 г. (например, в Москве, в доме Ушковой по Смоленскому бульвару, в доме Тарасова на Спиридоновке). Но это было лишь приспособлением старых зданий к новым потребностям жизни. Вскоре становится ясным, что старые здания не могут вместить всех желающих, они не годны для повседневной работы советских клубов, народных университетов п театров. Начинается перестройка этих зданий, пристройка к ним новых помещений. Так, в Нижнем Новгороде было "переустроено" здание бывшего Сорокинского подворья для работы дома рабочих19. В Калуге для нужд дворца рабочих было приспособлено здание Дворянского собрания, и Строительная часть Губкомгосоора просила о "срочном ассигновании кредита, чтобы не срывать работы по реставрации рабочего дворца, столь необходимого для удовлетворения духовных потребностей рабочего класса"20. В течение первых трех лет после революции на основе опыта так называемого самодеятельного строительства клубных зданий вырабатываются требования к программам будущих конкурсов.

В проектах и программах периода 1918- 1921 гг. многое представляется в наши дни завышенным. Однако в большинстве случаев это объясняется "кооперированным" характером задуманных сооружений. В них должны были размещаться учреждения, обслуживавшие различные потребности жизни населения. Дальнейшее разделение общественных зданий по видам произойдет позднее, во второй половине 20-х годов. В первые послереволюционные годы еще не была достаточно дифференцирована сама общественная жизнь, которая должна была протекать в этих зданиях под лозунгами: "Знания - кассам", "Искусство - трудящимся".

В графических и текстовых материалах, присланных в архитектурно-строительные отделы ВСНХ с мест, иногда из самых глухих районов РСФСР, содержатся общие представления о том, какой состав помещений должен быть в будущих клубах. Программа для устройства "дома работников просвещения в старых зданиях, и при постройке новых зданий" предусматривала библиотеку, помещение для приезжающих, столовую и кухню, аудиторию, научно-педагогический музей, комнату для занятий ассоциаций и кружков, кабинет для занятий при библиотеке, справочное бюро и другие21. В июле 1919 г. Московская Архитектурная мастерская предполагала составить проекты трех-четырех типов народных домов, главным образом для средних и малых городов и селений, которые должны быть удобны для очень разнообразных целей: "а) библиотеки с читальней газет и книг, б) маленькой постоянной или периодической выставки коллекций и отдельных образцов по различным отраслям промыслов, ремесел и т. п.; в) митингов и других общественных собраний; г) спектаклей, концертов, литературных чтений; д) , заседаний небольших местных организаций; е) чайной, столовой; ж) могло быть клубным помещением... ...местом встреч для отдыха, бесед и развлечений"22. В некоторых рабочих клубах, так называемых дворцах Октябрьской революции,, программа работ была намного шире. В таких зданиях должны были размещаться, кроме музеев, библиотек и "аудиторий лектория", картинные галереи, театры-студии, "пролетарские университеты"23.

Для самодеятельного искусства и "просвещения взрослого населения" требовались залы народных театров, классы вечерних школ. Как будет видно из дальнейшего изложения, программа проектирования дворца рабочих в Петрограде, опубликованная в январе 1919 г., предполагала постройку здания с залами для митингов, собраний и театральных постановок, с помещениями для работы народного университета, художественной и музыкальной школы, библиотеки-читальни, ресторана, обслуживающего целый район, районных спортивных сооружений. Влияние этой программы сказалось на замысле дома народных собраний в Ярославле, который должен был объединить "зал собраний и народный театр", учреждения по-внешкольному образованию: библиотеку-читальню, аудитории, гимнастический зал; общественную столовую и чайную; общества и кружки,, спортобщества; учреждения для детей24.

Проект дома отдыха на 100 человек. 1920 г.
Арх. И. Рерберг
 

Подобно городским рабочим клубам этого времени, здания сельских народных домов были задуманы также как кооперированные здания, объединявшие театр, народный университет, чайную, потребительские лавки и даже музей местного края.

В эти годы музеи, картинные галереи, постоянные экспозиции выставок были приближены к самым широким слоям зрителей, которые ежедневно посещали клубы. Народные дома обычно рассчитывались на обслуживание населения всего района. Это было связано с тем значением, которое уделялось VIII съездом партии просвещению в деревне, направляемому по пути "коммунистической пропаганды, общего образования и агрикультурного образования". Программой партии в 1919 г. предусматривалась организация "возможно более богатой сети народных домов... Народные дома должны быть крестьянскими клубами для отдыха, разумного развлечения и широкого просвещения как общего, так и коммунистического"25. Организация народных домов в эти годы не всегда означала строительство новых зданий для них. Для сельских "клубов-чайных", "читален-чайных" были приспособлены многие усадьбы.

В 1919 г. Архитектурно-художественный отдел Наркомпроса провел конкурс на проекты сельских народных домов. По свидетельству Э. Норверта, автора статьи о результатах конкурса, опубликованной в журнале "Художественная жизнь", конкурс "не разрешил окончательно этой сложной и трудной задачи", хотя "авторы в большинстве своем резко отошли от существовавших доныне банальных типов народных домов, представлявших из себя испорченные театральные залы, с соответственно приспособленными, вспомогательными помещениями. В основе всей композиции было представление о самой жизни человека такой, как она есть, с ее бытом, привычками и укладом, архитектор не берет на себя непосильной и неблагодарной задачи изменять формы быта и не берется навязывать жизни кабинетных решений, а старается влить самое жизнь в свободные архитектурные формы. Главным ядром всей композиции была большая, хороших пропорций, светлая и теплая горница, располагающая к покою, отдыху и мирной беседе. При зале-чайной логически рождается библиотека и эстрада; в свою очередь, каждое из этих помещений получает дальнейшее развитие: для подготовки к выступлению и отдыха приезжих артистов и лекторов необходима особая комната, отдельный выход; невдалеке сторож, кладовая для приспособлений и декораций и другие помещения. В обычные дни чайная остается чайной, на столах газеты и повременные издания. Эстрада отделяется от залы занавесью, на ней расставляются столы, верстаки и пр..."26

Но ни в одном, даже премированном проекте не была последовательно развита и исчерпана единая и цельная композиционная мысль. Не был преодолен переход "от старых приемов творчества к новым". Авторы все еще были "во власти стиля: лучшие проекты народных домов... колеблются между empir'oм и северорусским стилем..." Противопоставляя проектам, сделанным в стиле "ампир", проекты в "русском стиле", в основе которых был "прием вологодской избы", Э. Норверт хвалил последние за "слитность с общим пейзажем и костюмом". Однако он справедливо говорил о том, что такие проекты "теряют характер общественности" и "приобретают характер богатой большой избы хорошего хозяина - кулака" или "красивой бани".

В проектах, выполненных в Петрограде, в Архитектурной мастерской Откомхоза в 1919 г. по тому же конкурсу, своеобразны программы проектирования и отдельные планировочные решения. В этих проектах ценно стремление архитекторов в связи с сооружением народного дома произвести перепланировку деревни и создать общественный центр. Авторы группировали на большой площади главные общественные здания: народный дом, торговые ряды и др. Некоторые авторы предлагали на этой же площади сооружать монументы. Градостроительный подход даже к скромному зданию и графическое мастерство отдельных авторов выделяют эти проекты из ряда других, хотя архитектурный язык их был также крайне эклектичным.

Конкурсный проект сельского народного дома. Фарад (а), план (б). 1919. г.
Арх. И. Голосов
Проект здания волостного исполнительного комитета. 1921 г.
Арх. А. Никольский

Несмотря на то, что проекты, составленные на местах, одновременно с проведением конкурса Наркомпроса, еще менее удовлетворительны в художественном отношении, они представляют некоторый интерес для понимания путей развития типа клубного здания. Проект для села Толмачи, составленный "в соответствии с местными потребностями и целями, намеченными районным народным домом", в марте-апреле 1919 г. предполагал постройку здания на 800 человек, в котором предусматривались: зрительный зал, комнаты приезжих лекторов, прокатный районный отдел, муздраматическая, культпросветительная и хозяйственно-экономическая секции, книжный магазин, народная чайная, библиотека с тихой, громкой и детской читальней, музей местного края, художественный музей, сельскохозяйственный уголок, постоянная выставка наглядных пособий, комнаты спортивных кружков и кружков по изучению родного края27. В здании для сёла Крестцы, кроме зрительного зала на 1500 мест, были запроектированы: "музей, столовая общая, детская столовая, детский клуб, классы по внешкольному образованию, библиотека-читальня". В октябре-ноябре 1919 г. общественные организации этого села писали во Внешкольный отдел Наркомпроса о том, что "предполагаемое к постройке здание нардома должно объединить все организации как политические, так и профессиональные и культурно-просветительные и стать домом союзов"28.

Как видно из сравнения программы конкурса Наркомпроса и проектов, составленных на местах, программа Наркомпроса гораздо осторожнее вводила новое в проектирование сельских клубов. На местах новшества подсказывались изменившимися потребностями жизни, хотя, естественно, далеко не всегда могли быть практически осуществлены. Программа, составленная в Москве, ориентирована на жителей одного села, одной деревни, одного поселка. В то же время проекты сельских клубов в Тверской губернии были рассчитаны на жителей больших сельских районов. Жизнь подтвердила правильность таких замыслов29.

Сложным был не только процесс совершенствования программ, отбора лучших планировочных схем. На этапе почти самодеятельного строительства, одновременно с выработкой программ для проектирования клубных зданий, идут поиски композиционных приемов в форм. Опыт строительства на местах показал, что новое назначение общественных зданий часто как бы заслонялось привычными архитектурными приемами и формами, нередко беспомощным, непрофессиональным повторением архитектурных образцов XVIII-XIX вв., реже модернистскими формами 900-х годов. Сильным было и влияние довоенного "неоклассицизма"30.

До сих пор речь шла о проектах и программах клубов и народных домов, составленных безвестными деятелями культуры и народного образования, провинциальными техниками или одаренными, но очень молодыми, московскими и петроградскими архитекторами, не имевшими опыта проектирования общественных сооружений. Известный конкурс на дворец рабочих в Петрограде, длившийся весь 1919 г., интересен тем, что те же задачи разрешались ведущими русскими архитекторами Фоминым, Белогрудом, Ильиным - авторами многих проектов и построек общественных зданий начала XX в. Конкурс отличает прежде всего широкая трактовка темы. Он был значительным явлением не только в архитектурной, но и в культурной жизни Петрограда. Настроение, вызванное организацией конкурса, лучше всего выражено в словах наркома просвещения А. Луначарского, входившего, как и два представителя Петергофского районного совета, в состав особого жюри конкурса: "Сегодня я с удовольствием узнал, что Путиловский завод, самый большой завод Петрограда, обращается к правительству с просьбой поддержать его в деле воздвижения в Петрограде гигантского народного дворца. Путиловцы говорят: хотя бы вы нам давали десятки, сотни синодов, сенатов и других зданий старого образца, сотни роскошных буржуазных домов, этого нам недостаточно, это не удовлетворит нашу потребность, мы хотим иметь свой дом на заказ, по нашему росту, а не с дворянского или буржуазного плеча. Конечно, правительство не откажет в десятке миллионов, которые понадобятся для этого, и, конечно, мы с будущей весны приступим к тому, чтобы создать грандиозный народный дом; к конкурсу проектов, к подготовке его мы должны приступить немедленно. Одно это построение социалистического народного дома здесь, в Петрограде, может и должно развернуться в такой гигантский заказ русскому художнику со стороны русского рабочего, который может надолго занять добрую половину, если не всех сколько-нибудь талантливых художников - и это в такое время, когда мы не имеем лишнего куска хлеба! Если же события пойдут тем ритмом, каким они идут до сих пор, то мы постараемся (что касается, по крайней мере, народа и его руководителей, то они к этому стремятся) прибавить к дивному Петрограду царей еще более дивный Петроград рабочих... Я имел удовольствие принять делегацию от Путиловского завода с требованием: "призовите наших художников к творчеству, пусть государство даст средства, пусть воздвигнется в Петрограде первый великий народный дворец"..."31

Дворец рабочих, под постройку которого был отведен участок по Петергофскому шоссе32, должен был стать "центром пролетарской самодеятельности". Отдел просвещения Петергофского районного совета, объявляя конкурс, заявлял в программе: "Дворец рабочих как новое, впервые выдвигаемое жизнью типовое разрешение районного культурно-просветительного центра, еще не находило себе примера в истории прошлого. Народный дом Николая II - это лишь воплощение идеи "хлеба и зрелищ", а буржуазный клуб - это лишь карты и ресторан, лозунг же дворца рабочих - это культурное строительство новой здоровой жизни пролетариата. Отсюда возникают следующие основы данной задачи: 1) общественная жизнь, 2) наука и искусство, 3) место отдохновения, 4) спорт"33.

Петроград. Конкурсный проект дворца рабочих на Петергофском шоссе. Перспектива. 1919 г.
Арх. А. Белогруд
Петроград. Конкурсный проект дворца рабочих на Петергофском шоссе. Зрительный зал. 1919 г.
Арх. И. Фомин

Хотя программа дворца рабочих была составлена для конкретного участка, авторы ее не ограничивали конкурентов никакими условиями, кроме приблизительной ширины участка по линии улицы. Это вызвало "целый ряд заявлений со стороны строителей, пожелавших принять участие в конкурсе. Указывалось на недостаточно ясное изложение задания..." По предложению представителя Архитектурного подотдела Отдела изобразительных искусств Наркомпроса, архитектора Л. Руднева, 12 января 1919 г. состоялось собрание Петергофского отдела просвещения "для разрешения возникших недоумений"34. Собравшиеся по-разному оценивали программу как руководство для конкретного проектирования сооружения. Представитель Общества гражданских инженеров "видел главный недостаток объявленного конкурса в отсутствии необходимых технических деталей, без которых невозможно приступить к разработке строительного плана", и требовал точного указания всех размеров, расположения помещений и т. д. Противоположное мнение было у Л. Руднева, который находил программу "излишне подробной". Он предлагал ограничиться указанием, что во дворце должны помещаться учреждения общественного характера (митинговый зал, театральный, концертный), просветительные (университеты, школы, студии), клубные (библиотека, читальня и пр.), спортивные (гимнастический зал, стадион, бассейн), "продовольственные" (столовая, ресторан, чайная), деловые (залы для собраний и рефератов), служебные помещения. "Остальное, - считал Л. Руднев, - дело конкурентов. Пусть каждый предложит свое разрешение поставленных заданий". Собрание согласилось с доводами Л. Руднева35.

Анализируя проекты, выполненные по конкурсу, необходимо помнить, что конкурс был только поиском идеи. Требования экономики оставались на усмотрении самих архитекторов. Коллегия Наркомпроса отпустила Отделу образования Петергофского районного Совета 14 апреля 1919 г. 4 миллиона рублей, обязав специальную комиссию вести "общее наблюдение по вопросам идейного, строительного и финансового характера"36. Даже назвав только состав помещений без данных об их площадях и объемах, составители программы предупреждали: "все размеры, указанные в программе, соблюдать приблизительно"37. Такая произвольность требований программы становится понятной, если рассмотреть ее не изолированно, а в ряду многих других материалов, небольшая часть которых была упомянута выше. Это был пока даже не итог короткого начального этапа проектирования клубов. Значение программы - не в установлении точных размеров всех помещений рабочего клуба, а в том, что архитекторам предъявлялось требование, отталкиваясь от опыта недалекого прошлого, осмыслить действительные потребности жизни для нового вида общественных зданий, рабочих городских клубов большой вместимости.

Еще более общими были пожелания заказчиков в отношении выбора архитектурных форм и композиционных приемов. Они сводились к тому, что "как снаружи, так и внутри помещение дворца рабочих должно поражать широтой, светом и воздухом и отнюдь не должно подавлять психологии вошедшего своей грузностью и тяжестью"38. Здание должно было определить архитектурный облик большого района города, не имевшего до этого четкого характера. В конкурсном проекте планировки Путиловского района (под девизом "Зеленый шум"), выполненном в 1920 г. в Архитектурной мастерской Откомхоза и получившем первую премию, общими планировочными приемами взаимосвязаны соседствующие площади - у Нарвских ворот и площадь перед дворцом труда (дворцом рабочих). Авторы, арх. Н. Троцкий и Л. Тверской, избрали навеянную барочным Римом пространственную композицию площади, с аркадами, скульптурой, замощенную плитой, чередующейся с зелеными прямоугольниками газонов, фонтанами и пологими парадными лестницами. Отличающийся мастерством графической манеры, "перспективный вид площади дворца труда" удивляет помпезностью декорации, которую предлагали авторы для здания рабочего клуба большого промышленного района Петрограда. Выбор архитектурных форм, близких знаменитым итальянским виллам, - кажется просто неоправданным капризом двух начинающих авторов, почти студентов, по неопытности выразивших вполне рациональную градостроительную идею своего проекта нарочито "красиво", почти как учебную клаузуру на последних курсах Академии художеств. Однако, обратившись к широко известным проектам дворца рабочих А. Белогруда и И. Фомина или к менее известному проекту Л. Ильина, как и к непубликовавшемуся проекту А. Белобородова, выполненным к декабрю 1919 г. во время закрытого конкурса, видим, что все авторы дали принципиально одно и то же решение, несмотря на внешнее несходство листов их проектов.

Гипнотическую силу приобрело звучание самого слова - "дворец". Непривычное еще в то время, а потому казавшееся парадоксальным сочетание слов - "дворец рабочих" - как бы предопределило идеи авторов. В архитектурных формах и композиции они воплотили отвлеченный образ дворцового сооружения. Точное выполнение программы конкурса и некоторые планировочные приемы, например, построение амфитеатра Большого митингового зала на 3-4 тысячи мест, - черты новой культуры. Проект А. Белогруда, под девизом "Крепость рабочих", где рабочий клуб представлен в виде комплекса средневековых флорентийских палаццо и замков; дворец-храм в героизированных формах дорики, романтично поданный в проекте И. Фомина, вошли в историю советской архитектуры как хрестоматийные примеры отставания архитектурной формы от нового назначения зданий. Нельзя не оценить и подлинную романтическую взволнованность авторов, градостроительный подход их к проектированию общественных зданий, заботу об удобном размещении всех клубных помещений, создающем хорошие условия для одновременной работы многих учреждений. Но приходится все же признать, что избранные ими "формы монументальной архитектуры" были далеки от эстетических идеалов нового общества.

В этом отношении поучительно также проектирование на территории Ватного острова "первых районных терм в Петрограде" - комплекса своеобразного спортивного районного клуба, конкурс на который закончился в декабре 1920 г. Творческая фантазия архитекторов переросла первоначальное скромное задание: спроектировать "общественные бани", - именно такой заказ получили они 17 июля 1919 г. на заседании Художественного совета Архитектурной мастерской Совкомхоза39. В декабре того же года задание было уточнено и расширено. Предлагалось спроектировать два типа "зданий для мытья": "универсальный тип терм с плавательным бассейном, душами, ванными и обя1-зательным включением бани; специальные душевые здания с прибавлением в некоторых случаях ванн"40. Место для строительства терм было перенесено на Ватный остров.

Эти, казалось бы, не очень существенные уточнения заказа предоставили возможности' участникам конкурса проектировать не будничное здание коммунального назначения, а большой спортивный комплекс. Архитектура одного из центральных островов Петрограда предопределила формы сооружения, которое должно было войти в прославленный ансамбль центра города. В будущем термы и Адмиралтейство должны были фланкировать Биржу - композиционный центр ансамбля. Отсюда родились и замыслы авторов, предлагавших сооружения с многочисленными портиками, с главенством башни со шпилем, подражавшей адмиралтейской (проект Н. Троцкого, Л. Тверского, Д. Бурышкина под девизом "Три моста") или использовавших мотивы элементов ансамбля Биржи с обелиском на месте ростральных колонн (проект арх. С. Серафимова под девизом "Штриховая арка"41). Общей чертой всех проектов было стремление создать парадный ансамбль на Неве. Общими были и основные композиционные приемы - симметричное расположение терм по отношению к Адмиралтейству и единство масштаба нового сооружения на Ватном острове, Биржи и Адмиралтейства.

Несомненное мастерство рисовальщиков и увлеченность авторов не могли спасти эти проекты от налета старомодности. Как и в рассмотренных проектах дворца рабочих, это касалось более всего архитектурных форм, избранных авторами для воплощения нового интересного замысла, который часто был скрыт за переусложненными, фантастическими формами с внешними атрибутами романтики (проект И. Лангбарда) или за традиционной "петербургской архитектурой" (упомянутые проекты Н. Троцкого, Л. Тверского, Д. Бурышкина и С. Серафимова).

Наиболее интересны схемы генеральных планов. В проекте арх. Н. Троцкого, Л. Тверского, Д. Бурышкина, получившем первую премию "для того, чтобы... менее сузить остров, здание терм поставлено на самый берег острова". Вестибюль со всеми прилегающими к нему помещениями расположен на мосту. Перед входом в термы на противоположном берегу, на Петроградской стороне, устроена площадь. Трибуны для зрителей и галереи окаймляют узкие концы острова. Сверх программы в главном здании добавлен зал, служащий для скеттинг-ринга, который, как и гимнастический зал, сообщается с главной частью бань галереей. Для солнечных ванн устроены террасы над банями42. Остров-стадион со зданием терм - такова идея наиболее удачного проекта Н. Троцкого и Л. Тверского43. Незначительная ширина острова подсказала рациональное расположение здания терм в конце его. Для того чтобы предоставить возможно больше пространства площадкам для игр, здание терм спланировано компактным. В противоположном конце острова помещены трибуны для зрителей, перекрытые полукуполом. Остров окаймляют крытые галереи для публики. Отдельные мосты ведут с Петроградской стороны к зданию терм и спортивным площадкам. Гимнастический зал, расположенный со стороны площадки, сообщается с термами по галерее над душами.

Асимметричная планировка территории острова органично связывала здание терм с участком для спортивных игр. Эти две части становятся равноценными и одинаково значимыми в проекте, в то время как в других проектах самодовлеющим является здание терм, подчиняющее себе окружающий участок. Такая равнозначность, а также ведущая роль гимнастического зала и бассейна в планировке терм четко акцентируют спортивное назначение комплекса. Найденный прием в корне видоизменил саму идею конкурса и привел к возникновению нового типа спортивного клуба, к сожалению, не получившего развития в дальнейшей практике. Правда, отзвуки этих замыслов угадываются в программе проекта рабочего поселка на 1000 человек при Государственном автомобильном заводе в Ярославле, восстановление которого велось при участии петроградских архитекторов в октябре 1919 г.; здесь были задуманы общественные бани и ванны с открытым? бассейном для плавания44.

Спустя два года, в первой половине 1921 г., в программу на составление проекта районных бань для Петрограда, разработанную в Научном бюро градостроительства Откомхоза, включается "отделение для плавания", которое обслуживает "приходящих специально"45. Предполагалось, что "каждый район, заботясь о физическом развитии молодежи... может при районных банях иметь род школы плавания... Хотя отделение для плавания не должно было прямо служить спортивным целям, однако должно быть в дни экзаменов и состязаний удобно для приема комиссий судей и некоторого числа публики... Допускается развитие темы... в отделении для плавания... обширными галереями, гостиными - курительными, аванзалами и пр. Вообще помещения должны трактоваться широко, парадно и способствовать подъему духа..."46 Но даже при самой широкой трактовке программы помещения для занятий спортом были только дополнением к зданию коммунального назначения.

Петроград. Конкурсный проект "районного здания для душей". Интерьер. 1920 г.
Архитектурная мастерская Совкомхоза под рук. И. Фомина. Арх. И. Лангбард

Почти на всех проектах и программах строительства различных клубов, о которых пока шла речь, стоит примерно одна дата - 1919 г. Этим годом помечены и статьи в журналах под броскими заголовками: "Клуб или общественный очаг", "Клубы - ячейки пролетарской классовой самодеятельности", и многочисленные газетные сообщения о закладке новых зданий клубов, о сборе средств на строительство народных домов. Через год все реже и реже упоминаются крупные и мелкие события в этой области архитектуры, а в последующие три года интерес к клубному строительству временно угасает. Газеты и журналы внимательно следят за сооружением первых электростанций, за восстановлением фабрик и заводов, за началом реконструкции Москвы и Петрограда, за первыми шагами нового малоэтажного жилищного строительства, за возведением Всероссийской сельскохозяйственной выставки.

Интерес к сооружению клубов вновь возникает только в 1924 г., когда почти, во всех крупных городах РСФСР начинается сооружение дворцов и домов рабочих в память Владимира Ильича Ленина. В апреле в Смоленске принимается постановление о сооружении "вместо обычного памятника специального здания-памятника, в котором были бы сконцентрированы, главным образом, культурно-просветительные учреждения для широких масс - большой театр-памятник"47. В Севастополе комиссия по увековечению памяти В. И. Ленина постановила построить "рабочий дворец с залом на 5000 человек, публичной библиотекой и аудиториями". В рабочем дворце "будет сосредоточена вся культурно-просветительная и культурная жизнь города", - сообщали газеты48. В апреле 1925 г. открылся "дом Ильича" в Курске с театральным залом, аудиториями и комнатами для занятий49. Такие же сообщения из десятков других городов ежедневно публиковались в 1924-1925 гг. В домах Ленина, которые, как и первые клубы в 1918-1919 гг., размещались чаще всего в старых зданиях, почти стихийно решались задачи, связанные с рождением нового типа зданий рабочих клубов. Так же как за несколько лет до этого, периферийное, чаще всего самодеятельное, строительство клубов сопутствовало большим архитектурным конкурсам в Москве, а иногда опережало их. Вновь программы конкурсов, составленные в центре, подхватили и облекли в форму обязательных требований то, что уже было выдвинуто самой жизнью. 1924-1925 гг. отмечены проектированием клубов, рассчитанных на население больших промышленных центров: Ростова-на-Дону, Иваново-Вознесенска, Екатеринослава (Днепропетровска). Программы конкурсов на проекты этих зданий близки друг к другу.

Конкурсы 1924-1925 гг. показали, что отныне можно было говорить о сложении в советской архитектуре определенного типа клуба или дворца культуры большой вместимости, с театральным залом на несколько тысяч зрителей, залом собраний, аудиторией, библиотекой с читальным залом, спортивным залом, 15-25 комнатами для работы кружков, столовой. Такой состав помещений иногда варьировался. Так, в ростовском дворце труда были запроектированы два концертных зала на 1000 и 500 человек и исключен зал собраний, запланирован Музей Ленина, удвоено количество аудиторий и спортзалов. В Иваново часть помещений предполагали использовать под Центральную городскую библиотеку.

Даже из беглого обзора программ ясно, что они в большой мере повторяют требования Петроградского конкурса 1919 г. и отличаются от них лишь менее развитым составом помещений, входящих в каждый из разделов программы, что объясняется начавшейся дифференциацией самой культурно-просветительной работы. По-прежнему составители программ не пытались подсказывать авторам проектов характер образной выразительности. Предоставлялась полная свобода выбора композиционных приемов и архитектурных форм. В 1919 г. подчеркивалось, что "как снаружи, так и внутри помещение дворца рабочих должно поражать широтой, светом и воздухом". "Характер фасадов здания предоставляется усмотрению составителя проекта и должен соответствовать назначению сооружения"50, - так определялось решение художественных проблем в программе конкурса на составление проекта дворца труда в Ленинском городке в Ростове-на-Дону.

Иногда выдвигались наивные требования непосредственно выразить в архитектуре такие конкретные идеи, которые решаются лишь средствами литературы и изобразительного искусства. В 1924 г. участникам конкурсов на проекты клубов и дворцов труда сообщалось, что "в композиции архитектурных масс в художественной обработке фасадов и внутренних помещений желательно видеть отражение характера города Екатеринослава, как центра металлургической промышленности"51. Такими же были основные положения программы конкурса на проект народного дома имени В. И. Ульянова-Ленина в г. Иваново-Вознесенске: "Ввиду особого значения сооружения - в композиции архитектурных масс, в художественной обработке фасадов и внутренних помещений - желательно видеть выражение сущности идей вождя Октябрьской революции В. И. Ульянова-Ленина, а также отражение сущности города Иваново-Вознесенска как крупного центра текстильно-рабочего края"52.

Архитектурный язык проектов, выполненных по конкурсам 1924-1925 гг., знаменует начало нового этапа в истории советской архитектуры. Приближение его ощущается в новом понимании соответствия "характера фасадов" "назначению сооружения", в том, как "выражена сущность идей" средствами архитектуры, т. е. в архитектурном воплощении программы конкурсов.

Конкурс на проект народного дома в Иваново-Вознесенске (начало 1924 г.) отмечен интересными планировочными схемами в проектах братьев Весниных (3-я премия) и арх. С. Чернышева (рекомендован к приобретению). 1-я премия была присуждена Г. и М. Бархиным, в проекте которых несколько механически объединялись театральная и клубная части.

Основа единства комплекса различных зданий в проекте бр. Весниных - асимметричный план, в котором четко выделена театральная часть. Объемная композиция логически вытекает из планировочного замысла. Простота и ясность объемно-композиционного замысла диктуют строгие, зрительно легко воспринимаемые архитектурные формы. Ритм гладких простенков и окон различных пропорций, динамичный шрифт единственной надписи на главном фасаде - все это создает сильные акценты и паузы в композиции фасадов, принадлежащих разным объемам.

В этом конкурсе очевидно большое внимание к образной выразительности сооружения. Однако можно говорить лишь об активном отказе от форм прошлого и первых поисках нового архитектурного языка. Г. и М. Бархины и С. Чернышев нарочито упрощают фасады народного дома, что делает их крайне невыразительными; в проекте А. Гринберга, Я. Райха, Д. Фридмана (рекомендован к приобретению) дана как бы отвлеченная схема общественного здания любого назначения. Ритм простых столбов, отмечающих главный фасад, и контрастные им гладкие стены ризалитов, буквы, служащие единственной деталью на глади стены, - надолго станут в будущем излюбленными приемами при проектировании многих общественных зданий. Подобная же "универсальность" присуща и проекту братьев Весниных. Выразительность его сродни промышленному сооружению и излишне аскетична для народного дома. Однако этот проект примечателен своей логикой. В нем, как и в других произведениях Весниных, четко формулировалось новое. Авторы утверждали новую тектонику общественного сооружения, закономерно возникающую из общего планировочно-объемного замысла архитекторов, из свойств такого строительного материала, как железобетон, и из сочетания железобетона с большими остекленными проемами53.

Петроград. Конкурсный проект "районных терм" на Ватном острове. Аксонометрия. 1920 г.
Архитектурная мастерская Совкомхоза. Арх. Н. Троцкий, Л. Тверской (2-я премия)
Петроград. Конкурсный проект "районных терм" на Ватном острове. Перспектива. 1920 г.
Архитектурная мастерская Совкомхоза. Арх. Н. Троцкий, Л. Тверской, Д. Бурышкин (1-я премия)

Во всех конкурсных проектах дворца труда для Ростова-на-Дону планировка зданий менее совершенна, чем в рассмотренных выше предложениях, что можно объяснить, по-видимому, сложными условиями конкретного участка для строительства. В работах всех авторов, в том числе в проекте И. Голосова и Б. Улинича (2-я премия) и в проекте М. Гинзбурга (5-я премия), ощущается затесненность участка, несмотря на то, что архитекторы стремились найти возможности для свободной асимметричной композиции из разных объемов. В этих двух проектах небезынтересны средства выразительности. Отвечая непосредственно на пункт программы, которая предписывала "на главных фасадах предусмотреть устройство наружных балконов для выступления ораторов и световых экранов", авторы широко используют в композиции фасадов не только эти элементы, но п надписи, лозунги, цифры. В проекте Гинзбурга большое композиционное значение приобретает различная цветовая характеристика фасадов.

В конкурсе проектов дворца труда в Екате-ринославе первые две премии присуждены работам, в которых не удается заметить новые приемы. В проекте архитекторов С. Крестовникова и В. Воинова (1-я премия) - симметричный план здания, желание уравновесить все части композиции, дань традиции, боязнь нарушить каноны планировки общественных зданий классицизма. Фасады, как и во многих других проектах тех лет, менее всего говорят об уверенности авторов. Привычная схема плана маскируется подражанием творчеству ведущих мастеров-идеологов. Нигилистическая суровость фасадов в таких проектах - это только попытка снять старый декор со здания.

В проекте А. Гринберга (при участии А. Власова)54 примечательна прежде всего планировка здания. Театральная часть клуба выделена не центральным местоположением ее в здании, а тем, что она изолирована от клубно-кружковых помещений с помощью особого композиционного приема - внутренний озелененный двор связывает обе части здания и одновременно служит летним фойе для театра и площадкой перед гимнастическим залом. Авторы отходят от привычного трехчастного деления здания на центральную часть и фланкирующие ее ризалиты. Однако, боясь оторвать объемы друг от друга, они подводят все части здания под одну крышу, что создает чисто внешнее единство различно оформленных отрезков фасада. Сами фасады здания, задуманные в стекле и железобетоне, продолжают быть только декорацией. Несмотря на впечатление новизны, все же становится ясно, что мощные обнаженные железобетонные конструкции - пока только декоративный мотив, который призван заменить привычный фронтон, а стеклянные цилиндры на фасаде театра - не что иное, как классические полуротонды, в которых гладь стен заменена сплошным остеклением. Ложны и перерезающие стекло железобетонные пояса. Так же поступают архитекторы с колоннадами главного входа в театр и входа во внутренний двор. Полукруглые колоннады превращены в нарочито огрубленные столбы.

Проект Г. и М. Бархиных - наиболее удачный из всех представленных на конкурс проектов дворца труда для Екатеринослава. В нем получает дальнейшее развитие планировочная схема, близкая к предложенной братьями Весниными на конкурсе для иваново-вознесенского народного дома. Но не случайно жюри конкурсов, состоявшее из опытных, но принадлежавших к определенному направлению архитекторов, которым во многом было чуждо то, что зарождалось в архитектуре, не оценили по достоинству проекты народного дома в Иваново-Вознесенске бр. Весниных и дворца труда в Днепропетровске Г. и М. Бархиных55. Свободная композиция плана, подчиненная не абстрактной схеме, а лучшей изоляции и в то же время взаимосвязи помещений клуба; свободная компоновка объемов, отвечающая планировке здания, - что не лишает проекты свежести и в наши дни - противоречили привычным представлениям. Однако именно такие приемы вскоре получили наиболее широкое развитие.

Иваново-Вознесенск. Конкурсный проект народного дома имени В. И. Ленина. Перспектива. План 1-го этажа. 1924 г. Арх. бр. Веснины (3-я премия)

Иваново-Вознесенск. Конкурсный проект народного дома имени В. И. Ленина. Фасад. 1924 г.
Арх. А. Гринберг, Д. Фридман (рекомендован к приобретению)

Результаты конкурсов 1924-1925 гг. недооценены и в истории советской архитектуры, несмотря на то, что в лучших проектах авторы шли к единству планировочной структуры здания и новым формам образной выразительности. Этот путь привел к проектам рабочих клубов И. Леонидова, А. Бурова, к архитектуре дворца культуры Пролетарского района в Москве и рабочих клубов в Баку братьев Весниных, дворца культуры в Филях (Москва) арх. Я. Корнфельда и других выдающихся общественных зданий начала 30-х годов. В конкурсных проектах 1924-1925 гг. нельзя не увидеть стремления "дать простые, ясные формы, благородные соотношения масс, объемов, плоскостей, проемов", в них уже были заложены принципы "переливающегося пространства, дающего богатство впечатлений от постоянно меняющихся перспектив и от постоянной перемены пространственных величин"56.

Построенное в 1927 г. в Ленинграде здание дома культуры имени М. Горького было важным итогом развития типа клуба большой вместимости, сложение которого происходило в первые восемь послереволюционных лет. Сейчас трудно оценить, насколько его планировка соответствовала программе конкурса, так как в процессе проектирования и строительства здания заказчик - Губпрофсовет - зачастую вносил случайные изменения, выдвигал все новые и новые требования к использованию помещений и т. д.57 Дом культуры имени Горького, первый построенный клуб большой вместимости, по праву выделен в истории советской архитектуры. О нем много написано, фотографии с его планов и фасадов помещены на страницах многих изданий, историю его проектирования и строительства интересно изложил автор проекта А. Гегелло в своей книге58.

Но важен не только построенный дом культуры, интересны также материалы конкурса на его проектирование, проведенного в марте - мае 1925 г. по инициативе Губернского комитета содействия кооперативному строительству рабочих жилищ59.

Как уже было сказано, программа конкурса не заключала в себе чего-либо существенно нового по сравнению с рассмотренными условиями конкурсов на проекты клубов в Днепропетровске, Ростове-на-Дону и Иваново-Вознесенске. Напротив, программа для сооружения дома культуры только подтверждала устойчивость определенного типа клуба и вносила небольшие коррективы, связанные с конкретными условиями строительства. Конкурс был организован через пять лет после проектирования дворца рабочих. Многие проекты дома культуры принадлежали представителям следующего поколения ленинградских архитекторов, ученикам и помощникам И. Фомина, А. Белогруда, Л. Ильина. Среди конкурентов были мастера старшего поколения - академики архитектуры В. Щуко и А. Дмитриев, творческое кредо которых было в значительной мере сродни воззрениям авторов конкурса 1919 г.

В 1919 г. авторы проектов дворца рабочих, следуя обширной программе, компонуют объемы сооружения, выделяя театральную часть, а иногда дополняют такой прием асимметрией плана. Однако они стараются сделать равнозначным каждый объем при помощи единого архитектурного декора; при этом вся композиция подчинена центру. Наиболее ярко это чувствуется в проекте И. Фомина и А. Белобородова. На примерах конкурсов 1924-1925 гг. было уже замечено, что, осознав интересные возможности свободной компоновки объемов разного назначения в одном сооружении, архитектор все еще весьма робко разрабатывал внешнее выражение идеи. По двум наиболее характерным проектам ленинградского конкурса 1925 г., принадлежащим В. Щуко и Н. Троцкому, можно судить о переломе, происшедшем в мышлении архитекторов несколько лет спустя.

Н. Троцкий, избрав асимметричную композицию плана, строит основной эффект сооружения на сопоставлении полукруглого объема зрительной части и невысокого прямоугольника клубных помещений, связанных с зрительной частью галереей. В основу проекта положено не размеренное нарастание трех объемов, а сопоставление разных объемов. Преодоление давней приверженности к симметрии, к равновеликости объемов - главное завоевание архитекторов в этот период. Но любование различными объемами, разнообразием элементов композиции было не только вновь открытым, еще не надоевшим приемом, как это случалось иногда впоследствии в творчестве многих архитекторов, - в эти годы это было проявлением единства назначения здания и его выражения в объемной композиции.

Интересен набросок плана дома культуры, которым Щуко сопровождает свой проект. Пользуясь пояснительной запиской к проекту и этим эскизом, можно воссоздать процесс рождения всего замысла автора. Соответственно заданию архитектор намечает прежде всего "прием раскинутого плана", организуя перед домом культуры площадь для парадных собраний и митингов. Далее его внимание занято главной - театральной частью комплекса, которую "автор считает целесообразным выделить... в отдельный корпус, соединив... проходной галереей с остальными помещениями, которые все группируются вблизи малого зала". Архитектор ищет наилучший прием для компоновки групп помещений, связанных общностью назначения. Он не "вписывает" различные помещения в заранее придуманную схему, а следует за логикой постепенно развивающегося замысла. Рождается иная, по сравнению с классицистической, красота планировочного замысла, который поражает непринужденностью, оставаясь строгим и рациональным.

Следующий, последний, этап эскизного проектирования - поиски выразительности объемов каждого звена плана, поиски индивидуальной характеристики составных частей единого комплекса. Для большинства архитекторов предшествующего периода все определялось заранее придуманным художественным образом. Ныне образную характеристику каждой части комплекса диктует ее назначение. Проследив эти черты на примере одного из характерных проектов, автор которого не был родоначальником нового, а только отразил изменения в творческом процессе проектирования, нетрудно заметить, что эти изменения коснулись основ самого метода проектирования.

Итак, в 1925 г. уже можно с уверенностью говорить о том, что в советской архитектуре сложился тип городского клуба большой вместимости с определенными принципами планировки, отражавшими многообразие задания. Разрабатывая его, архитекторы вплотную подошли к необходимости по-новому воплощать художественные задачи.

Перечень источников:

  1. 15. "Известия", № 10, 9 мая 1917 г. Вернуться в текст
  2. 16. "Грядущее", 1918, № 5, стр. 9. Вернуться в текст
  3. 17. ЦГАОР СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 3039, л. 112. Вернуться в текст
  4. 18. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов", ч. I. Госполитиздат, 1954, стр. 731.Вернуться в текст
  5. 19. ЦГАОР СССР, ф. 2266, оп. 4, д. 47. Вернуться в текст
  6. 20. Там же, д. 3. Вернуться в текст
  7. 21. ЦГАОР СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 3039. Вернуться в текст
  8. 22. ЦГАОР СССР, ф. 2263, оп. 10, д. 159, лл. 212-213. Вернуться в текст
  9. 23. ЦГАОР СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 3039. Вернуться в текст
  10. 24. Дому народных собраний отводился участок 2000 кв. саж. Проектирование его было включено в план восстановления города в декабре 1919 г. (ГАЯО, ф. 1526, оп. 1, д. 135, лл. 1-7). Вернуться в текст
  11. 25. "КПСС в резолюциях...", ч. 1, стр. 452. Вернуться в текст
  12. 26. "Художественная жизнь", 1919. № 1. Вернуться в текст
  13. 27. ЦГАОР СССР, ф. 2266, оп. 4, д. 64, л. 50. Вернуться в текст
  14. 28. ЦГАОР СССР, ф. 2266, оп. 4, д. 32, л. 47. Вернуться в текст
  15. 29. Такие же идеи выдвигаются в наши дни архитекторами, работающими над переустройством сел. Вернуться в текст
  16. 30. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к творчеству даже таких выдающихся архитекторов, как бр. Веснины, например, к их проектам общественных зданий для Союза кооперативов "Содружество" в г. Дмитрове (ГНИМА, Р1-а 6685/1. 2, 5; 6617/5-6, 6617/15, 16, 18, 20, 21, 27, 29, 6650/11). Вернуться в текст
  17. 31. А. Луначарский. Статьи об искусстве. М.- Л., 1941, стр. 480; 482. Вернуться в текст
  18. 32. Около дома № 47. Ширина участка - до 60 саж. по линии улицы. В глубину место не ограничено. Вернуться в текст
  19. 33. "Искусство коммуны", № 7, 19 января 1919 г. Вернуться в текст
  20. 34. Там же. Вернуться в текст
  21. 35. Там же. Вернуться в текст
  22. 36. ЦГАОР СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 1583. Вернуться в текст
  23. 37. Размеров в обычном смысле в программе нет. В некоторых пунктах указана лишь примерная вместимость помещений ("Искусство коммуны", № 7, 19 января 1919 г.). Вернуться в текст
  24. 38. "Искусство коммуны", № 7, 19 января 1919 г. Вернуться в текст
  25. 39. Бани решено было устроить в Литовском замке (Лен. ОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, св. 3, д. 31, л. 10). Вернуться в текст
  26. 40. Лен. ОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, св. 3, д. 31, л. 62.Вернуться в текст
  27. 41. В книге "Из истории советской архитектуры. 1917-1925 гг." проект ошибочно приписан арх. Л. Тверскому. Вернуться в текст
  28. 42. Лен. ОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, д. 78, лл. 26-29. Вернуться в текст
  29. 43. Девиз "Два треугольника", 2-я премия. Вернуться в текст
  30. 44. Тема "устройство общественных бань с плавательными бассейнами" разрабатывалась в Петроградской архитектурной мастерской с июля 1919 г. Вернуться в текст
  31. 45. Баня была рассчитана на район в 50 000 жителей. Предполагалось соорудить ее по Каменноостровскому проспекту, № 42. Вернуться в текст
  32. 46. Лен. ОАОРСС, ф. 3181, он. 1, д. 78, лл. 57, 59. Вернуться в текст
  33. 47. "Известия", № 84, И апреля 1924 г. Вернуться в текст
  34. 48. "Известия", № 13, 16 января 1925 г. Вернуться в текст
  35. 49. "Известия", № 93, 25 апреля 1926 г. Вернуться в текст
  36. 50. "Конкурсы МАО". М., 1926, стр. 17. Вернуться в текст
  37. 51. Там же, стр. 25. Вернуться в текст
  38. 52. Там же, стр. 5. Вернуться в текст
  39. 53. В эти годы архитекторам нередко приходилось строить из кирпича здания, запроектированные с применением железобетона. В этой вынужденной имитации, однако, было предвосхищение форм и композиционных приемов архитектуры будущего. Вернуться в текст
  40. 54. 2-я премия на конкурсе. Вернуться в текст
  41. 55. Несомненный интерес представляет также проект дворца труда в Екатеринославе арх. М. Гинзбурга и Б. Коршунова, получивший только 5-ю премию. Вернуться в текст
  42. 56. Такими словами бр. Веснины определяли замысел дворца культуры Пролетарского района в Москве. Из творческих отчетов А. и В. Весниных, 1935 г. Цит. по кн.: М. Ильин. Веснины. М., 1960, стр. 85. Вернуться в текст
  43. 57. Об этом подробно говорится в кн.: А. Гегелло. Из творческого опыта. Л., 1962. Вернуться в текст
  44. 58. Там же. Вернуться в текст
  45. 59. Лен. ОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, д. 133, св. 10, лл. 62-63. Вернуться в текст

К началу страницы
Содержание    Новые типы общественных зданий  Административные здания