Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Вигдария Хазанова
Советская архитектура первых лет Октября. 1917-1925 гг.
 

НОВЫЕ ТИПЫ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ

На Всероссийском пятом съезде зодчих в декабре 1913 г. было сказано: "Теперь явилась потребность в новых дворцах и зданиях, которые даже по имени не были знакомы древним зодчим; теперь нужны дворцы для парламентов, для музеев, нужны больницы и школы - нужно дать существовать тем массам, о которых забывал древний зодчий"1. Эти слова, которые отражали потребности общества, но не реальные возможности их удовлетворения, были произнесены через несколько лет после того, как широкую известность получили грандиозные проекты зданий для народных собраний, Государственной думы, театров, курзалов. В те дни, когда собрался съезд, И. Фомин проектировал ансамбль "общеобразовательных учреждений" на Тучковом буяне - центр "умственного развития народа". В других мастерских уже делались эскизы планировки Петровского острова - места "спортивного развития" и "увеселения народа". За год до этого Архитектурное общество провело конкурсы на проекты народных домов в Перми, Тбилиси, Ростове-на-Дону и других городах.

Но все эти замыслы остались лишь проектами, хотя они и были подсказаны назревшими общественными потребностями. Ни талантливые архитектурные замыслы, направленные на усовершенствование жизни, ни деятельность по просвещению народа, сколь бы она ни была широка, не могли преодолеть ограниченность буржуазной демократии даже в пору кануна социалистической революции.

Архитектурная фантазия. Памятник на берегу Волги. 1913.
Арх. Л. Руднев
Оторванность этих замыслов от действительности как нельзя более соответствовала отвлеченному методу проектирования, принятому в Академии художеств. Неудивительно, что большинство названных тем предлагалось для "дипломных программ" и выполнялось в традиционной графической манере.

Архитектурные проекты-утопии, какими были и "здание для народных собраний" (1906 г., арх. М. Перетяткович), и проект театра (1909 г., арх. С. Серафимов), и проекты "курзалов" (1909 г., С. Овсянников и др.), легко осудить за эклектическое смешение архитектурных форм или за отсутствие чувства меры, а иногда и за плохой вкус2. Но в каждом из них можно также увидеть рождение новых общественных идей. Самый строй этих ансамблей, их преувеличенный масштаб, композиция объемов и пространств не всегда были пустой гигантоманией. В архитектуре общественных зданий появилась новая соразмерность - народное собрание, народная толпа. И именно поэтому такие проекты оставались только архитектурными фантазиями. Галереи, подобные древним гульбищам; громадные марши открытых лестниц, создающие строгий ритм входов в здание, диктующие торжественную поступь толпы, - все это как бы воскрешает забытые глаголы - "шествие", "восхождение". Мотив гигантских открытых.лестниц не случайно стал в эти годы излюбленным в проектах общественных зданий. В них более всего ощущался новый масштаб, архитектор обращался к новой аудитории - к народу. Все это определяло и композицию самих зданий. Театры и музеи, стадионы и курзалы были задуманы как общественно-культурные центры. Огромные залы, рассчитанные на тысячи посетителей, раскрывались большими застекленными окнами, террасами, лестницами. В этих гигантских садово-парковых ансамблях главным было стремление к восстановлению утраченного единства человека и общества, человека и природы.

Идея создания народных домов, возникших в конце XIX в. из объединения небольших помещений читален и чайных, переживает второе рождение в канун революции 1905 г. и возрождается еще раз за два-три года до Октябрьской революции. "Памятник нашего времени - народный дом... Это - дворцы для спаянного народа, родившегося из прежнего разъединенного "населения"...", - писали авторы программы широкого строительства народных домов в 1915 г.3 Как нередко бывает, авторы выдают желаемое за действительность, не учитывая реальных социальных условий. Но все же ко времени революции уже сложился тип народного дома. В программах этих зданий пытались уловить тенденции не только настоящей, но и будущей общественной жизни. Уже в начале века народные дома проектировались как универсальные общественные здания. Определились основные три части этих зданий и состав всех помещений в каждой из них. Здание городского народного дома состояло из театральной части (зрительный зал с фойе и буфетными), лекционной (аудитории, комнаты лекторов, фойе и др.) и библиотечной (читальни, книгохранилища, иногда - книжные лавки). Необходима была хорошая изоляция этих трех частей.

Пермь. Конкурсный проект здания народного дома. План 1911 г.
Арх. Е. Шреттер (2-я премия)
1 - аванзал; 2 - буфеты; 3 - зал-аудитория
Проекты А. Белогруда, Е. Шреттера, С. Беляева, выполненные в известном конкурсе на проект народного дома в Перми в 1911 г., проекты И. Иванова-Шица, сормовский народный дом арх. П. Малиновского отличаются только избранной авторами композицией. Три части народного дома то объединяются под одной крышей, то для них принимается павильонная система застройки. В кооперативном строительстве сельских народных домов программа народного дома расширяется, сохраняя при этом то же деление здания на "культурно-просветительную", "культурно-общественную" и "культурно-экономическую" части. Культурно-общественная часть - это "театр с кинематографом" на 450-600 и более человек. В "культурно-образовательную часть" вводятся детские учреждения и курсы для взрослых, в культурно-экономическую - магазин, почта, комнаты для приезжих лекторов, помещения кооперативных организаций. Такие народные дома рассчитываются на культурную работу в целом сельском районе.

Социалистическая революция вовлекла в общественную жизнь миллионы людей, заставила интеллигентов-просветителей, еще вчера работавших в немногочисленных кружках и воскресных школах для рабочих, подняться на трибуны перед огромными собраниями, взяться за руководство самодеятельными театрами на фабриках и заводах, занять места в органах народного образования и здравоохранения. Архитекторов не мог не увлечь пафос социального переустройства.

Проект музея-монумента революции. 1917 г.
Арх. В. Щуко
Перед нами три эскиза первых советских общественных сооружений. Даты: 1917, 1918. Архитектурные фантазии на тему "Музей - монумент революции". Знакомые по предреволюционным изданиям композиционные приемы и архитектурные детали. Городской театр - вариация на тему прославленной петербургской Биржи. Авторы - представители разных поколений - В. Щуко, Э. Норверт.

Кажется, революционное время еще ничего не изменило в облике общественных зданий России. Но чем-то новым веет от эскизов. Причем, это ощущение кроется не в архитектуре и не в самой графике - темпераментном свободном штрихе, или в выборе необычной техники - гуаши и пастели. Это новое - в том, как решительно и торжественно изображена толпа: под красными полотнищами входят в музеи и в театр зрители. Манера рисовальщиков удивительно сходна на всех трех эскизах. Эти стаффажные фигуры, некогда лишь указатели масштаба, выразили настроение авторов, еще скованных в выборе архитектурных средств, но уже убежденных граждан революционной России.

Но это только начало. Пройдет несколько лет, и мастера советской архитектуры сломают оболочку традиционных архитектурных форм, ограничивающих их творчество, воплотят новое содержание в планах и объемах зданий, найдут адекватную им художественную форму и на много лет вперед наметят основной путь развития архитектуры.

Архитектура общественных зданий всегда особенно чутка к изменениям социального строя. Вот почему так интересно в ней соотношение между старым и новым, становление архитектурной формы, ее взаимодействие с назначением сооружений. В этой области легче всего проследить, как развитие тех или иных типов зданий тормозило или убыстряло процесс создания новых архитектурных форм, как возникновение их всегда было тесно связано с новым назначением здания, с осмыслением коренных изменений в его планировочной структуре. Проектирование этих зданий отразило основные процессы, происходившие в общественной жизни. Неравномерное развитие отдельных типов общественных зданий в 1917-1925 гг. было следствием разного уровня действительных потребностей в создании тех или иных сооружений.

Кимры. Проект театра. 1918 г.
Арх. Э. Норверт
Скромный опыт дореволюционной практики - строительство городских и сельских народных домов, так же как и зданий средних школ, училищ, больниц, во многом был воспринят первыми советскими архитекторами.

Изменения в типах зданий школ и больниц происходили относительно медленно. Основные типы этих зданий сложились еще до революции, традиции строительства их были особенно устойчивы, так как программы проектирования школ и больниц отразили демократизацию педагогической системы и успехи гигиенической науки в начале века.

Уже в 1918-1920 гг. в отделах ВСНХ и Наркомпроса ставится вопрос "о выработке планов и типов школьных построек"4. В 1919- 1925 гг. сооружение шкод и больниц (преимущественно из дерева) составило основной объем реального строительства в деревне. В 1919 - 1922 гг. Архитектурный подотдел Наркомпроса, а также Комитет государственных сооружений признали необходимым создание типовых проектов сельских школ и больниц не только в архитектурных мастерских Москвы, но и на периферии, о чем свидетельствует план работ Таткомгосоора, где в 1922 г. была запланирована постройка типовой "показательной сельской больницы и сельской школы первой ступени"5. В эти годы ни в творчестве архитекторов, ни в рекомендациях работников Наркомпроса, ни в предложениях местных советских учреждений или профсоюзных организаций не было еще единого представления о работе советской средней школы и дошкольных учреждений. Однако детская беспризорность - результат двух войн требовала немедленного создания школ-интернатов и "детских очагов". Уже в декабре 1918 г. рождались грандиозные, а потому неминуемо утопические замыслы устройства своеобразных "дворцов революции" детских комбинатов, в которых "можно было бы воспитывать 4-5 тысяч детей рабочего класса... открыть дом ребенка, соединив в нем детский сад, единую трудовую школу 1-й и 2-й ступени с образцовыми показательными площадками, садами, огородами, полями, лугами, мастерскими, общежитием детей, педагогов и службами указанных учреждений"6. Близким к этому было предложение Дошкольного отдела Наркомпроса, выдвинувшего в январе 1919 г. идею сооружения детского сада в память Октябрьской революции вместимостью до 1000 человек. Характерно, что в дальнейшем, при планировании сети дошкольных учреждений этот же отдел предполагал "вместо одного такого детского сада создать ряд детских садов с отдельными садиками и огородами при каждом, рассчитанном на 50 детей"7. Такие поправки жизнь вносила ежедневно в практику проектирования.

В реальном строительстве сельских школ в 1919-1920 гг. интересны программы, в которых отражено введение трудового обучения и предусматривается устройство кроме библиотеки, школьного музея и зала собраний. Это было связано обычно с использованием здания школы для работы народного дома. Вечером помещение учительской, поднятое над уровнем зала, превращалось в сцену, а библиотека музея становилась читальней для взрослых. Такова была планировка маленькой деревянной школы в селе Таксарино Чебоксарского уезда Казанской губернии.

Для этих лет характерен некоторый разрыв между программами, составленными в Наркомпросе, и программами, по которым разрабатывались проекты для реального строительства, созданные не только периферийными, но и московскими или петроградскими архитекторами. Еще в 1919 г. Наркомпрос разработал программу строительства школьных помещений "для единой трудовой школы 1-й и 2-й ступени (на 100 и 200 учащихся)"8. Составители этой ранней программы исходили из введения в школьное обучение ряда трудовых дисциплин. Кроме трех-, пяти классных комнат, в школе предусматривались: гимнастический зал, физический класс с кабинетом для физических приборов; естественно-исторический кабинет; фундаментальная и ученическая библиотеки; рисовальный класс. Наряду с ними программа требовала устройства равноценных по площади помещений для классов ручного труда - столярного, слесарного, "образцового", рукодельного9. В это же время местный отдел Наркомпроса, объявляя скромный конкурс на составление проекта одноэтажного деревянного здания школы 1-й ступени в Торжке, обязал участников спланировать при школе отдельные здания для мастерских. Казалось бы, при проектировании в дальнейшем зданий средних школ архитекторы должны были претворить в жизнь идеи руководителей Наркомпроса. Однако развитие этих замыслов и внедрение их в практику относится только к 1927-1930 гг. А пока программы на проектирование школьных зданий, составлявшиеся даже в крупных городах, продолжают повторять принципы сооружения гимназических зданий, не внося ничего нового в школьное строительство по сравнению с лучшими проектами дореволюционного времени.

Сормово, Нижегородской губ. Проект школы-памятника имени В. И. Ленина. Фасад и план. 1924 г.
Арх. В. Данилов
В июле 1924 г. в Нижнем Новгороде строительным Комитетом при Сормовском исполкоме был объявлен "союзный" конкурс на составление проекта здания школы-театра имени В. И. Ленина в г. Сормове10. В части программы, относившейся к "железобетонному зданию трехэтажной школы на 800 человек", перечислены следующие помещения: "22 классных комнаты по 40 учеников каждая", рисовальный класс на 40 человек, химическая лаборатория на 15 человек, физический кабинет . и при них аудитория на 40 человек, естественно-исторический, математический кабинеты, ученическая библиотека, фундаментальная библиотека. Говорилось о том, что при школе необходимо иметь двор со специальными площадками для игр и гимнастический зал с непосредственным выходом во двор. В этом же пункте программы вскользь было замечено, что "желательно разместить мастерские для ручного труда не менее 116 кв. м." По сравнению с программой Наркомпроса, здесь нет даже попытки дифференцировать по назначению эти помещения, которым отдана незначительная площадь, в два с половиной раза меньшая, чем в программе 1919 г. Неудивительно, что в одном из конкурсных проектов, точно следовавших программе, ленинградский архитектор В. Данилов все внимание уделил компактной планировке здания, близкой к проектам петербургских гимназий начала века.

Первые проекты школьных зданий отмечены экономичностью рациональных планировочных схем. Однако архитектурный образ, не связанный непосредственно с изменениями в программах, был несколько случайным. Деревянная школа в Казанской губернии была подобием ампирного усадебного флигеля, проекту сельской школы арх. Н. Колли присущ излишний аскетизм. Сормовская школа на проекте арх. В. Данилова - неуютное, неприветливое здание, с фасадов которого снято все устаревшее, но взамен ничего еще не найдено11.

Изменения в самих типах этих зданий не могли произойти без тех преобразований в работе медицинских учреждений и в системе воспитания, которые характерны для более поздних этапов жизни советского государства. Коренные изменения архитектура больничных и школьных зданий претерпевает только через несколько лет. Пока нельзя еще говорить о сложении типов этих зданий, тем более, что большинство из них является достройкой или приспособлением старых коробок12 или осуществлением предреволюционных проектов13. Противоречия между назначением здания и его образом проявились более ощутимо там, где программы выдвигали новые требования.

15 мая 1919 г. декретом Совнаркома курорты и лечебные местности объявлялись собственностью республики14. В течение трех с половиной лет национализированные дворцы, дачи, загородные дома, частные пансионаты были приспособлены для нужд домов отдыха и санаториев. Однако нетрудно было предсказать, что необходимость в зданиях такого рода в будущем возрастет. В творчество архитекторов вошла совершенно новая тема - проектирование массовых типов санаториев и домов отдыха.

В 1920 г. архитектор И. Рерберг составил один из первых проектов дома отдыха под девизом "Dolce farniento". Комплекс дома отдыха включал спальные корпуса, столовую с чайной и буфетной,, гимнастический зал, библиотеку-читальню с комнатами для занятий и "громкого чтения", общие комнаты дневного пребывания, административные помещения,. баню, прачечную. Это был комплекс, сочетавший здания для отдыха со спальными комнатами и помещениями клубного назначения. Создавалось здание, не имевшее прототипов в прошлом. Однако каре корпусов дома отдыха, партерная планировка центрального внутреннего двора, регулярный парк вокруг зданий, колоннады полукруглых террас, полуротонды и ротонды, аркады, щедро расставленные на участке и включенные в композицию корпусов,- все это до деталей напоминало традиционную планировку загородных усадеб и домов.

Экономичный тип массового дома отдыха в эти годы еще даже не начал складываться. Только через семь лет в советской архитектуре можно говорить о типах первых домов отдыха и санаториев. В планировочном замысле И. Рерберга сочетались здания разного назначения, несколько механически объединенные в один комплекс. Проектирование домов отдыха и санаториев было лишь эпизодом в истории советской архитектуры первых лет революции. Такими же случайными по характеру были задания на проектирование и реконструкцию рынков, магазинов, тем более универсальных магазинов, в первые послереволюционные годы. Для дальнейшего сложения самих типов этих сооружений такие проекты не имели существенного значения.

Перечень источников:

  1. 1. М. Диканскии. Постройка городов; их план и красота. Пг., 1915, стр. 302.Вернуться в текст
  2. 2. Известный проект курзала, выполненный в 1909 г. И. Фоминым, разнится от этих листов редкостной фантазией и мастерством графического оформления. Вернуться в текст
  3. 3. "Народные дома". М.. 1915, стр. 1. Вернуться в текст
  4. 4. ЦГАОР СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 3039. Вернуться в текст
  5. 5. ЦГАОР СССР, ф. 2266, оп. 5, д. 6. Вернуться в текст
  6. 6. Из докладной записки заведующего Смоленским районным отделом народного образования народному комиссару просвещения об отпуске средств на сооружение дворца революции (ЦГАОР GOGP, фг 2306, оп. 1, д. 276. л. 14 об.). Вернуться в текст
  7. 7. ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 1, д. 276, л. 12. Вернуться в текст
  8. 8. ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 4, д. 1272, лл. 64, 65. Вернуться в текст
  9. 9. Все перечисленные кабинеты специального назначения и классы ручного труда площадью - 15 кв. саж. каждый. Площади школы: на 100 человек - 366,50 кв. саж., на 200-467,00 кв. саж. Вернуться в текст
  10. 10. "Нижегородская коммуна", № 167, 24 июля 1924 г. Сооружение имени В. И. Ленина должно было состоять из театра на 1750 человек и школы на 800 человек. Вернуться в текст
  11. 11. Весьма характерны проекты зданий детских учреждений и школ, выполненные в 1919 г. братьями Весниными: ясли при Химзаводе Бурнаева - Курочкина (ГНИМА, Р1-а 6694/1-4), ясли на 30 мест (арх. В. Веснин. ГНИМА, Р1-а 6695), ясли при Кинешемском Химическом заводе и детский сад в поселке при Большой Кинешемской мануфактуре "Томна" (ГНИМА, Р1-а 6693/1-5), Единая трудовая школа при Кинешемском Химическом заводе (ГНИ МА Р1-а 6696/1-29), Школа в Черусти Московско-Казанской жел. дороги (ГНИМА, Р1-а 6657/1-5). Вернуться в текст
  12. 12. Больница имени Гельмгольца и Симоновская амбулатория в Москве и др. Вернуться в текст
  13. 13. Постройка школы-дворца в Саратове по проекту 1914-1915 гг. и др. Вернуться в текст
  14. 14. "Известия" № 103, 15 мая 1919 (Декрет СНК РСФСР "О лечебных местностях общегосударственного значения"). Вернуться в текст

К началу страницы
Содержание    Проекты жилища будущего  Клубы. Дома культуры