Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Вигдария Хазанова
Советская архитектура первых лет Октября. 1917-1925 гг.
 

ФОРМИРОВАНИЕ ТИПОВ ЖИЛИЩА

Проекты жилища будущего

Начало проектирования жилых домов с обслуживанием, названных в 20-е годы "коллективными", "коммунальными", а чаще всего "домами-коммунами", относят обычно к периоду 1926-1931 гг. Вновь привлеченные материалы из истории советского жилищного строительства дают основания судить о более ранних замыслах таких домов.

Создать новый тип жилого дома - "дом-коммуну" - это значило ответить на труднейшие для всех времен вопросы о характере семьи, о дальнейшем развитии форм семьи и собственности, предсказать формы бытового уклада на много десятилетий вперед. Первые советские ученые-социологи были убеждены в том, что жилищем социалистического и коммунистического завтра станут не благоустроенные особняки и коттеджи, а жилые дома с культурно-бытовым обслуживанием, предназначенные для больших коллективов людей. Как и утописты далекого прошлого, теоретики и практики первых лет революции видели в создании домов-коммун решающие возможности для коренного переустройства общества, считая их основой коммунистического быта. Нередко, увлеченные такой идеей, они невольно наивно ограничивали само понимание коммунистического быта, сводя его только к рациональному расселению городского населения в жилых домах с обслуживанием. "Нужно строить и новые дома, не замкнутые особняки буржуазии, а дома, которые бы соответствовали новым социальным отношениям, без индивидуальных кухонь, без прежней замкнутости, дома с общими залами и гостиными, с домовыми клубами, с общими кухнями и прачечными. Дома, которые помогали бы товарищескому сближению всех в них живущих" 35. В дни празднования десятилетия Октября А. Луначарский, повторяя сказанное им же в начале 20-х годов, писал, что "революция имеет своей целью сделать людей братьями..., она хочет построить большие дома, в которых кухня, столовая, прачечная, детская, клуб были бы устроены по последнему слову науки и обслуживали бы всех жильцов дома-коммуны, живущих в уютных, чистых, снабженных водой и электричеством комнатах"36. В брошюре "О быте", написанной тогда же, он говорил: "... наша задача заключается в том, чтобы убить домашнее хозяйство... Настоящее, полное, предельное освобождение это есть социализация быта, путь, на который мы вступаем медленно, постепенно, в пределах нашей возможности, организуя общественные прачечные, общественное питание, общественное воспитание детей"37.

Ленинград. Конкурсный проект застройки Московско-Нарвского района. Фасад 18-квартирного жилого дома. 1925 г.
Арх. Н. Троцкий, М. Рейзман (3-я премия)
Ленинград. Эскизный макет застройки Московско-Нарвского района. 1925 г. Проектное бюро Стройкома.
Арх. А. Никольский, Г. Симонов, А. Гегелло

В начале 20-х годов еще трудно уловимы формы будущего, неясно, как пойдет социализация быта, насколько серьезны будут противоборствующие влияния привычного бытового и семейного уклада. Жизнь дома-коммуны еще не определена. Например, решительно объявив, что "дети... передаются в ведение школ, в руки опытных педагогов"38, теоретики не колеблясь говорят о том, что "человек социалистического общества почти с первых лет своей жизни имеет возможность расти и развиваться не в удручающей обстановке семьи, которая всегда носит на себе печать узости и ограниченности, а в здоровой атмосфере школы..."39. Но с ростом духовной культуры народа должна была исчезнуть убогость семейной жизни. Освобождение женщины от тягот быта и приобщение ее к производству, сокращение продолжительности рабочего дня и возможность для родителей посвятить досуг самообразованию были залогом совершенно новых отношений в семье. Однако для тех лет характерно утверждение такого, наиболее связанного с архитектурой, глубокого и страстного теоретика, как П. Керженцев, что "в социалистическом обществе семья в ее старой форме становится совершенно не нужной, даже вредной..." Все эти проблемы существуют сейчас и являются предметом специальных исследований.

Несмотря на спорность многих теоретических обоснований, в создании домов-коммун в начале 20-х годов архитекторами было сделано много ценного, не утратившего значения до наших дней. Первые предложения не выражали еще те крайне левые устремления, которые нередко были свойственны проектам конца 20-х - начала 30-х годов. В них не подвергалось сомнению существование семьи в будущем обществе, не ставились вопросы полной изоляции детей от родителей или жесткого размежевания населения домов-коммун по возрастам. Как правило, дома-коммуны предназначались для одиноких и семейных рабочих и работниц, полностью или частично пользующихся столовой, детскими учреждениями и коммунальными предприятиями, непосредственно связанными с домом. Это была разумная "коллективизация быта", не насильственная и не нарочитая. Идеи рационального переустройства быта, пережив полемически бурный период в 30-е годы, были совершенно забыты в 40-е годы и вновь возрождаются в наши дни на другой стадии развития государства. В начале 20-х годов не было еще обезлички 30-х годов. Человеку помогали организовать быт, но не упраздняли преждевременно все привычное. И не случайно многие блестящие по архитектурному мастерству проекты домов-коммун, созданные спустя десять лет, в 1928-1931 гг., оказываются иногда во многом более далекими от сегодняшней практики, чем скромные предложения, которые содержатся в программах и проектах "коммунального жилья" первого послереволюционного периода.

В упомянутой "Примерной программе для составления проекта показательного городка"40, датированной октябрем 1918 г., автором которой был Г. Дубелир, говорилось о четырех-шести домах для семейных без собственной кухни и столовой. Желательным признавалось соединение этих домов с двух-, трехэтажными общественными помещениями посредством крытых галерей. Это были зачатки идей создания жилых домов с развитой системой обслуживания41. В конкурсе на проект планировки и застройки образцового поселка-выставки на территории Выборгского района в Петрограде42 в 1920-1921 гг. было предложено разработать проект коллективного жилища, состоящего из ряда "звеньев" (от 20 до 40 кв. саж.) для отдельных семейств, удобно связанных с помещениями общего пользования, в которых устраиваются: ясли, столовая, читальня, гостиная, кухня, ванные и души, баня и. пр. Каждое "звено" составляли общая комната и несколько спален для родителей и детей43.

В 1919-1920 гг. во временном строительстве рабочих жилищ барачного типа были частично осуществлены, хотя и в весьма скромной интерпретации, предложения по созданию "коллективных домов". В проекте барака для рабочих Ярославля и в проекте общежития Ки-зеловского поселка мы видим определенный тип такого здания. Большие общие спальни одиноких рабочих были связаны с помещениями клубов-столовых, расположенных в центре между параллельными корпусами (в плане буква "Н"). Интересно, что структура жилой части общежитий еще не подвергалась изменениям, это все еще спальные помещения на 75 или даже 150 коек, которые только спроектированы по новым санитарным нормам. Но клуб-столовая, столовая-читальня, гардеробные с сушилками и умывальными вносили существенные изменения в бытовой уклад живущих.

Рабочий поселок при Кизеловской электростанции. Временный барак для рабочих. Перспектива и план. 1920 г.
1 - спальные помещения; 2 - отделение для сушки и стирки, умывальные; з - сцена; 4 - столовая для 300 человек, театр, зал для лекций, читальня
Петроград. Конкурсный проект коллективного жилища для пригородной зовы. Планы 1-го, 2-го и мансардного этажей. 1921 г.
Архитектурная мастерская Петрогуботкомхоза под рук. арх. И. Фомина Арх. Д. Бурышкин, Л. Тверской

В программе конкурса на проект коллективного жилища, предложенной в ноябре 1921 г. в архитектурной мастерской Совкомхоза, предлагалось "составить проект жилого здания для 3-й (пригородной) зоны Петрограда, в котором были бы совмещены удобства семейной жизни с обобществлением некоторых помещений, как например, столовой, кухни, читальни и т. п., с соблюдением при этом возможной экономии. Желательно устройство ясель и детского сада. Население дома - около 30 семейств от 2 до 6 человек. Кроме того, возможно устройство помещений для нескольких одиноких. На участке следует разбить сады, огороды, площадки для игр и хозяйственные постройки. Жилая часть здания не должна быть выше двух этажей. Часть здания с помещениями общего пользования, может быть в 3-м этаже"44.

Этот конкурс по праву должен занять значительное место в истории архитектуры начала 20-х годов. В проектах, выполненных архитекторами Д. Бурышкиным и Л. Тверским, как и в проекте С. Серафимова, была предложена особая структура жилого дома для пригородных и сельских мест. В нем жилые и общественные помещения не только удобно размещены, но и органически связаны с участком. В премированном проекте Д. Бурышкина и Л. Тверского под символическим девизом "Фаланстер" жилой дом и участок составляли неразрывное целое. Полукруглые крылья дома отданы квартирам для семейных и одиноких. Центром здания, связывающим эти корпуса, являются общественные помещения: библиотека-читальня и столовая - на втором этаже, ясли, детский сад с внутренним открытым двориком - на первом этаже. Интересно сравнение этого проекта с проектом архитектора А. Оля, представленным на тот же конкурс, где новая программа приспосабливается к типу усадебного дома-дворца. Планировка участка также исходит из традиционных приемов.

Архитекторам еще очень трудно было найти новые планировочные приемы, но уже в 1920 г. Н. Ладовский и В. Кринский проектировали "коммунальные дома", сложные по композиции, центром их были "дворы-гостиные", окруженные различными помещениями, к которым вели многочисленные внутренние лестницы. Как уже говорилось, в 1922 г. в конкурсном проекте застройки Б. Серпуховской улицы в Москве К. Мельников предложил особую структуру коммунального дома для одиночек - четырехэтажные корпуса, связанные коридором по второму этажу между собой и теплым переходом - с общественным центром. Однако и в 1924 г. в Москве, проектируя "примерные типы коммунальных домов", архитекторы Л. Веснин и А. Иванов почти не изменяют обычную структуру многоэтажного жилого дома.

Москва. Проект жилого дома коммунального типа. План 1-го этажа. 1924 г.
Арх. Л. Веснин
Например, Л. Веснин повторяет секцию, предложенную им за два года до этого для жилого дома в Ленинской слободе45. Да и сам планировочный замысел предполагал использовать дом по-разному. Он мог быть заселен семьями, ведущими самостоятельное хозяйство, но в то же время пользующимися общими помещениями, например клубом, в котором бывают собрания, беседы, концерты, а также проводят свой досуг дети в дневные часы. Вместе с тем, дом можно было превратить в жилище "чисто коммунального назначения", где бы велось общее хозяйство. Устройство общей столовой исключало кухни, запроектированные в квартирах, которые становились жилыми комнатами. В обоих случаях помещения общественного пользования: читальня, столовая, кухня и другие, располагались в центральной части первого этажа. В подвальном этаже устраивалась прачечная, две ванные комнаты, в торцах - кладовые. Такой же компромиссный в планировочном отношении проект был представлен архитектором А. Ивановым, автором "общежития коммунального типа", составленного по заданию ВСНХ для "учебного персонала" Химического института имени Карпова.

В 1925 г. Моссовет объявил конкурс на составление проекта коммунального дома в Москве. Целью его было "дать тип дома, приспособленного как для одиноких рабочих, так и для рабочих семей, не ведущих обособленного-хозяйства"46. Дом был рассчитан на 750-800 человек. Предполагалось, что 10% из них -одинокие люди, 30 % - бездетные семьи, 60 % - семьи из 3-5 человек. Население дома обслуживалось общей столовой, рассчитанной на одновременное пользование 40% живущих начиная с десятилетнего возраста. Столовая была также местом общих собраний. Библиотека-читальня и клуб предназначались для одновременного пребывания 100 посетителей. Детский сад на 120 и ясли на 30 детей располагались на первом этаже и удобно сообщались с детской площадкой во дворе дома. В доме проектировалась также прачечная. Допускалось, что часть общих помещений могла располагаться в светлых полуподвалах. В программе конкурса из семейных квартир исключались кухни. Только небольшие разогревательные плиты на этажах служили для приготовления пищи детям и больным "во внеурочное время". Таким образом, один из наиболее острых и трудных для правильного разрешения вопросов - соотношение общественного и индивидуального питания - жестко регламентировался.

Возрождение строительства жилых домов гостиничного типа уже сейчас вызывает интерес к программе этого конкурса и практиков, и теоретиков, и историков архитектуры. Однако не менее важными могут быть и материалы конкурса на проект застройки Б. Серпуховской и Ленинской слободы в Москве, где в домах для семейных, помимо квартир с индивидуальными Кухнями, проектировалось устройство общих помещений: библиотек-читален, яслей и детского сада, ванных и душей. Общественные столовые предполагали разместить в расположенных по соседству домах для холостых.

Детские дошкольные учреждения, включенные в структуру жилого дома, читальни и помещения для отдыха детей школьного возраста и молодежи - все эти предложения начала 20-х годов развиваются позднее на новой материальной основе. Категорический отказ от индивидуального питания и в наши дни подвергается сомнению. Известная свобода в выборе форм устройства своего быта необходима и сейчас, спустя почти полвека, отделяющего нас от первых проектов домов-коммун. В домах-коммунах 1918-1925 гг. предполагалось ликвидировать индивидуальные кухни. В начале 20-х годов ни электричество, ни газ не могли быть использованы для оборудования кухонь в массовом жилом строительстве. Дровяная плита требовала, кроме специальных помещений, большой площади, а также сараев, как это было предусмотрено программами конкурсов начала 20-х годов. Архитекторы не могли еще проектировать квартиры домов гостиничного типа, где ниши для электроплит в общих комнатах или другое портативное оборудование могло бы заменить дорогостоящие кухни, как это предлагается в современной практике.

В печати начала 20-х годов крайне скупо освещалось проектирование домов-коммун. Современники лишены были возможности проверить жизнью предложения ученых и архитекторов. Экономичность новых типов домов представлялась сомнительной. Слабое развитие общественного питания, неразвитость системы дошкольного воспитания, необходимость больших площадей для устройства индивидуальных кухонь в тех проектах, где от них не отказались полностью, - все это препятствовало строительству домов-коммун. Так, в конце 1924 г., анализируя типовые проекты жилищ для рабочих, Л. Серк писал: "Попытки создать типовые проекты домов так называемого коммунального типа - с общей столовой, кухней, читальней - пока еще не дали положительных результатов, так как стоимость жилой площади в подобных домах оказывается более высокой, чем в квартирах с индивидуальным хозяйством. Кроме того, выясняется, что общественное питание при относительно небольшом числе живущих в намеченных коммунальных домах (30-50 человек) не дает экономических преимуществ. Таким образом, разрешение вопроса о постройке коммунальных домов может, очевидно, лежать лишь в направлении обслуживания одной центральной столовой целой группы домов"47.

Проект коллективного дома для семейных и холостых в сельскохозяйственном поселке. Перспектива. План. 1921 г.
Арх. С. Серафимов

Над экономическими проблемами проектирования домов-коммун предстояло долго и упорно работать. Но необходимость видоизменить старые типы жилья была очевидной. "Новое жилье - проблема новой жизни, одна из основных проблем строящегося социализма", - эти слова были написаны в журнале "СА" через несколько месяцев после объявления программы конкурса Московского Совета на проект коммунального дома для Москвы48. Проекты, созданные в 1926-1928 гг. по программе конкурса 1925 г., принадлежат уже следующему периоду истории советской жилищной архитектуры49. Но сам факт объявления конкурса на новые формы "коммунального жилья" в конце 1925 г. был своеобразным итогом поисков новых типов жилища в советской архитектуре первых лет революции, главное направление которых основано на сочетании индивидуальной жизни семьи с развитой системой коммунального обслуживания, на верном стремлении приблизить общественные учреждения к жилью без насильственной ломки семьи.

Проектирование домов-коммун было попыткой ответить на требования программы партии, принятой в марте 1919 г. VIII съездом РКП (б), подчеркивавшей необходимость освобождения женщин "от материальных тягот устарелого домашнего хозяйства путем замены его домами-коммунами, общественными столовыми, центральными прачечными, яслями и т. п."50. Первые проекты, первые эскизы были во многом несовершенны и не учитывали реальные возможности и подготовленность людей к новому бытовому укладу. Но тем не менее программы и замыслы первых послереволюционных лет представляют несомненный интерес для дальнейшего развития идей коллективного жилища. Это были простые, скромные, будничные, но живые ростки подлинного коммунизма, заботливо относиться к которым предлагал В. И. Ленин51.

Перечень источников:

  1. 35. П. Керженцев. К новой культуре. Пг. 1921, стр. 81. Вернуться в текст
  2. 36. А. Луначарский. Десятилетие революции и культура. М., 1927, стр. 3. Вернуться в текст
  3. 37. А. Луначарский. О быте. М.-Л., 1927, стр. 40-41. Вернуться в текст
  4. 38. П. Керженцев. К новой культуре, стр. 82. Вернуться в текст
  5. 39. Там же. Вернуться в текст
  6. 40. См. стр. 63. Вернуться в текст
  7. 41. В проектах начала 20-х годов структура их, также в основном, сводилась к соединению жилых и общественных корпусов теплыми переходами. Вернуться в текст
  8. 42. Подробно о нем говорится выше, см. стр. 63. Вернуться в текст
  9. 43. Лен. ОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, д. 78, св. 6, лл. 92-93. Вернуться в текст
  10. 44. Там же, лл. 127-128. Вернуться в текст
  11. 45. Эта секция была вариантом предреволюционных проектов того же автора, например, осуществленного строительством, жилого дома по ул. Кирова в Москве. В 1920 г. А. Веснин на основе той же секции проектирует типовые жилые дома для рабочих МГСПС (ГНИМА, Р1-а 6723), 18-квартирный жилой дом в поселке на "Черном озере" (ГНИМА, Р1-а 6678), 12-квартирный жилой дом в Рабочем Городке при Березниковском Волжско-Камском содовом заводе близ Перми (ГНИМА, Р1-а 6675/1. 6675/5); в 1921 г. - общежитие на 60 человек для рабочих фосфоритных рудников под Кинепшой (ГНИМА, Р1-а 6671/1-8). Вернуться в текст
  12. 46. МОГАОРСС, ф. 66, оп. 19, д. 242, лл. 247-250. Вернуться в текст
  13. 47. "Строительная промышленность", 1924, № 8, стр. 477. Вернуться в текст
  14. 48. "Современная архитектура", 1926, № 5-6, стр. 112. Вернуться в текст
  15. 49. 1-я премия была присуждена арх. В. Маяту, 2-я - инж. Г. Вольфензону, инж. С. Айзиковичу, арх. Е. Волкову, 3-я - арх. В. Щербакову и М. Иванову, 4-я - арх. А. Клейну и Л. Серку, 5-я - ниж. С. Ильинской и арх. А. Мешкову и А. Фуфаеву. Проект Г. Вольфензона был доработан и осуществлен (дом-коммуна на Хавской улице). Вернуться в текст
  16. 50. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК", ч. I. М., 1954, стр. 427-428. Вернуться в текст
  17. 51. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 24. Вернуться в текст

К началу страницы
Содержание    Развитие традиционных типов жилых домов