Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Вигдария Хазанова
Советская архитектура первых лет Октября. 1917-1925 гг.
 

ПРИНЦИПЫ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА

Поиски новой структуры городской жилой застройки в массовом строительстве на бывших окраинах

Направленность поисков "структуры нового города" определилась сразу же. Отчетливо обозначилась тенденция к комплексной застройке, т. е. к строительству жилых домов в комплексе с сетью общественных зданий. Для пропаганды этих новых идей в градостроительстве задумано было устройство "агитационно-строительных выставок" в Москве и Петрограде. В 1918-1922 гг. проектировались кварталы-выставки, рабочие городки-выставки, "образцовое строительство", "застройка показательными домами".

В Отделе планировки и постройки городов Угорсельстроя, по предложению Г. Дубелира, решено было в строительном сезоне 1919 г. построить в Москве "показательный примерный квартал... из 8-12 зданий для жилых и общественных помещений. Квартал этот должен представлять собой как бы опытный нормальный элемент будущего города"63. "Примерная программа для составления проекта показательного городка" была рассчитана всего на 100-200 человек, причем устарел в ней в первую очередь именно этот расчет населения. В остальном программа, составленная в октябре 1918 г. Г. Дубелиром, была разработкой идеи рационального расселения в городе или поселке будущего. В ней содержалось много интересных моментов, касающихся организации жизни в жилом комплексе, который сейчас называется "жилым микрорайоном". В программе содержались идеи дифференцированной жилой застройки по составу семьи. Проектировались одно- и двухэтажные каменные и деревянные жилые дома разных типов: четыре дома для семейных с отдельной кухней, четыре - шесть домов для семейных без собственной кухни и столовой, два дома с комнатами для одиноких. Кроме жилых домов, в квартале предполагалось разместить двух- и трехэтажные здания иного назначения. В них устраивались: общественная кухня, столовая, прачечная, баня с ванными, детский сад и школа, собрание с читальней и кабинетами для письменных занятий, потребительская лавка, гараж для грузовика, контора управления, склад топлива; сапожная или портняжная мастерская. Желательным признавалось соединение корпусов общественного обслуживания посредством крытых галерей "с частью жилых домов, не имеющих кухонь и столовых"64.

Программа Г. Дубелира была одним из самых ранних проектов комплексной застройки. В рассмотренных проектах - в городе-саде "Приволье", Саратовском, Подольском и Кизеловском поселках - одновременно с разработкой общего замысла планировки города-сада и поселка-сада шли поиски структуры их отдельных частей. Сама номенклатура жилых и общественных зданий в проектах - свидетельство того, что в градостроительной практике развиваются идеи, зародившиеся на рубеже веков. В жилых кварталах должны были сооружаться столовые, читальни, залы собраний, магазины, детские, школьные и коммунальные учреждения. Не всегда они проектировались как отдельно стоящие здания. Многие из них задуманы в виде "встроенных" помещений, расположенных в жилых домах.

Эти же идеи положены в основу программы конкурса на составление проектов планировки и застройки образцового поселка-выставки на территории Выборгского района в Петрограде, объявленного в 1920-1921 гг. Бюро отдела градостроительства Петрогубсовкомхоза65. Основной темой конкурса был проект планировки всего поселка, который был задуман как комплекс из коллективных жилищ, домов-блоков, некоторого количества индивидуальных жилищ - отдельно стоящих особняков. Общественные здания - клуб-театр на 500 мест с площадками для игр и садом, школа, кооперативные мастерские, баня были рассчитаны на обслуживание всего населения поселка66. Программа Выборгского поселка была следующим шагом в развитии идей организации городского микрорайона.

Комплексная застройка стала основой программы известного конкурса на проекты застройки показательными домами для квартир рабочих двух участков в Москве: близ Симонова монастыря и по Большой Серпуховской улице. Конкурс был объявлен Московским архитектурным обществом по поручению Моссовета в сентябре 1922 г.

Участникам этого конкурса предложили идею "здорового жилища", исходя из установившегося в строительной практике Европы и Америки обычая строить "в пригородах и в отдельно стоящих фабричных центрах жилые дома-коттеджи, а в городских промышленных районах - типы "корпусной застройки", удовлетворяющие всем гигиеническим и санитарным требованиям, с должным количеством света, воздуха, обеспечивающие человеку здоровье в тяжелой обстановке города"67. Был избран "корпусный тип застройки... целесообразно устроенного и вполне гигиенического жилья". Двух- и трехэтажные жилые дома в Ленинской слободе и трех-, четырехэтажные в районе Б. Серпуховской должны были занимать не свыше 30% площади застройки. Остальное отводилось хозяйственным строениям, площадкам. В программе последовательно проводился принцип дифференцированной застройки по составу семьи. Общая площадь квартир для семейных - около 75% (двух-, трехкомнатные квартиры в 12 и 15 кв. саж.). При них должны были размещаться общие помещения - библиотеки-читальни, ясли и детский сад, ванны, души, кубовые. Квартиры для одиноких составляли 25% общей жилой площади застройки. Они состояли из отдельных комнат размером около 3 кв. саж. для одного человека и около 4,5 кв. саж. - для двух. Здесь также предполагались общие помещения - приемные, библиотеки-читальни, общие столовые, кубовые и общие кухни с подсобными помещениями, ванны и души, уборные, умывальные, сушилки для верхнего белья, холодильные приспособления при столовых и кухнях, общие хозяйственные сараи, кладовые, продуктовые кладовые, которым отводились подвальные этажи или отдельные здания. В особую группу были выделены административно-служебные, общие и хозяйственные помещения для всего участка - помещения для собраний жильцов, домовая контора, амбулатория аптечкой, дежурные комнаты привратников, дворников, истопников, гараж на три машины с помещением для дежурного шофера, мастерской и кладовой для бензина (в отдельных зданиях), а также прачечная. Определялась высота комнат в квартирах - 1,33 саж.; отношение площади окон к площади пола - 1:8. Предусматривалось сквозное проветривание жилых корпусов, звукоизоляция, устройство стенных шкафов, встроенного оборудования, а также антресолей. В программе конкурса было много общего с замыслами показательных жилых кварталов-выставок 1918-1921 гг. И само строительство "показательных домов" в результате конкурса 1922-1923 гг. было такой же своеобразной строительной выставкой, целью которой было внедрение новых приемов строительства.

Конкурсные проекты, убедительно отразив успехи в развитии советской градостроительной мысли, намного опередили требования программы, в которой несколько пассивно изложены архитектурно-композиционные проблемы. Планировка участка могла быть произвольной. В программе говорилось лишь о том, что "здания проектируются отдельными или соединенными корпусами", а "фасады и внутренние помещения домов должны иметь простую уютную архитектурную обработку, выражающую идею характера домов, в формах современности"68. Авторы проектов предложили ряд удачных фасадов жилых домов - простых, экономичных, строгих, что в какой-то мере даже подготовило характер архитектуры жилой застройки Ленинграда и Москвы в 1924-1925 гг. Однако не этим определяется значение этого конкурса в истории советской архитектуры. Он стал выдающимся явлением архитектурной жизни 20-х годов благодаря новому подходу архитекторов к проблемам расселения в условиях городской застройки. Намеченная программой этажность зданий, плотность населения, а также многие другие более частные условия сейчас явно устарели. Но стремление авторов активно вмешаться в жизнь средствами архитектуры привело к чисто профессиональным находкам - к многообразию пространственных композиций, к архитектурной выразительности ансамблей застройки. В лучших конкурсных проектах отразилось глубокое понимание взаимозависимости нового уклада жизни и архитектуры.

В проектах, представленных на конкурс, много существенно нового по сравнению с программой. Группы "общих помещений", обслуживающие все жилые дома, были выделены архитекторами в общественные и композиционные центры. Здание клуба-столовой с озелененным партером перед ним, площадка для детей и здания детских дошкольных учреждений стали ядром композиции, так как они должны быть центром жилого квартала.

Создается впечатление, что жюри недооценило некоторые композиции представленных проектов. Внимание жюри было направлено, главным образом, на оценку наиболее экономичных типов планировок жилых домов, удовлетворяющих требованиям гигиены. Даже в большой статье о конкурсе член жюри А. Иваницкий, сам незаурядный архитектор-градостроитель, лишь кратко анализирует планировку участков. Проекты Л. Веснина и С. Чернышева, предложивших наиболее удачные планы жилых секций и, очевидно, отвечавшие условиям застройки на конкретных участках Москвы, единогласно были признаны лучшими. Но планировка участков в этих проектах не поднимается выше целесообразно спланированного городского квартала с "логичной группировкой различных по назначению площадей в общий ансамбль"69.

Москва. Конкурсный проект показательных домов для рабочих квартир. Застройка Б. Серпуховской улицы. 1922-1923 гг.
Арх. К. Мельников (2-я премия)
Для дальнейшего развития градостроительства, вплоть до наших дней, несомненный интерес представляют получивший вторую премию проект арх. К. Мельникова (Б. Серпуховская) и не отмеченные премией два варианта проекта арх. А. Белогруда (оба для участка по Б. Серпуховской). В тщательно продуманных проектах А. Белогруда, как и в смелом проекте К. Мельникова, планировка участка - главное. Основной композиционный прием - выделение общественного центра. В проектах А. Белогруда композиция застройки как бы еще навеяна традиционными приемами парадной планировки садово-парковых ансамблей и усадебных комплексов. Парадный въезд-пропилеи или въездная полукруглая площадь с памятником открывают перспективу на клуб-столовую. Аллея-цветник, обрамленная корпусами жилых домов, подводит к нему. На периферии участка свободно размещены детские учреждения и хозяйственные здания. Основой плана по-прежнему остается идея регулярной застройки, лишь дополненная свободной компоновкой отдельных частей. Наиболее удачным был первый вариант проекта, в котором "зубчатая линия домов дает возможность поставить их по диагональной оси, ориентируемой на юг, так что комнаты получают освещение с востока и запада"70.

Москва. Конкурсный проект показательных домов для рабочих квартир. Застройка Б. Серпуховской улицы. Перспектива. План 1-го, 2-го этажа и мансарды. Вариант первый. 1922-1923 гг.
Арх. А. Белогруд

Проект К. Мельникова избавлен от противоречий, которые свойственны предложениям А. Белогруда, где очень наглядно ощущается сосуществование старых и новых приемов планировки. Однако современники не оценили должным образом оригинальность планировочной идеи К. Мельникова. Асимметрия придает особую динамичность его композиции, но новый прием был задуман не ради пустой остроты проекта, как это может показаться (и, очевидно, казалось в течение многих лет при поверхностной его оценке). В проекте четко проведено деление участка на жилую и общественную часть. Строго разграничены по составу семьи типы жилых корпусов и намечены различные условия проживания в них. Центр композиции - озелененная площадь, на которую ориентированы веерообразно расположенные "внутренние улицы". Жилым домам обеспечены наилучшие гигиенические условия. Пилообразные в плане, они дают возможность изолировать квартиры для отдельных семей, устроить при них палисадники и входы с улицы. Общественный центр общеквартального и местного назначения - здание клуба-столовой, непосредственно связанное с детскими учреждениями,- четко выделен и размещен в северо-западном углу участка71.

Не потерявшие и сегодня остроту планировочного замысла, премированные проекты арх. С. Ридмана, А. Фуфаева, М. Парусникова и братьев И. и П. Голосовых позволяли создать выразительные композиции массовой жилой застройки.

Москва. Конкурсный проект показательных домов для рабочих квартир. Застройка Симоновского участка. Генеральный план. 1922-1923 гг.
Арх. И. и П. Голосовы (2-я премия)
Москва. Конкурсный проект показательных домов для рабочих квартир. Застройка Б. Серпуховской улицы. Генеральный план. 1922-1923 гг.
Арх. С. Ридман, M. Парусников, А. Фуфаев (5-я премия)

Графические материалы конкурса 1922-1923 гг. были первым в СССР архитектурным выражением идей застройки жилого микрорайона, но эти идеи не были полностью реализованы в практике.

В 1922-1924 гг. новые принципы застройки уже окончательно оформились. Правилами, разработанными Главным управлением коммунального хозяйства НКВД РСФСР в конце 1924 г., предписывалось при проектировании "вновь возводимых групп рабочих домов в городских кварталах часть жилой площади отводить для культурно-просветительных и общественных нужд (клубы, столовые, спортплощадки, школы и т. п.) и зеленым насаждениям"72.

Стремясь быстрее ликвидировать жилищную нужду, строители середины 20-х годов иногда упрощенно решали многие вопросы застройки. Так, в кооперативном строительстве поселков "Сокол" (1923 г.), "Дуксстрой (1924- 1925 гг.), отчасти "Красный Богатырь (1925г.) и других нет даже и попытки по-новому организовать жилую застройку. В этих поселках отсутствует сеть общественного обслуживания, архитектор не стремится преобразовать быт. Здесь главное - гигиеническое и дешевое жилище, однако с использованием новых строительных материалов и конструкций.

Строго говоря, задуманную в конце 1924 - начале 1925 г. жилую застройку на бывших окраинах Москвы и Ленинграда - на Усачевке и в Московско-Нарвском районе можно только условно назвать комплексной. Проекты застройки первой очереди строительства новых районов Москвы и Ленинграда в 1924-1925 гг. представляют собой лишь массивы жилья с применением типовых зданий. Общественные здания появились в этих районах только спустя два-три, а то и более лет после начала строительства. Их не было в первых проектах жилых городских поселков73.

В январе 1925 г. Ленинградский губернский комитет содействия кооперативному строительству рабочих жилищ сообщает об организации конкурса на составление проектов новых типов жилых домов для рабочего населения. В проектном задании сказано: "Красота внешнего вида будущих домов может быть достигнута как удачным использованием всех конструктивных частей здания и самой его массы, так и расположением построек на всем застраиваемом участке и наиболее выгодным в эстетическом отношении сочетанием их с окружающими их зелеными насаждениями"74. Два конкурса объявлялись на застройку четырех участков: в Московско-Нарвском районе у Нарвских ворот и у Путиловского завода, а также в Володарском районе по проспекту села Смоленского, между Палевским проспектом и веткой Октябрьской железной дороги, отдельно - по проспекту села Смоленского у Московской улицы. Основное требование - экономичность сооружений и использование территории с соблюдением санитарно-технических норм. По условиям конкурса, "квартирные корпуса располагаются отдельно с разрывами". Планировка участка должна была "предусматривать устройство проездов и тротуаров, хозяйственные площадки для детских игр... Свободные площади отводятся под зеленые насаждения". "...Прачечная - центральная в отдельной постройке. Допустима замена центральной прачечной - несколькими групповыми". Далее указывалась плотность населения в зависимости от участков - от 125 до 175 человек на гектар.

В условиях конкурса оговорено, что Володарский район "разрезается будущим парком на две части" и планируется "как окруженный со всех сторон улицами-проездами, делящими участок на внутренние кварталы", каждый из которых рассматривался как особая хозяйственная единица "без возможности дальнейшего его разделения на отдельные владения".

Из сопоставления условий ленинградского конкурса 1925 г. и московского конкурса 1922 г. ясно, что программа 1925 г. ограничивала архитекторов только требованиями наилучших гигиенических условий для населения и не предполагала коренного переустройства быта в жилых рабочих районах. Создание общественного центра застройки, развитой сети обслуживания не входило в задачи конкурса.

Соблюдая условия конкурса, авторы проектов отвели центральное положение в композиции трехэтажным жилым домам-общежитиям. В них, по программе, размещались помещения общественного пользования - столовая, общая приемная, читальня. Однако они были рассчитаны на обслуживание населения только одного дома для одиноких рабочих. Авторы стремились архитектурно выделить ведущую роль домов-общежитий как общественных центров в ансамбле застройки. Но и это почти не удавалось.

Свободная композиция жилой застройки с меридиональной ориентацией корпусов и значительными разрывами между отдельными блоками отличала "ступенчатый вариант" арх. И. Фомина. Цель автора заключалась "в такой установке жилых домов, при которой они будут пользоваться в течение дня наибольшим количеством света". Проект был "принят за основу "как сочетающий в себе архитектурные требования и требования гигиены, так и отражение в архитектурных формах вопросов нового строя". Положительная оценка проекта относилась только к приему, определившему ансамбль,- к экономичной типовой застройке жилыми домами "без казарменного однообразия..., производящего угнетающее впечатление тоски и скуки"75.

Новые приемы композиции с трудом приходили в градостроительную практику, даже когда проектировались районы, фактически свободные от старой ценной застройки. Первые рекомендации устроителей конкурса сводились к тому, чтобы застройка располагалась вдоль улиц, не вдаваясь в глубь участков, способствовала возможно большей архитектурной красоте улицы. Однако уже в эскизном макете перепланировки Московско-Нарвского района, выполненном Стройкомом, авторы отказывались "от классических композиционных схем с их непременной симметрией, зрительно воспринимаемым графическим равновесием, системой пересекающихся, взаимно увязанных геометрических осей"76. И хотя самим авторам непривычный прием композиции вскоре показался "не лишенным геометризма и нарочитости", общая идея проекта и характер застройки были одобрены, а в дальнейшей разработке проекта отмечалось "как смелое новаторство" ступенчатое расположение домов, которое "разбивает обычное представление об улице как о линии, сдавленной с обеих сторон вытянутыми в струну параллельными рядами зданий"77.

Москва. Конкурсный проект показательных домов для рабочих квартир. Застройка Б. Серпуховской улицы. 1922-1923 гг.
Арх. К. Мельников (2-я премия)
Основным типом оставалась "застройка законченными квартальными хозяйствами с внутренними общественными озелененными дворами с детскими площадками". Так был запроектирован в начале 1925 г. Палевский жилой массив на незастроенной территории в пределах двух кварталов, расположенных по обе стороны вновь устроенного сквера. Каждый квартал должен был образовать отдельное жилищное товарищество. "Они являлись хозяйственными единицами со всеми необходимыми службами", - как говорилось в пояснительной записке к проекту первой очереди застройки в апреле 1925 г.78 Число необходимых обслуживающих сооружений было ограничено только двумя конторами с прачечными и четырьмя сараями для дров. Осуществленный проект застройки Палевского участка, как и конкурсные проекты Путиловского и Володарского районов, отличались только хорошими приемами экономичной ансамблевой жилой застройки с широким озеленением.

Комплексная застройка была элементом города будущего. Идеи ее стали в 1922-1925 гг. ведущими в советской градостроительной науке. Однако в практике середины 20-х годов комплексность подменялась часто ансамблевой застройкой, состоящей из типовых зданий жилых домов для семейных и одиноких. Тенденции дальнейшего развития советского градостроительства требовали сочетания принципов организации жизни микрорайонов, воплощенных в проектах и программах 1918-1922 гг., с приемами построения ансамбля, разрабатывавшихся в практике новой застройки середины 20-х годов.

"Кто знает, в каком виде из провинции представляют проекты, тот понимает, что наиболее слабая сторона их, это - сторона эстетическая",- писал В. Семенов о градостроительной практике первых лет революции. Этот недостаток отличал не только "провинциальные" проекты79. Эстетический идеал в советском градостроительстве еще не определился ни в творчестве архитекторов, ни даже в трудах теоретиков. Понятие прекрасного, красоты в градостроительном искусстве сводится в те годы только к общему утверждению, что "царство свободного труда, царство коммунизма будеа вместе с тем и царством торжествующей красоты"80, что город будущего должен представлять собой "красивое зрелище"81, что во всем должна быть "красота, художественность"82. В то же время многие теоретики тех лет признают "ненужность эстетического усилителя". Им кажется, что "эстетический посредник оказывается лишним совершенно"83.

Как же относились к художественным проблемам градостроительства сами архитекторы?

"Артистический характер работы, ее красота вырастает сама собой в процессе творчества Она не есть результат внешней системы, орнаментики, нет, красота рождается в совершенстве и законченности формы, она приходит в тем, кто знает, что искусство заключается в том, чтобы в совершенстве сделать то, что необходимо делать"84, - с этой точки зрения оценивался один из ранних советских градостроительных проектов в 1919 г. Та же мысль звучи: в статье А. Щусева, написанной в 1925 г. "Массовые построения жилищ, ритмичность и: расположения и общая концепция распланировки дают в связи с окружающей природой настоящую архитектонику сооружений поселков и рабочих городков"85.

Сложен был путь к "настоящей архитектонике" в градостроительстве. Новые приемы планировки удовлетворяли требованиям жизни Однако они еще не были настолько совершен ны, чтобы стать "художественными приемами". То, что продолжали называть "художественностью архитектурной композиции", еще не возникало из внутренней системы планировки, а привносилось извне. Чаще всего использовались традиционные приемы планировок позднего классицизма. Они сковывали архитекторов. Новой градостроительной программе было тесно в рамках планировочных схем классицизма. Действительные потребности жизни приводили архитекторов к свободной композиции генеральных планов, к свободе в размещении зданий на различном рельефе. Совершался переход от казенных парадных композиций к приемам свободной застройки.

В проектах планировки центров рабочих поселков Государственного объединения машиностроительных заводов (ГОМЗА), выполненных в 1920 г.86, повторяются композиционные приемы, распространенные в застройке русской провинции конца XVIII - середины XIX в. Трезубец главных улиц, сходящихся к центральной площади, ряд площадей различной конфигурации, пересекаемых главной магистралью, - основные элементы этих планировок. Сквозь эту привычную схему, которая стала тормозом в развитии градостроительства, робко и с трудом пробивались новые приемы свободной композиции плана, свободное размещение жилых домов на участках. Уже в проекте Истомкинского поселка, составленного в том же 1920 г., строго симметричная композиция центральной части сочеталась со свободным размещением зданий на участках. Новыми приемами отмечен план поселка Кизеловской электростанции, в основе которого - асимметричная композиция с несколькими центрами разного назначения и свободная планировка жилой застройки.

Многие программы проектирования городов и поселков не затрагивали художественные вопросы градостроительства. Главными в них были поиски новой социальной структуры города. Предполагалось, что художественные средства произвольно избираются "по усмотрению авторов", как говорилось в условиях многих конкурсов. Это означало, конечно, не пренебрежение к "градостроительной эстетике", а неопределенность взглядов самих составителей. Художественные проблемы градостроительства временно отступили на второй план, уступив место рациональной схеме планировки. Менялось само понятие - "градостроительная эстетика", более полувека связывавшееся с парадной казенной обстройкой площадей и улиц. Свободная композиция диктовалась жизнью, приемы рождались из логики градостроительных замыслов. В единстве рационального и художественного угадывалось будущее советского градостроительства. В начале 20-х годов только были намечены пути к достижению этого единства.

По мысли руководителей Архитектурно-строительного отдела Наркомпроса, "теоретическая разработка планового распределения и планировки населенных местностей и создание нормальных планов городов и сел" относились к "строительству художественной культуры". Отдел должен был разрабатывать эскизы, проекты, планы "строительных преобразований существующих населенных местностей и проекты создания новых поселений" "согласно требованиям художественности, социальной гигиены и экономики"87. В этом тезисе есть много общего с требованиями дореволюционной архитектурной теории. В конце 1922 г. в лекции "О новых путях архитектуры", прочитанной в Московском архитектурном обществе, известный советский архитектор И. Голосов кратко изложил новое понимание градостроительной эстетики88. Критерием эстетического в градостроительном искусстве, как и во всем архитектурном творчестве, И. Голосов признавал "закон художественной необходимости". В последовательном подчинении "архитектурно-художественного построения" этому закону видел Голосов будущее зодчества. Утверждая, что главным в архитектурном замысле города, поселка, улицы является "художественное взаимодействие архитектурных масс", И. Голосов приходит к выводу, что "это обстоятельство очень ярко подчеркивает второстепенное значение того, что до сего времени считалось основой архитектуры". Для победы нового направления в градостроительном искусстве Голосов считал необходимым в архитектурном решении какого-либо поселка "руководствоваться, прежде всего, общей архитектурно-пространственной идеей этого поселка, т. е. решать определенный организм, намечая каждому элементу этого организма значение и смысл в общем построении". Противопоставляя новые принципы создания городов старым приемам строительства, он говорил: "бессмысленно... застраивать улицы... не представляя себе реальной художественной ценности каждого отдельного дома в отношении построения улицы в целом, рассматривая таковую, в свою очередь, как элемент единого организма - города".

Считая "необходимым и своевременным поднятие вопроса об эстетике городов", Секция градоустройства ГУКХ НКВД РСФСР под руководством В. Семенова в течение 1923 г. обсуждает доклады Н. Марковникова: "Благоустройство населенных мест и охрана их природной красоты", "О требованиях, предъявляемых к художественному облику городов" и др.89 В этих докладах интересны уточнения многих положений, уже содержащихся в официальных градостроительных документах. Н. Марковников выразил новые тенденции советского градостроительства. Так, например, связывая идеи устройства городов-садов с современными эстетическими взглядами на планировку, он отмечает необходимость свободной планировки, подчеркивая значение "безыскусственного естественного очертания свободной линии", дающей возможность сохранить "всякую существующую растительность". Н. Марковников рекомендует следовать опыту английских градостроителей, которые устраивали в городах-садах "узкие мостовые только на самой необходимой для проезда части улицы, оставляя ее ширину под естественным газоном". Свободная планировка территорий, по мысли Н. Марковникова, является возможностью разнообразить ритмы застройки - "делать перерывы в однообразной линии застройки, делать разнообразные очертания, отступы, углубления и т. п.", открывать "превосходные перспективы обширных садов, живописных двориков..., которые представляют собой много естественной, свободной красоты".

Разделив все эстетические проблемы планировки и застройки городов на три большие группы, Н. Марковников рассматривает: внешний вид улицы и застройки участков; охрану растительности и природной красоты; охрану памятников старины и выдающихся по архитектуре зданий. Ясно сформулировано понимание характера архитектуры всей застройки будущих городов, а также более частные вопросы - соотношения жилой застройки и общественных сооружений, место памятников культуры прошлого в современном городе и др. "Манера сплошной застройки плоскими многоэтажными домами является крайне неэстетичной", - пишет автор. И далее: "Стремление разнообразить плоские фасады всевозможными вновь изобретаемыми архитектурными деталями... привело к печальным результатам". Устанавливая некоторые общие правила для застройки улиц, Н. Марковников считал, что следует "не допускать фасадов вычурных, беспокойных в том случае, если здание помещается в общей линии застройки и не имеет какого-либо особого назначения". Все здания по линии улицы, "не имеющие какого-либо особенного архитектурного характера, должны быть окрашены в один установленный цвет". Он подчеркивает значение свободной планировки, предлагает нарушать однообразие красной линии отступами во внутрь участка, разрывами между строениями, использованием зеленых насаждений.

Официальные правила застройки городов и сел, составленные в 1924-1925 гг. и обобщившие опыт советского и зарубежного градостроительства начала 20-х годов, предоставляли реальные возможности для появления новых выразительных средств в градостроительном искусстве. В лучших проектах середины 20-х годов они были найдены. В планировке Ленинской слободы арх. Л. Веснина (январь 1924 г.) ведущим художественным приемом становится свободная композиция. Строгая типовая жилая застройка является фоном для общественных сооружений. Малые архитектурные формы и скульптурные памятники органично включены в ансамбль жилой застройки. В проекте не найден еще архитектурный образ самих сооружений. Перспектива слободы с птичьего полета, где главным была группировка и "взаимодействие архитектурных масс", воспринимается почти как фотография с макета. Не случайно возникает такое впечатление. Новые принципы планировки в течение двух-трех лет изменили метод проектирования в градостроительстве. Архитектурные перспективы на плоскости сменились "моделированием проектов". Даже сама манера оформления проекта Л. Веснина убедительно свидетельствовала о начале нового периода развития советского градостроительства90. Планировочный замысел Л. Веснина, в котором были наиболее ярко выражены идеи комплексной застройки большого жилого района, как и лучшие конкурсные проекты микрорайонов, выполненные в 1922 г., составляют наиболее ценное архитектурное наследие первых лет революции, творчески воспринятое советскими и зарубежными градостроителями в конце 20-х - начале 30-х годов.

Перечень источников:

  1. 63. ЦГАОР СССР, ф. 2261, оп. 1, д. 4, л. 25. Вернуться в текст
  2. 64. ЦГАОР СССР, ф. 2261, оп. 1, д. 4, лл. 25-29. Вернуться в текст
  3. 65. В границах проспекта Петра Великого, Безбородкинского, Николаевского, Люблинской улицы, Головкинского переулка. Вернуться в текст
  4. 66. Лен. ОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, д. 78; св. 6, лл. 92-93. Вернуться в текст
  5. 67. ЦГАЛИ СССР, ф. 1981, оп. 1, д. 158, лл. 55-56. Вернуться в текст
  6. 68. ЦГАЛИ СССР, ф. 1981, оп. 1, д. 158, лл. 55-56. Вернуться в текст
  7. 69. "Архитектура", 1923, № 3-5, стр. 7. Вернуться в текст
  8. 70. "Справочник по жилищному строительству". Л., 1925, стр. 7. Вернуться в текст
  9. 71. Для одиночек были запроектированы четыре четырехэтажных корпуса, связанные между собой и с общественным центром теплым переходом, идущим по второму этажу. Трехэтажные жилые дома для семейных состоят из обычных (первый этаж) и двухэтажных (второй - третий этажи) квартир. Вернуться в текст
  10. 72. "Известия", № 216, 21 сентября 1924 г. Вернуться в текст
  11. 73. В конце 1925-1926 гг. в Московско-Нарвском районе начато проектирование школы на 1000 человек и дома культуры на 3000 человек. В Выборгском районе и на о. Голодав запроектированы были дома культуры на 1000 и 2000 человек. Построены школы в районе ул. Стачек лишь в 1927-1931 гг. На Усачевой улице в Москве только на следующем этапе строительства, в 1927-1929 гг.- универмаг, баня-прачечная и другие общественные здания. Вернуться в текст
  12. 74. Лен. ОАОРСС, ф. 3189, оп. 1, д. 9051, св. 323, л. 84-85 об.
    В 1924 г. в Ленинграде при Губпрофсовете и Губ-откомхозе были образованы Комитет содействия рабочему жилищному строительству и специальная строительная организация - Стройкой со своим проектным бюро. Авторский коллектив его: Д. Бурышкин, А. Гегелло, А. Никольский, Г. Симонов, Л. Тверской. Административно возглавлял его Г. Симонов. В, конце ноября 1924 г. проектное бюро приступило к проектированию новой жилой застройки в Володарском и Московско-Нарвском районах. Арх. Д. Бурышкин и Л. Тверской составили проект застройки участка по ул. Ткачей в Володарском районе. Арх. А. Гегелло, А. Никольский, Г. Симонов - проект "Крыловского участка" (Тракторная улица) и "Серафимовского участка" по улице Стачек. В связи с этими заданиями арх. Л. Тверской был командирован в Германию, а Г. Симонов - в Германию и Швецию.
    В начале 1925 г. Комитет содействия организовал открытый конкурс. Программа его была составлена на основе предварительных разработок Проектного бюро Стройкома. Было подано 27 проектов. Архитекторы Стройкома вне конкурса представили проекты трех названных участков. Проект Палевского участка вне конкурса был составлен проектантами Жилсоюза под руководством А. Зазерского. 6 апреля 1925 г. Комитет содействия признал лучшими и принял к осуществлению проекты Стройкома и Жилсоюза.
    О застройке Тракторной улицы - см. стр. 105, 107. (подробнее см. - А. Гегелло. Из творческого опыта. Л., 1962, стр. 31-50; "Из истории советской архитектуры. 1917-1925". М., 1963, стр. 84-100). Вернуться в текст
  13. 75. "Вопросы коммунального хозяйства", № 3. Л., 1926, стр. 78. Вернуться в текст
  14. 76. А. Гегелло. Из творческого опыта, Л., 1962, стр. 32, 35. Вернуться в текст
  15. 77. Лен. ОАОРСС, ф. 3189, оп. 1, д. 9051, св. 323, лл. 84-85. Вернуться в текст
  16. 78. Лен. ОАОРСС, ф. 3189, оп. 1, д. 9051, св. 323. Вернуться в текст
  17. 79. "Вопросы современного жилищного и промышленного строительства", М., 1926, стр. 225-238. Вернуться в текст
  18. 80. В. Фриче. Картины земного рая, стр. 7. Вернуться в текст
  19. 81. П. Керженцев. К новой культуре, стр. 81. Вернуться в текст
  20. 82. Из пояснительной записки к проекту Истомкинского поселка, 5 января 1920 г. - ЦГАОР СССР, ф. 2266, оп. 5, д. 27, лл. 92-93. Вернуться в текст
  21. 83. К. Зелинский. Идеология зодчества. - "ЛЕФ", 1923, № 3, стр. 82. Вернуться в текст
  22. 84. Из отзыва В. Семенова на проект поселка "Звезда" в Саратове. - ЦГАОР СССР, ф. 2261, оп. 1, д. 124, л. 35. Вернуться в текст
  23. 85. "Справочник по жилищному строительству". Л., 1925, стр. 94. Вернуться в текст
  24. 86. ЦГАОР СССР, ф. 2266, оп. 4, д. 16. Вернуться в текст
  25. 87. ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 1, д. 282, лл. 13-24. Вернуться в текст
  26. 88. ЦГАЛИ СССР, ф. 1979, оп. 1, д. 69, лл. 1-10. Вернуться в текст
  27. 89. ЦГАОР СССР, ф. 4041, оп. 9, д. 6. Вернуться в текст
  28. 90. Это подтверждает и упомянутый на стр. 107 эскизный, макет планировки Московско-Нарвского района Ленинграда, выполненный Стройкомом в ноябре 1924 г. Вернуться в текст

К началу страницы
Содержание    Проекты новых городов, рабочих поселков, сел   Новые принципы расселения в проектах...