Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Вигдария Хазанова
Советская архитектура первых лет Октября. 1917-1925 гг.
 

ПРИНЦИПЫ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА

Солнечный приморский город. Главная площадь... Дворцы съездов и музеи в Городке конгрессов на берегу реки... Трибуны многотысячного стадиона... Корабль-дворец для выставок с залами скульптуры и живописи. Это не иллюстрации к произведениям утопистов прошлых веков. Это социальные утопии начала XX в. - листы архитектурных проектов выдающихся зодчих России периода между двумя революциями, украшающие страницы "Ежегодников" архитектурных обществ Петрограда и Москвы.

Претенциозный частный особняк. Мрачный доходный дом, продырявленный сотнями окон. Сырой двор-колодец. Казарма для рабочих при текстильной мануфактуре. Норма площади на одного живущего - 1,5 м2, объем воздуха - 4,8 м3. Это тоже архитектура начала XX в.

Творчество архитекторов-градостроителей столкнулось со сложной противоречивой действительностью тех лет, когда "Россия - наиболее мелкобуржуазная, наиболее мещанская из капиталистических стран" переживала "эпоху буржуазных революций"1. Архитекторам казалось, что наступило "время обновления всех сторон... жизни", что "идет полная перестройка всего жизненного уклада"2. Это, конечно, преувеличение. Но, несомненно, на рубеже веков демократические общественные идеи увлекают многих прогрессивно мысливших архитекторов). От проектирования отдельных сооружений или ансамблей, связанных лишь общей художественной идеей, архитекторы переходят к созданию комплексов жилых и общественных зданий, подчиненных функциональным требованиям3. Наиболее определенно эти идеи воплотились в проектах городов-садов и новых типов городского жилища. Наивные утописты, архитекторы надеялись средствами своего искусства решить сложные социальные проблемы. "В городах-садах рельефно выразился тот переворот, который наступил в конце столетия в понимании задач архитектуры. "Города-сады" - это не только стильные дома, а, что в значительной степени важнее, - стильные города, имеющие целью примирить современные социальные и гигиенические требования с принципами эстетики", - писал один из популярных теоретиков начала века М. Диканский4.

Петроград. Сергеево-Каменка. Элементы разбивки города-сада. 1916 г.
Арх. И. Фомин
Буржуазные либералы предсказывали идеям городов-садов решающую роль в возрождении градостроительства России, считая, что "когда... необходимость демократизировать условия городской жизни глубоко проникнет в сознание, тогда только... [Россия будет]... на пути к истинному искусству градостроения"5. Однако в России разрабатывали варианты создания "пригородов-садов", "поселков-садов", оставив более общую идею устройства "городов-садов", которую выдвинул родоначальник этого движения Э. Говард. Это очень существенно для понимания дальнейшего развития "идеи города-сада" в первые послереволюционные годы. Даже в известных дореволюционных проектах выдающихся мастеров город-сад понимается лишь как усовершенствованное поселение, а чаще всего низводится до организации образцово спланированного дачного поселка или разумно урегулированной части города. Такими были проекты городов-садов: Сергеево-Каменка в Петрограде (арх. И. Фомин), город-сад на Ходынском поле в Москве, поселки под Ригой, Варшавой и Самарой, Лосиноостровский поселок и др. Современники справедливо писали о том, что "в России города-сады весьма популярны не столько с их социальной стороны, как, главным образом, со стороны архитектурно-технической"6.

Проект курорта Ласпи в Крыму. Площадь Администрации. 1916 г.
Арх. И. Фомин
Значительным явлением в архитектурной жизни России 1912-1917 гг. были немногие попытки проектировать города-сады, которые не только создавали бы хорошие гигиенические условия жизни населения, но и являлись бы самостоятельными градостроительными организмами, с возможностями дальнейшего роста. В таких городах-садах предусматривались: общественный центр, широкая сеть культурных, просветительных, детских, лечебных и обслуживающих учреждений, развитой транспорт. Однако создать даже архитектурный проект такого города почти не удавалось. Для его реальности необходимо было предусмотреть связи будущего города с постоянным источником занятий населения - с промышленностью, транспортным узлом, обслуживанием курорта и т. д. Это означало решение экономических проблем градостроительства в государственном масштабе, что в условиях дореволюционной России было невозможно. Только в отдельных случаях, в частности в проекте нового курорта Ласпи в Крыму, арх. И. Фомину удалось в 1916 г. создать проект целого города, построенного по единому замыслу, и наметить перспективы его будущего развития7.

Наиболее характерным для градостроительной практики начала века был частично осуществленный проект "первого города-сада в России" на станции Прозоровская Московско-Казанской железной дороги. Проектирование и сооружение его стало событием не только в архитектурной, но и в общественной жизни страны. На страницах центральных и периферийных журналов, в специальных архитектурных изданиях подробно освещался ход строительства этого поселка для железнодорожных служащих.

Город-сад на станции Прозоровской надолго стал своеобразным архитектурным эталоном, почти поселком-выставкой. Он противопоставлялся европейскому опыту создания городов-садов, их нормам и приемам застройки. В нем резко изменено "соотношение площадей" в сторону увеличения зеленых массивов и приусадебных участков (от 300 до 500 кв. саж.8) для застройки особняками. Поселок был окружен полосой свободных земель - лесами и полями. Внутренние парки были непосредственно связаны с этим поясом. Улицы разделили на несколько категорий по значению. От вокзала к центру города шла главная улица - сквер, шириною в 30 саж. Она подводила к наиболее значительному зданию поселка - театру. Несколько улиц шириною в 15 саж., предназначавшихся для "сквозного движения", соединяли главнейшие учреждения поселка - муниципальный центр, вокзал, а также выходы к Москва-реке, к пруду на реке Хрипанка и пр. Улицы шириною в 10 саж. вели к второстепенным площадям. Расположенные в стороне от сквозного движения "жилые улицы" были запроектированы шириной 6 саж. Значительную часть ширины улиц занимали газоны, кустарники, деревья. В поселке предполагали построить: церковь, общественное собрание с театром, библиотекой-читальней и аудиторией, купальни, зимние плавательные бассейны, бани. Три начальные школы, детский сад, ясли, ремесленные школы для мальчиков и девочек, среднее учебное заведение и общежитие для детей, не живущих в поселке, - составляли школьный квартал. В больничном городке размещались: больница, санаторий для туберкулезных, "отделения для переутомленных и слабосильных".

Проект города-сада на станции Прозоровская (под Москвой). Генеральный план. 1912 г.
Арх. В. Семенов
Несмотря на такую широкую программу, этот проект выдающегося русского градостроителя В. Семенова только условно можно отнести к типу города-сада как к определенной социальной идее, предполагавшей организацию поселения независимых частных лиц, - здесь же "дорога сохранила за собой собственность на землю и управление селением"9. При обсуждении проекта города-сада Прозоровская 12 ноября 1913 г. на IV очередном общем собрании Петербургского общества архитекторов были высказаны опасения, что "население поселка будет... поставлено в суровые, даже драконовские условия", так как все это "предприятие... лишено юридического и экономического фундамента и... не может быть рассматриваемо, как дело филантропии"10. Устройство поселка в Прозоровской разочаровало современников, так как стало очевидным, что он только "с эстетической стороны... будет настоящим городом-садом"11. Прозоровский поселок строился как город для отдыха и сна жителей, которые ежедневно должны были отправляться на работу в Москву или другие станции Казанской железной дороги. Это также было одной из причин, не позволявшей современникам причислить его к "настоящим городам-садам" .

Последнее, что было сделано в градостроительстве России во время буржуазной революции и за четыре месяца до Октябрьской революции - программа города-сада Останкино12. В ней намечалось последовательное развитие города-сада не только на ближайшее время, но и перспективы самостоятельного роста города с "будущими фабриками и заводами данного промышленного района". Авторы проектов обязаны были создать "несколько центров для общественных зданий, рынков и т. п.". Проектировались народный дом с театром и кинематографом, здания школ первой и второй ступени, ремесленное училище, больница, дом исполкома и комиссариата, отделение банка, ресторан с летним помещением (курзал), дом общества потребителей, рынки, биостанция, почтово-телеграфная контора, две-три аптеки, корпуса для магазинов, помещение постоянной кустарной выставки, ипподром, электростанция и др.13

Наименее разработанной была часть программы, относившаяся к жилищному строительству. Одноэтажные и двухэтажные дома трех типов рекомендовалось размещать на участках площадью от 200 до 600 кв. саж. Большая площадь участков (в 5-10 раз превышавшая европейские нормы) объяснялась тем, что авторы проектов рассматривали еще город-сад как механическое сочетание города и деревни. Приусадебный участок должен был служить дополнительным источником доходов для жителей, так как только немногие из них были связаны с производством14.

В то время как в Москве, Петрограде, в Риге и в Варшаве проектировались образцовые города-сады и "поселки-выставки", в русской провинции отголоски новых градостроительных идей проявлялись в рядовом строительстве. Заурядные рабочие поселки создавались на жизненно необходимой экономической базе, но никогда не поднимались до уровня "городов-садов". В них, так же как в жилых районах больших городов, проводилось лишь "урегулирование застройки".

Пример такого рода проектов - "генеральный план Паратского затона"15 под Казанью, составленный в 1903-1917 гг. Этот рабочий поселок развивался в непосредственной связи с производством, и первоначально были попытки превратить его в город-сад. Однако он оставался лишь частично урегулированным поселением, в планировке которого не было "стремления к пересозданию внешних форм... общежития", о чем в те годы мечтали градостроители.

Петербург. Конкурсный проект застройки Тучкова Буяна. Здания для съездов и конгрессов. 1913 г.
Арх. М. Дубинский
В дореволюционных проектах городов-садов заметны, правда, робкие усилия направить и организовать повседневный быт человека. Это стремление особенно проявилось в проектах новых типов городских жилых домов, в первых попытках регламентировать жизнь в жилых кварталах для семей с небольшим достатком, в которых женщины вынуждены были работать. В едином комплексе объединялось жилье и небольшие общественные помещения (реже отдельные здания): столовые, ясли, детские сады, амбулатории, магазины, аудитории-читальни.

Небольшая дореволюционная практика в этой области оказала несомненное влияние на архитекторов начала 20-х годов. В жилищном строительстве отразились успехи политической и экономической борьбы трудящихся масс в 90-х - 900-х годах. Это было закономерно, так как "лучшие жилища привязывали рабочих к месту, сохраняли их работоспособность... Предприниматели, стремясь хоть как-нибудь смягчить остроту классовой борьбы, видели в устройстве хороших жилищ один из верных способов наладить свои отношения с рабочими"16.

В конце XIX - начале XX в. в России делаются первые шаги в кооперативном строительстве жилищ для рабочих; создаются товарищества борьбы с жилищной нуждой и другие организации. В это время в русской архитектуре зарождаются идеи "коллективных жилых домов", которые в начале 20-х годов были названы "коммунальными", а через несколько лет - "домами-коммунами". Однако авторы этих интересных дореволюционных проектов не пытались коренным образом изменить жизнь рабочих. Речь шла лишь о постройке "гигиенических, рационально устроенных жилищ для бедного населения", об устройстве "при домах... учреждений, способствующих улучшению быта и жизненной обстановки этого населения, каковы столовые, читальни, детские сады и т. п."17 "Гаванский городок" в Петербурге, построенный в 1904-1906 гг. с привлечением частных средств, и строительство в 1906-1909 гг. "жилых домов дешевых квартир" в Москве но завещанию купца Г. Солодовникова были лишь редкими актами благотворительности. Это понимали и сами архитекторы, которые считали, что "жилищный вопрос может быть решен только вместе с социальным вопросом, т. е. путем радикального изменения существующих общественных условий"18. Знаменательно, что хотя Товарищество борьбы с жилищной нуждой в Петербурге приглашало на свои заседания представителей рабочих из Сенатской типографии и Собрания русских фабрично-заводских рабочих, основатель общества заявил: ""рабочий люд" проявил к Товариществу полное недоверие..."19. Современники отмечали, что это было не "Товарищество, а благотворительность" (но и при этих условиях, несмотря на значительный частный вклад, квартирная плата была очень высокой - от 26 до 40 % заработка рабочего).

"Гаванский городок" составляли два жилых корпуса для семейных рабочих и два жилых корпуса для холостых рабочих. В семейных корпусах размещалось 200 одно-, двух- и трехкомнатных квартир с кухнями; в корпусах для холостых - 110 отдельных комнат и общие кухни. Пятый корпус отводился для школы на 300 учащихся, содержавшейся городом. Рекреационные залы школы и площадка для игр были рассчитаны на всех детей, живших в городке. В одном из семейных корпусов размещались ясли и детский сад. В другом - был организован общественный центр всего комплекса, включавший столовую, чайную, зрительный зал, библиотеку-читальню и лекционный зал при ней. В угловом корпусе (с квартирами для холостых) был магазин. Одно из помещений занимала амбулатория. "Гаванский городок" был назван самим автором проекта "просветительным учреждением".

Программа на проектирование "домов дешевых квартир имени Солодовникова", построенных в 1909 г. в Москве у Крестовской заставы, была очень близка к проекту "Гаванского городка". В 1906 г. Общество гражданских инженеров провело два конкурса на проекты "домов для одиноких" на 1225 человек и "дома для семейных" из 185 однокомнатных квартир. В корпусах для одиноких требовалось устроить общие кухни, столовые, амбулаторию, "сборную комнату", читальню и книгохранилище. В семейных корпусах - общие кухни на всех этажах, ясли на 100 детей, общие рекреационные комнаты для детских игр на каждые 40 квартир, читальню, аптеку, контору. В комплекс включалась также баня.

В премированных проектах было стремление объединить все общие помещения в одну группу.

Однако композиционные приемы при этом были разные. В проекте жилых корпусов для семейных арх. Б. Конецкого все общественные помещения для взрослых и ясли размещались на первом этаже. На остальных этажах были только общие кухни и рекреационные комнаты. Планировка участка в этом проекте была еще традиционной - усадебного типа с курдонером.

Москва. Конкурсный проект зданий для дешевых квартир имени Г. Солодовникова. План 1-го этажа. 1905-1906 гг.
Арх. М. Перетяткович, М. Лялевич (1-я премия).
1 - комната собраний; 2 - cтоловая; 3 - читальня и книгохранилище; 4 - кабинет врача, аптека, приемная
В проекте дома для холостых арх. М. Перетятковича и М. Лялевича под девизом "Свободным гражданам" наиболее последовательно выразилось желание выделить в композиции группу общественных помещений. Они расположены в центре участка, огражденного жилыми корпусами, и непосредственно связаны с ними. В проекте инженеров В. Апышкова и А. Лучинского общественные помещения сосредоточены в одном крыле жилого комплекса, что дает возможность создать интересную пространственную композицию.

Новые приемы в планировке комплекса возникают в тех проектах, где к "помещениям общего пользования" относятся не только как к обслуживающим20, но как к подлинно общественным, по-новому организующим жизнь населения. Выделение общественного центра и cвязанная с этим пространственная композиция помогают четко спланировать жилой комплекс. Такие проекты были одной из первых попыток архитектурного воплощения новых идей городской застройки, которые спустя несколько десятилетий привели к созданию жилых микрорайонов.

Строительство немногих жилых домов с обслуживанием, подобное рассмотренному выше, было лишь эпизодом в дореволюционном строительстве. Наряду с проектированием многоэтажных "коллективных жилых домов" в начале века велось строительство малоатажных "домов призрения", "богаделен" и др. Помимо общих спальных комнат в них проектировались общественные помещения, чаще всего - столовая, превращавшаяся по мере надобности в клуб-столовую. Возник наиболее рациональный прием компактной планировки таких зданий - помещение клуба-столовой связывало жилые спальные корпуса. Такая композиция, простая и гибкая, была непосредственно воспринята в начале 20-х годов при проектировании малоэтажных "общежитий для рабочих" в Ярославле, в Кизеловском поселке и др. Новые общественные идеи архитекторы воплощали в проектах жилых комплексов. Они стремились предугадать будущий бытовой уклад их обитателей. Эти идеи, однако, никак не были отражены в архитектурных формах. Не зная программы, нельзя разглядеть новые типы зданий за безликими, а чаще всего старомодно безвкусными фасадами. Само назначение этих зданий - обслуживать беднейшие слои населения, в сознании дореволюционного зодчего, исключало их из категории "архитектуры". Это означало полное невнимание авторов к проблемам архитектурной формы, композиции, мастерства, что так ценилось в исполнении частных заказов. Архитектор опускался до вкусов нетребовательного "массового заказчика". Это глубокое противоречие свойственно и рассмотренным проектам.

Петербург. Гаванский городок. Генеральный план. 1904-1906 гг.
Гр. инж. Н. Дмитриев, В. Федоров
1 - чайная-столовая с залом во 2-м этаже для чтения и библиотеки; 2 - рекреационный зал при училище; 3 - классы; 4 - место для игр при училище; 5 - ясли; 6 - магазин; 7 - часовня
Революционная мечта и суровая действительность определили пути развития советского градостроительства в первые послереволюционные годы. Градостроительные идеи этого времени воплотились не только в архитектурном проектировании. Они содержатся в трудах государственных, общественных деятелей, литераторов, ученых. Это - их мысли, надежды, ожидания. Гласность стала новой чертой архитектурной жизни, так как "революция, идущая под знаменем справедливого, целесообразного и рационального переустройства жизни, во всех своих путях и проявлениях неразрывно связана с положительным знанием"21. Архитектурное просвещение народа сопутствовало началу больших градостроительных работ. Пропаганда знаний в области градостроительства была многообразна: широкое обсуждение проектов рабочих поселков; щиты на пустырях петроградских окраин с изображением будущих площадей и улиц; листовки о значении перепланировки города, раздававшиеся на митингах; издание 100 000 брошюр о деятельности архитектурной мастерской при Петросовете; непосредственное общение архитекторов-градостроителей с заказчиком во время популярных лекций; организация архитектурных музеев "как показательной школы для предприятий" - все это было "связью революции и науки - залогом успеха революции"22.

"Социализм создаст опять народ в великом значении этого слова, живую связь личности и коллектива", - говорили государственные деятели первых лет революции23. Социальные проблемы градостроительства, коллективизм и индивидуализм в их взаимных отношениях, "грядущий коллективизм" - вот основной аспект развития градостроительства первых лет революции. Коллективизм, как считали тогда, был стилевым признаком в архитектуре. В эти годы было убеждение, что "дело осознания и пересоздания к лучшему рабочего быта есть, прежде всего, дело самих рабочих масс"24. Основными проблемами в градостроительстве стали те, которые "призваны были решать не архитекторы, а классы"25. Равенство и братство людей, "перевод на светлые, разумные рельсы того, что называется частной жизнью, - в этом и заключается последняя цель революции, ее основное, самое высокое достижение"26. Пересоздание быта стало программой градостроителей, как и всех деятелей культуры.

Вся история градостроительства первых лет революции по сути дела - история проектирования городов будущего, городов эпохи социализма. Массовое жилищное строительство для трудящихся определило развитие градостроительства. Жилой дом, как и во все времена, оставался "первичной ячейкой города". Однако быстро менялась его привычная структура. В 1917-1925 гг. объем проектирования и строительства односемейных домов был весьма значителен. Однако не в них выразились ведущие идеи развития градостроительства и жилищного строительства. В архитектурных проектах и трудах теоретиков на первое место выдвигается жилой дом для коллектива людей, дом-коммуна, который рассматривается как первичный элемент городов-коммун. "В области коммунистического муниципального строительства" все большее место занимали "конкурсы на квартал-коммуну" и "постройки показательных квартал-коммун"27. Это по особенному окрашивает историю градостроительства послереволюционных лет.

Период первых лет революции - время возникновения новых проблем в градостроительстве, но не полного их разрешения, годы, когда только определялись дальнейшие пути. "Правильно поставить проблему - значит почти решить ее" - было одним из лозунгов революционной эпохи. С таких позиций и должно быть изучено градостроительство первых послереволюционных лет, рассмотрение которого можно условно разделить на ряд вопросов:

  • - сложение принципов расселения в проектах новых городов, рабочих поселков и сел;
  • - поиски новой структуры городской жилой застройки в массовом строительстве на бывших окраинах;
  • - новые принципы расселения в проектах реконструкции старых городов (Москва, Петроград, Ярославль, в котором проводились большие проектные работы).

Перечень источников:

  1. 1. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. 101. Вернуться в текст
  2. 2. Из предисловия Д. Протопопова к кн.: В. Карпович. Особняки в городе и деревне. СПб.. 1914, стр. VII. Вернуться в текст
  3. 3. Самые первые шаги в этой области относятся к концу 80-х годов. Вернуться в текст
  4. 4. М. Диканcкий. Постройка городов, их план и красота. Пг., 1915, стр. 299. Вернуться в текст
  5. 5. Там же, стр. 302. Вернуться в текст
  6. 6. М. Диканский. Жилищный вопрос. Харьков 1919, стр. 227. Вернуться в текст
  7. 7. Территория города - около 750 га. Размеры участков от 500 до 2200 кв. саж. Число жителей - около 4500 (сведения заимствованы из статьи: В. Ружже. Генеральный план курорта Ласпи.- "Советская архитектура", 1963, № 15). Вернуться в текст
  8. 8. Журн. "Поселочная жизнь", Самара, 1912, № 4. Вернуться в текст
  9. 9. М. Диканский. Постройка городов, их план и красота, стр. 292. Вернуться в текст
  10. 10. "Зодчий", 1913, № 47, стр. 7.
    В городах-садах предполагался иной характер землепользования - участки земли постепенно выкупались жителями. Вернуться в текст
  11. 11. Города-сады мыслились такяте как "самостоятельные замкнутые организмы" - со своей промышленностью, дававшей заработок жителям и определявшей тем самым численность населения и размеры города. Однако в Прозоровском поселке развитие промышленности не предполагалось, что сделало его всецело зависимым от Москвы. Этим обусловился ограниченный - только жилой - характер этого и других русских городов-садов с небольшим развитием местной, обслуживающей промышленности. Нарушалась идея взаимосвязи между большим городом и городами-садами. Устройство таких городов-садов, которые в наши дни получили меткое наименование "городов-спален", не в силах было содействовать разуплотнению больших городов, т. е. тому стремлению, которому они обязаны своим возникновением. Вернуться в текст
  12. 12. C 1 февраля по 15 мая 1917 г. на эту тему был объявлен конкурс МАО, а в 1921-22 гг. она стала программой дипломной работы архитектурного факультета ВХУТЕМАСа. В 1922 г. диплом на эту тему защитил Г. Гольц. Во ВХУТЕМАСе программа не была изменена (ЦГАЛИ СССР, ф. 681, оп. 2, д. 14). Вернуться в текст
  13. 13. ЦГАЛИ СССР, ф. 681, оп. 2, д. 14, л. 36. Вернуться в текст
  14. 14. По той же причине в первых советских проектах городов-садов размеры участков при жилых домах были также большими - от 150 до 250 кв. саж. Такими были рекомендации В. Семенова в 1919 г. Эти же нормы сохранялись до 1924-1925 гг., что видно, например, из проекта кооперативного рабочего поселка-сада в Сормове (ЦГАОР СССР, ф. 5515, оп. 29, д. 24, л. 59-61). Вернуться в текст
  15. 15. ЦГАОР СССР, ф. 2263, оп. 1, д. 89, л. 9. Вернуться в текст
  16. 16. М. Диканский. Как рабочему добыть здоровое жилище. Харьков, 1918, стр. 7.
    В 1924 г. об этом размышлял М. Гинзбург: "Проблема рабочего дома еще задолго до войны была выдвинута жизнью. Увеличившееся число рабочих, связанных с тем или иным капиталистическим производством, все быстрее и быстрее растущим, выдвигало перед государством или владельцами предприятий необходимость создания жилищ, обусловливающих и до известной степени закрепляющих за производством наличие необходимой рабочей силы" ("Стиль и эпоха". М., 1924, стр. 80). Вернуться в текст
  17. 17. "Товарищество борьбы с жилищной нуждой". СПб., 1911, стр. 7. Вернуться в текст
  18. 18. М. Диканский. Квартирный вопрос и социальные опыты его решения. М., 1912, стр. 4. Вернуться в текст
  19. 19. М. Диканский. Жилищная нужда и строительные товарищества, 1908, стр. 56. Вернуться в текст
  20. 20. Подобно проекту жилого здания для рабочих "Экспедиции заготовления государственных бумаг" (1913), где единственным помещением общего пользования были кухни. Вернуться в текст
  21. 21. Из объяснительной записки Наркому просвещения к проекту "Положения об архитектурно-художественном отделе НКП", 1919 г. - ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 1. д. 282, лл. 25-30. Вернуться в текст
  22. 22. ЦГАОР СССР, ф. 2306, оп. 1, д. 282, лл. 25-30. Вернуться в текст
  23. 23. А. Луначарский. Мещанство и индивидуализм. М.-Пг., 1923, стр. 134-135. Вернуться в текст
  24. 24. С. Струмилин. Анкета о рабочем быте.- "Материалы по статистике труда", М., 1924, № 15, стр. 235.Вернуться в текст
  25. 25. К. Зелинский. Идеология зодчества.- "ЛЕФ", 1925, № 3. Вернуться в текст
  26. 26. А. Луначарский. О быте, М.-Л., 1927, стр. 6. Вернуться в текст
  27. 27. "К вопросу организации Комиссии перестройки и планировки городов-садов". Петроград. Музей города. Отдел градостроительства. Отдел городов-садов. - ЛЕНОАОРСС, ф. 3187, оп. 1, д. 326, лл. 1-2. Вернуться в текст

К началу страницы
Содержание    Архитектурная мысль начала 20-х годов  Проекты новых городов, рабочих поселков, сел