Из-за прижимистости наших предков гетман со знаменитого памятника никого не топчет своим скакуном

Вчера, 23 июля, исполнилось ровно 120 лет с того дня, как на старинной Софийской площади был торжественно открыт один из популярнейших монументов города – памятник Богдану Хмельницкому. Как в ходе работы над проектом, так и в готовом виде киевское изваяние гетмана оказывалось в эпицентре необычных сюжетов. Приведем для читателей «Газеты...» дюжину любопытных фактов из биографии юбиляра.

1. Проектный вид

После того, как подавленное в 1863 году польское восстание побудило усилить официальную пропаганду в западных регионах Российской империи, в Киеве началась кампания за установление монумента Богдана Хмельницкого. Ведь этот гетман, с одной стороны, активно воевал с Речью Посполитой, с другой стороны, способствовал передаче части Украины под руку московского царя.

В качестве автора проекта пригласили известного художника и скульптора Михаила Микешина. Тот увлекался многофигурными композициями, примером чего служат такие его работы, как памятники 1000-летию Руси в Новгороде и Екатерине II в Петербурге. Вот и для новой своей работы Микешин задействовал всю свою фантазию. Составленное им самим описание проекта гласило: «Конная статуя гетмана изображена взлетевшею на верх необделанной гранитной скалы... Под копытами лошади распростерт труп иезуита, покрытый изорванным польским знаменем; тут же и обрывки разорванных цепей.

На пути Хмельницкого, за конем его, помещается сброшенная копытом коня, падающая со скалы, фигура польского пана. Еще ниже – труп еврея-арендатора, руки которого судорожно закостенели на просфорах, пасхах и награбленной им церковной утвари...» Сверх этого, перед скалой должны были разместиться великоросс, малоросс (украинец), белорус и червонорус (галичанин), слушающие песнь кобзаря, а по бокам пьедестала предполагались рельефы – Збаражская битва, Переяславская рада и торжественная встреча Хмельницкого в Киеве.

2. Политкорректность начальника края

В 1872 году Микешин доставил в Киев бронзовую модель своего будущего творения. Киевляне призадумались. Ведь поляки и евреи составляли существенную и деятельную часть городского населения. Генерал-губернатор князь Александр Дондуков-Корсаков высказал мнение, что «хотя эти национальности и попраны, но они еще существуют», – следовательно, незачем поддерживать среди жителей дух враждебности. Микешин, однако, не собирался уступать: проект уже одобрил царь Александр II, так что возражения начальника края были напрасны.

Но на помощь политкорректности пришли материальные соображения. Сметная стоимость монумента исчислялась в 145200 руб. Деньги эти должны были поступить отнюдь не из бюджета, а по всероссийской подписке. Однако за все время сбора пожертвований удалось наскрести едва треть этой суммы. И... поневоле весь грандиозный замысел пришлось сократить всего до одной конной фигуры.

3. Хмельницкий мог стоять на Бессарабке

Покуда проект «таял», решался вопрос – куда, собственно говоря, все это поставить. Были предложения установить монумент у Золотых Ворот или перед университетом. Одним из рассматривавшихся вариантов стала площадь на Бессарабке. Ее даже назвали площадью Богдана Хмельницкого, и под этим именем она существовала чуть ли не до революции. Но окончательное место отвели на Софийской площади.

Правда, здесь имела место еще одна проблема: чуть ли не со всех сторон площадь окружали святые храмы, на которые не следовало ориентировать заднюю часть коня. Предполагаемый памятник вертели так и эдак, пока не нашли приемлемую позицию. При этом всякий раз автоматически менялось положение руки Богдана, – ведь гетман должен был указывать булавой в сторону Москвы.

4. Под арестом

Отлитые в Петербурге металлические детали прибыли в Киев осенью 1880 года. Согласно протоколу заседания комитета, ведавшего строительством монумента, «по доставлении с вокзала железной дороги, упакованные части памятника, с разрешения г. Киевского Губернатора, были сложены в двор Старокиевского участка и сданы под расписку Бранд-маиора г. Пилипенка на хранение впредь до постановки памятника».

В народе поговаривали, что гетман оказался в полицейском участке под арестом. В августе следующего 1881 года приступили к установке скульптуры, а в ноябре приехавший из Питера мастер Яким Иванов «сложил» из частей конную статую на кирпичном постаменте (который должен был служить основой будущего художественного пьедестала). С тех пор Богдан так и стоял на площади, из-за затянувшихся работ защищенный от непогоды какой-то халабудой.

5. Пирамиду заменили курганом

Из-за отсутствия средств решили сделать постамент попроще да подешевле. В 1883 году архитектор Виктор Сычугов разработал вариант в виде уступчатой пирамиды. Под нее уже начали обтесывать камни, но... тут из Петербурга поступило сообщение, что царь Александр III не желает пирамиды. А желает он, чтобы гетман стоял на вершине каменного кургана. Начатые работы замерли.

6. Долгострой стал отхожим местом

Продолжить возведение монумента без новых денежных вливаний не было ни малейшей возможности – собранные в виде пожертвований 43821 руб. 23 коп. практически все разошлись (из них 10 тысяч передали в качестве гонорара Микешину). В распоряжении строительного комитета осталось меньше ста рублей. Тем временем заброшенная стройка пришла в жуткий вид.

Околоточный надзиратель Старокиевского участка Кохановский информировал начальство, что местность возле будущего памятника «представляется в отвратительно безобразном состоянии: человеческие испражнения, уже сильно разложившиеся, покрывают это место густым слоем и, вместе с запахом разлагающейся мочи (все проходящие здесь же совершают свои отправления) распространяют сильное зловоние на значительное расстояние по площади и мостовой».

7. Спасительное бескорыстие

Киев оказался в положении, сравнимом с нынешними перспективами Евро-2012. Ведь в 1888 году ожидалось торжественное празднование 900-летия Крещения Руси, и площадь перед Святой Софией должна была оказаться в центре событий. А на ней творилось форменное безобразие...

По счастью, нашелся человек, способный вывести дело из тупика. Видный киевский архитектор Владимир Николаев в октябре 1885 года известил комитет: «Я ознакомился с делом устройства постамента под установленную конную статую Богдана Хмельницкого и сделанный мною проект облицовки гранитом постамента в виде кургана имею честь представить, присовокупляя, что готов принять на себя бесплатно руководство работами».

Это было настоящее спасение. Ради разруливания критической ситуации власти согласились на дробную фактуру постамента (позже его затянули плющом), на понижение его высоты на два аршина – около полутора метров. Решился и финансовый вопрос: осознав неизбежность бюджетной дотации, Министерство внутренних дел выделило 12 тысяч рублей. Правда, возникла загвоздка: эта сумма, которая нужна была немедленно, могла быть перечислена только в следующем финансовом году. И тогда выручил городской голова Иван Толли: до получения казенных денег он одолжил строителям собственные 12 тысяч – без процентов. Заминки в работах удалось избежать.

Чуть ли не со всех сторон площадь окружали святые храмы, на которые не следовало ориентировать заднюю часть коня. Предполагаемый памятник вертели так и эдак, пока не нашли приемлемую позицию. При этом всякий раз автоматически менялось положение руки Богдана, – ведь гетман должен был указывать булавой в сторону Москвы.

Ближе к финишу строительства Николаев подготовил сюрприз. Он умудрился выкроить излишек денег для того, чтобы окружить памятник декоративной чугунной оградой с четырьмя художественно выполненными фонарями.

8. Из вторсырья

Сэкономить средства помогали и сочувствующие государственные учреждения. Так, со складов Морского ведомства еще в 1873-м выделили 1600 пудов медного лома для отливки. А наполовину обтесанный гранит для устройства постамента подарило киевское крепостное инженерное управление. Все это способствовало успешному выполнению задачи. Памятник Хмельницкому был торжественно открыт 11 (23) июля 1888 года – как раз в канун торжеств в честь 900-летия Крещения Руси.

9. Идейные надписи исчезли вместе с царизмом

На пьедестале, над которым возвышалась одинокая фигура гетмана, были выполнены надписи соответствующего идейного направления. Впереди на постаменте значилась фраза, будто бы скандированная участниками Переяславской рады 1654 года (как ее цитировал Костомаров и другие историки): «Волим под царя восточного православного». А по левую руку от всадника крупными буквами было написано: «Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия».

Естественно, такие тексты как нельзя более отвечали политическим установкам Российской империи. Однако после краха царизма они сразу же устарели. Неподходящие буквы убрали с пьедестала. При большевиках хотели было сочинить что-то глубоко советское, однако в конце концов ограничились скромным указанием на имя гетмана и дату установки монумента.

10. Ограда и лавки пришлись не по вкусу

Со временем исчезли и детали благоустройства, окружающие памятник – ограда, лавочка, фонари. Насколько известно, произошло это в 1946 году в результате дурацкой инициативы одного из строительных чиновников. Несколько десятилетий после этого вокруг монумента Хмельницкого был газон с чахлыми туевыми деревцами. Значительная часть чугунных деталей пошла в переплавку.

Однако часть ограды оказалась на территории завода имени Артема, где ее установили над обрывом Кмитова яра. Правда, в последующие годы чугунные секции одну за другой забирали в металлолом, но один столбик чудом уцелел. И уже в 1990 году его передали в собрание Музея истории Киева.

11. Возвращение фонарей

Когда десять лет назад шла реконструкция Софийской площади, архитектору-реставратору Юрию Лосицкому (автору обновленного Михайловского собора) предложили разработать проект воссоздания возле Богдана ограды с фонарями. Но надо было спешить, потому что на градсовете эту идею многие не поддерживали, объявив ограду «провинциальной».

По счастью, у автора этих строк под рукой оказались все необходимые исторические материалы, и те исследования, на которые обычно тратят месяц-два, удалось провести буквально за пару дней. Пригодилось и наличие музейного столбика для натурных промеров. Пока городские власти не передумали, Юрий Лосицкий успел подготовить проект, и в том же году ограда и фонари заняли свое законное место.

12. Куда пропали перышки?

Одно из недавних ЧП, связанных со старинным памятником, случилось в сентябре 2000 года. С шапки на голове Богдана ни с того ни с сего исчезли бронзовые перышки. Это событие вызвало многочисленные толки. Так уж совпало, что перед самым ЧП в Киеве состоялся отборочный футбольный матч чемпионата мира-2002, который украинцы проиграли 1:3. Многие были уверены, что польские болельщики, подогретые энтузиазмом и крепкими напитками, в ночь после победы забрались на памятник и взяли перышки в качестве трофея.

Однако официальная версия была такова: металл в месте крепления перьев к шапке со временем прохудился, отчего они попросту провалились внутрь полой статуи, и извлечь их оттуда не было никакой возможности. Так что реставраторы быстренько изготовили и установили на прежнее место копию пропажи.

Источник: Газета по-киевски, 24 июля '08 в 10:59